Обольстительная леди - Фоули Гэлен - Страница 21

Мальчик остановился посреди залитой лунным светом комнаты, глядя на испорченный портрет. Ненавистное лицо отца было измазано темными густыми чернилами. По мере того как Билли медленно приходил в себя, в его душе просыпался ужас. Он растерянно огляделся вокруг, не веря своим глазам.

Всюду были разбросаны мятые деловые бумаги, испачканные книги в кожаных переплетах, разорванные счета. «Что я наделал? — с ужасом думал Билли. — Теперь отец наверняка убьет меня. Я должен бежать из дома!»

…Картины прошлого вставали перед мысленным взором Блейда. Он вспоминал свое детство, устремив невидящий взор на бриллиантовое колье.

Он сжал драгоценное колье в руке и глубоко вздохнул. Ему снова хотелось увидеть златовласую красавицу, сделавшую ему неожиданный подарок. Может быть, она действительно разглядела в нем что-то хорошее? Блейду вдруг стало мучительно больно. Сильный мужчина, который никогда не искал участия и ласки, ощутил потребность в том, чтобы странная ночная гостья, с которой он был едва знаком, вновь приласкала и поцеловала его. Но скорее всего эта девушка испытывала к нему презрение. Попытки снова увидеться с ней ни к чему не приведут. Однако Блейд лихорадочно искал предлог, чтобы снова встретиться с прекрасной Джесиндой.

«Ах да, — подумал он вдруг и вздохнул с облегчением. — Я ведь должен вернуть ей колье!»

Билли не знал, что он скажет Джесинде при встрече. Пожалуй, просто отдаст бриллианты и удалится. Во всяком случае, он убедится, что с девушкой все в порядке. Судьба Джесинды волновала его.

Чуть дрожащей рукой он вынул изо рта окурок сигары и положил его в пепельницу. Встав, надел кобуру с пистолетом, застегнул ремень, на котором висел кинжал, и, накинув черную кожаную куртку, взглянул на висевшие на стене часы. Было ровно пять.

Даже такой обитатель лондонского дна, как он, знал, где в этот час можно встретить богатую столичную публику. Этим местом был Гайд-парк.

Выйдя из комнаты, Блейд направился по коридору к лестнице. Он был готов к встрече с любой опасностью, ожидавшей его за пределами логова разбойников. Наивная избалованная девушка отважилась явиться в темный мир беззакония. Теперь была его очередь переступить порог ее мира богатства и роскоши.

Наступил новый день. Сегодня Джесинда должна была предстать перед родственниками. Вчера ночью, когда Люсьен привез ее в дом Найтов, все уже спали, и встреча с родными была отложена на утро. Джесинда с ужасом ждала восхода солнца. Это было самое тяжелое испытание в ее жизни.

— О чем ты думала?..

— Как ты могла сделать такое, Джесинда?..

Встревоженные слуги подслушивали, стоя у дверей библиотеки, в которой собрались члены семейства Найт. Джесинда сидела на жестком деревянном стуле посреди комнаты. Сгорая от стыда, она мрачно молчала, не зная, что сказать. Ее рассерженные братья тем временем обвиняли друг друга, гувернантку, импульсивный характер женщин, дурную наследственность, но прежде всего саму Джесинду. Однако их жены, Бел и Элис, встали на ее защиту. Пререкания супругов грозили перейти в семейную ссору.

Джесинда радовалась тому, что Деймиен и Миранда находились сейчас в своем Беркширском поместье. Два месяца назад у них родились близнецы. Джесинда с ужасом думала о том, что мог бы сказать ей ее брат-полковник.

— Нельзя заставлять Джес выходить замуж за нелюбимого человека, Роберт, — мягко сказала Бел, стараясь вести себя как можно более дипломатично. — Она должна сама выбрать себе мужа, как сделали это мы.

Джесинда надеялась, что ее поддержит Алек, ее любимый брат, который был моложе остальных четырех. Характеры Джесинды и лорда Алека были очень схожи. Однако он почему-то не явился на эту встречу.

— Я хочу только одного — защитить сестру! — воскликнул Роберт. — Если она в ближайшее время не выйдет замуж, то обязательно попадет в какую-нибудь скандальную историю. Неужели вы этого хотите?

— Пожалуйста! Прошу вас… — начала было Лиззи, но ее никто не желал слушать.

