Обольстительная леди - Фоули Гэлен - Страница 47

Однако вскоре Джесинда убедилась в том, что все ее попытки превратить Рэкфорда в «культурного» человека тщетны, что он навсегда останется отпетым негодяем, в которого она когда-то влюбилась с первого взгляда. Рэкфорд как-то прислал ей небольшой сверток. В записке, написанной им собственноручно, говорилось: «Я увидел это в табачной лавке и сразу же вспомнил о вас. Уверен, что подарок вам понравится. Р.».

Развернув подарок, Джесинда обнаружила в нем одну из шокирующих книжонок с фривольными картинками, на которых были изображены парочки в минуты страсти. Негодование девушки не знало предела. Она обозвала Рэкфорда мерзавцем и подонком, однако тем не менее внимательно изучила все иллюстрации, сделав на полях замечания и прокомментировав некоторые позы любовников. И все же, несмотря на то что по ночам Джесинда страстно мечтала о ласках Рэкфорда, она не собиралась поддаваться искушению. Она твердо решила добиться свободы и стать такой, как леди Кэмпион. Ее сердце протестовало против такого решения, но голос разума был сильнее.

Она не желала отказываться от своих замыслов. И хотя одного появления Рэкфорда было достаточно, чтобы заставить ее сердце учащенно биться в груди, Джесинда не переставала думать о том, как ей заманить в ловушку лорда Драммонда. Проводя почти все время в обществе Рэкфорда, девушка тем не менее каждый день виделась с лордом Драммондом, нанося ему короткие визиты.

В начале июня Рэкфорд сообщил Джесинде и Лиззи, что приобрел наконец плантацию в Австралии и послал туда своего агента. Он должен был удостовериться в том, что его бывшие приятели переселились в его владения, где для них будут созданы хорошие условия содержания.

Однажды во время прогулки в Гайд-парке Джесинда вновь стала править лошадьми, сидя на козлах двухколесной коляски Рэкфорда. Она настегивала их, увеличивая скорость. Лорд любовался ее раскрасневшимся лицом и яркими глазами, светившимися восторгом. Заметив двух молодых незнакомых джентльменов, взволнованно махавших им шляпами, Джесинда натянула вожжи и резко остановила легкую элегантную коляску.

— Кто это такие? — удивленно спросила она.

Рэкфорд недоуменно пожал плечами. Однако через несколько мгновений спрыгнул на землю и бросился к незнакомцам с распростертыми объятиями.

— Билли Олбрайт, дружище! Это ты! — воскликнул рыжеволосый джентльмен, хлопая Рэкфорда по спине. — Мы приехали в Лондон, как только услышали о том, что ты вернулся!

— Мы знали, что ты жив. Ей-богу, мы нисколько не сомневались в том, что однажды снова встретимся! — со слезами на глазах промолвил второй незнакомец, темноволосый молодой человек с бледным анемичным лицом. — Ты действительно помирился с отцом?

Рэкфорд кивнул и, повернувшись к Джесинде, представил ей своих друзей детства — Реджа Бентинка и Джастина Черча. Он объяснил, что они вместе учились в Итоне. Рэкфорд улыбался, но Джесинда заметила в его глазах мрачный огонек. На обратном пути домой она попыталась выяснить, что могло опечалить Рэкфорда, однако он не ответил на ее вопрос.

На следующий день Редж и Джастин решили вместе с Рэкфордом, Джесиндой и Лиззи посмотреть коллекцию античной скульптуры, принадлежащую графу Элгину. Лорд Элгин разместил свое собрание в павильоне, примыкавшем к его лондонскому дому. Когда молодые люди в сопровождении гувернантки мисс Худ уже спускались по лестнице особняка Найтов, в вестибюль вошли подруги Дафны Тейлор, Эллен и Эмилия. Им не терпелось поделиться с Джесиндой последними сплетнями.

Леди Найт предложила девушкам присоединиться к их экскурсии, и вскоре молодые люди, заплатив по нескольку шиллингов, входили в павильон, в котором были выставлены античные мраморные статуи. Пожилой смотритель небольшого роста рассказал им, как лорд Элгин и его помощники вывезли в 1803 году из Афин в Англию статуи и часть фриза знаменитого Парфенона только для того, чтобы защитить шедевры античного искусства от угрозы уничтожения.

Джесинда заметила, что Черч и Бентинк оказывают знаки внимания Лиззи. Она стала наблюдать за ними и поняла, что школьные приятели Рэкфорда не на шутку увлеклись ее подругой. Но тут к Джесинде подошли Эмилия и Эллен и отвели ее в сторону, чтобы посекретничать.

— Ты не поверишь, что сделала Дафна, — прошептала Эмилия. — Только не говори никому то, что мы тебе сейчас скажем!

— Не скажу. Так что она сделала? — сгорая от любопытства, спросила Джесинда.

Эллен и Эмилия захихикали.

— Она бросилась на шею лорду Гриффиту… — начала Эмилия.

— Но он отверг ее! — закончила Эллен.

Джесинда открыла рот от изумления.

— Вы шутите! — воскликнула она.

— Нет, не шутим. Все это произошло вчера вечером в театре.

— О, бедный Йен!

— Мы только что от нее. Дафна сейчас в ярости, — продолжала Эмилия, злорадно улыбаясь. — Она мечтала о том, что объявит о своей помолвке в следующую субботу на балу, который дают ее родители. Надеюсь, ты получила приглашение?

Джесинда кивнула. Она невольно вспомнила о том, что сказал ей Рэкфорд, которого тоже пригласили на бал в дом Тейлоров.

— Наконец-то у нас будет возможность вернуть ваши бриллианты, — промолвил он с озорной улыбкой.

— Помнишь, в. прошлом году Дафна пыталась заманить в свои сети герцога Девоншира? А теперь готова выйти замуж за титулованную особу рангом пониже, хотя бы за маркиза. Мой тебе совет: не спускай глаз с лорда Рэкфорда.

— Хорошо, спасибо за то, что предупредили меня, — промолвила Джесинда.

Бросив взгляд на Рэкфорда, она заметила, что он стоит перед мраморами Парфенона, хмуря брови. Извинившись, девушка поспешила к нему.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила она. Рэкфорд молчал, задумчиво потирая подбородок.

— Этим летом, когда договор купли-продажи будет наконец оформлен, коллекцию перевезут в Британский музей, — сказал смотритель, продолжая тем временем свой рассказ.

— Я, наверное, прослушала какую-то интересную информацию? — спросила Джесинда, обращаясь к помрачневшему Рэкфорду.

— Правительство приобрело эти дурацкие статуи за тридцать пять тысяч фунтов. Тридцать пять тысяч, подумать только! — возмущенно сказал он. — И это происходит в то время, когда половина населения Англии страдает от голода. Может быть, твой дорогой лорд Драммонд объяснит мне, что происходит? Логика тори выше моего понимания! — Рэкфорд тряхнул головой. — Простите, миледи.

Поклонившись, он повернулся и быстро вышел из павильона. Джесинда проводила его изумленным взглядом. «Никогда не знаешь, что Рэкфорд выкинет в следующий момент», — подумала она, качая головой.

Вскоре к ней подошла взволнованная Лиззи, ее щеки пылали.

— Что с вами со всеми сегодня? — воскликнула Джесинда, видя, что подруга не в себе.

— Пойдемте, миледи. Я не желаю больше находиться здесь, на месте преступления! Уничтожение Парфенона — это варварство! — задыхаясь от возмущения, воскликнула Лиззи. — Лорд Элгин — настоящий мародер!

Спутники Джесинды покинули павильон, оставив ее одну посреди античных мраморных статуй.

— Но это прекрасные произведения искусства, — промолвила она. — Мы, британцы, не могли оставить эти шедевры в Афинах, где им грозило уничтожение.

Смотритель кивнул, соглашаясь с ней. Но тут в павильон заглянула мисс Худ.

— Мы ждем вас, миледи. Экипаж уже подан, — сказала она. Пожав плечами и все еще удивляясь реакции своих друзей, леди Найт поспешила к выходу.

Побывав на выставке античной скульптуры, Рэкфорд сделал для себя одно важное открытие. Он понял, что высокое положение в обществе, которое он теперь занимал, поможет ему бороться с общественной несправедливостью более эффективно, чем он делал это, будучи главарем шайки грабителей.

Да, теперь он мог предпринять действенные шаги против безнравственной политики кабинета тори, бездумно расходовавшего государственные средства. Воодушевленный этой идеей, он на следующий день отправился на собрание радикальной партии. Рэкфорд сразу же понял, что это именно та сила, к которой он должен примкнуть, чтобы попытаться повлиять на общественные порядки. И хотя титул Рэкфорда и его высокое положение противоречили тем принципам, которые отстаивала эта партия, ее лидеры приняли его в свои ряды, решив, что будущий маркиз может оказаться им полезен. Большинство членов радикальной партии были торговцами, промышленниками, состоятельными горожанами. Среди них встречались и нетитулованные дворяне, такие как Редж или Джастин, и даже несколько пэров.