Лиззи, лучшая подруга и компаньонка Джесинды, считала во всем виноватой себя и пыталась объяснить произошедшее тем, что не сумела убедить Джесинду воздержаться от опрометчивых поступков. Мисс Худ, гувернантка девушки, заявила о том, что увольняется.

— Расчет вы можете послать мне вот по этому адресу, — сказала она, передавая записку жене Роберта. — Впервые в жизни встречаю такую непослушную, упрямую девчонку…

— Мисс Худ, прошу вас, останьтесь! — умоляющим голосом воскликнула Бел. — Дайте нам по крайней мере возможность найти другую гувернантку!

Люсьен попытался уладить конфликт, но его дипломатическое мастерство, всегда помогавшее найти общий язык с иностранными сановниками, на этот раз не возымело успеха. Напрасно он старался успокоить членов семьи. В конце концов он замолчал и, скрестив на груди руки, устремил на сестру укоризненный взгляд. Люсьен сдержал слово, ничего не сказав о том, что Блейд поцеловал Джесинду.

Она не понимала, зачем этот дерзкий негодяй признался брату в поцелуе. Должно быть, Блейд поверил ее пустым угрозам и решил, что Джесинда расскажет родным о том, как она развлекалась в логове разбойников.

— Как долго ты намеревалась отсутствовать? — снова заговорил Роберт. Высокий черноволосый герцог, которому было около сорока лет, сидел за большим полированным столом и грозно взирал на сестру. — Или ты не задумывалась о том, что будешь делать дальше? Неужели у тебя действительно куриные мозги и ты не способна ни на что, кроме глупых выходок?

Джесинда молча потупила взор, сцепив пальцы рук на коленях.

— Неужели ты не подумала о том, что мы будем беспокоиться о тебе?

Джес даже не пыталась отвечать на вопросы брата. Это было бесполезно, ее никто не слушал. Стоило раскрыть рот, как на нее извергался поток новых упреков и едких замечаний. Такова была участь младшего члена шумного, неистового семейства, да к тому же единственной девочки среди шестерых детей. Вскоре в библиотеку вошла смущенная няня с двухлетним сыном Роберта на руках. Маленький наследник герцогского титула по имени Морли громко плакал. Бел посадила малыша на колени и стала успокаивать. Элис тем временем продолжала уговаривать возмущенную гувернантку остаться в доме Найтов.

Джесинда закрыла глаза. Голова раскалывалась от боли. В эту минуту ей было так плохо, как никогда в жизни. Однако, как оказалось, она еще не до конца испила чашу горечи. На пороге библиотеки внезапно появился лорд Гриффит. Он приехал, чтобы обсудить детали церемонии бракосочетания. Услышав о том, что его невеста пыталась сбежать из дома, чтобы только не выходить за него замуж, галантный маркиз помрачнел. Джесинда впервые увидела на его всегда спокойном, добродушном лице выражение гнева.

Нахмурив брови, Йен бросил на предполагаемую невесту разъяренный взгляд. В этот момент он походил на оскорбленного царственного льва.

— Все понятно. — У него был обиженный тон. Его мужское самолюбие было уязвлено.

Джесинда готова была провалиться сквозь землю. Вспыхнув до корней волос, она пролепетала извинения. Но этот лепет тут же заглушили громкие голоса братьев, которые пытались оправдать вероломство сестры. Элис и Бел вновь бросились защищать Джесинду. Йен с таким сомнением смотрел на девушку, как будто давно ожидал, что она выкинет что-нибудь подобное. Малыш снова громко заплакал. Его крик и вопли присутствующих тупой болью отдавались в голове Джесинды.

«Заставь их выслушать тебя, девочка, — вспомнила она слова Блейда. — Умей постоять за себя».

Нет, Джесинда чувствовала, что потерпела поражение. Теперь ей уже никогда не обрести свободу. Даже хладнокровный Люсьен рассердился на нее. Она понимала, что отныне с нее не спустят глаз. Она будет находиться под неусыпной охраной до конца своей жизни. Необходимо было срочно что-то предпринять. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Джесинда вскочила на ноги.

— Остановитесь! — воскликнула она. Ее лицо пылало от волнения. — Прошу вас!

В библиотеке сразу же стало тихо. Присутствующие опешили от ее выходки. Даже малыш утих, недовольно сопя. Джесинда обвела взглядом родных. Ее била дрожь.