Корона из роз, или Дорога домой (СИ) - Сомерсет Надежда - Страница 36

– Я может и слуга, но моя магия со мной. Так что не советую тебе меня злить. Нынешняя королева согласилась принять меня в личные слуги, так что я ее здесь подожду, – Гревин подошла к столику на котором стояла ваза с фруктами и выхватив наливную ягоду горжди, впилась в нее зубами, утоляя сразу и жажду и голод.

Хенол напрягся, но лицо так и осталось маской спокойствия. Он ведь точно знал, какова ее магия в действии. А вот Дазан усмехнулся: – Пугать ты мастачка. Ну что ж давай обсудим наши дальнейшие действия. Чего же ты хочешь Гревин?

– Хочу, чтобы она исчезла, – вытирая рот рукавом, ответила Гревин. – Я хочу вернуть свою власть.

– Отлично, тогда у меня предложение, – продолжил Дазан. – Помоги нам незаметно пройти к стене у улья. Мы сейчас слишком заметны, да и нам даже шагу не дадут ступить, чтобы об этом не узнала вся знать.

– Это предложение было действительно до того момента пока ваш пророк не вступила в связь с королем, – вытирая руки об подол платья. – Сейчас это предложение уже недействительно. Он ее никогда не отдаст.

И вдруг ожил Хенол: – Но тогда почему у нас должен быть король? Королева на железном троне… С твоими возможностями то, это будет легче простого.

Гревин уже протянула руку за следующим плодом, но слова Хенола остановили ее: – Но Герард так просто не отдаст власть.

– Но ведь ты сильная магичка. Покажи свои способности, – продолжал Хенол, прекрасно понимая, что он играет с огнем. Любое неосторожное слово и зная Гревин, он мог остаться или инвалидом или прямо здесь умереть.

Но она заглотила наживку: – Ты предлагаешь сменить власть?

– Я не владею магией, и помочь в этом не смогу, но обещаю, как только спустимся с верхнего уровня, могу рассказать всем там внизу, какая ты добрая и милосердная, какая ты любящая и прекрасная королева, – продолжал свою лесть Хенол. Дазан правда еще не понял перспективу всего этого, но из солидарности, энергично кивал головой, соглашаясь со словами Хенола.

– И все? – ахнула Гревин.

– Почему же. Ты останешься полновластной хозяйкой верхнего уровня. Разве тебе этого мало? – продолжал Хенол, глядя, как сжимаются кулачки Гревин, как на лице появляется властность и превращаются в тонкую линию прекрасные губы.

– А куда исчезнет Герард? – спрашивала Гревин, уже предвкушая свою единоличную власть.

– Заберем с собой, чтобы у тебя под ногами не болтался, – тут же отреагировал Дазан.

– Как это? Думаешь, он согласится все это оставить? – Гревин в своих мыслях уже распределяла обязанности, уже искала тех, кто будет ее советниками, кого на какие должности она распределит и какие привилегии даст.

– Думаю да, – кивнул Дазан. Еще пару часов назад их с Хенолом изрядно тряхануло, и теперь он уверен, что Герард принес клятву Мэлисенте, а значит теперь их семеро. Семеро мужей, мужчин, готовых защитить единственную женщину в их жизни.

– Хорошо, но если Герард уйдет с вами, то вы же можете выйти в главные ворота, не прячась? – удивилась Гревин, оглядывая сидящих перед ней мужчин.

– А ведь точно! – хлопнул себя по лбу Дазан, видя, как расплывается в улыбке Хенол. – Мы и забыли, что Герард …

Но посвящать Гервин в то, что теперь Герард не только с ними уйдет, но и в их семье пополнение в виде отличного мага, сильного мага – не стоило.

– Знаешь моя королева, – Хенол впервые за все время нахождения рядом с Гревин, ей улыбнулся, – а ведь сейчас ты можешь уже начинать перетаскивать на свою сторону всю вершину власти. Как только вернется Мэлисента, мы исчезнем отсюда. И даже короля заберем с собой. Все будет так, как ты всегда хотела. Сейчас расклад поменялся и мы тебе нужны для того, чтобы исчез король. Навсегда исчез.

«И будем свободны» – такая мысль согрела его могучее сердце, давая и надежду и возвращая ему веру в себя.

– И что от меня вы хотите сейчас? – удивилась Гревин, замерев перед мужчинами. В своем черном атласном платье, с серебреной вышивкой по лифу она не походила на служанку, а больше на кобру, готовую к броску. Черные волосы выбились из прически, простая железная заколка сползла на затылок, но в ее глазах горел азарт боя, битвы за свое место под небом, на котором уже никто и не ждал увидеть солнце.

– Отпусти нас, – поднимая к ней голову, сказал Хенол. – Просто отойди в сторону. Теперь все осознав и поняв, что лучшее будет сменить власть и увести отсюда короля, я могу лишь просить тебя моя королева – отпусти нас.

О, как изменилось лицо Гревин. Может в этом свою роль сыграла ягода, может слова Хенола вернули ей веру в себя, но сейчас ее глаза сияли на бледном лице, губы уже не тонкая линия, а красны от острых зубов, которыми она их искусала, кулачки уже не сжаты. Нет, она уверенно положила ладошки себе на живот и кивнула головой, прогоняя дрему: – Хорошо. У вас будет день на то, что увести короля. А потом я начну действовать, – Гревин резко развернулась и направилась к двери, исчезая в темном проеме.

– Что это было сейчас? – удивленно спросил Дазан.

– У нас есть день, чтобы исчезнуть из ее поля зрения, чтобы она о нас забыла, – вставая, ответил Хенол.

– Но Герард сильнее ее троекратно.

– Может быть, но Гревин пусть остается здесь, со своей местью, жаждой власти, а нам нужно найти Мэлисенту. Поспешим, – ответил Хенол, глядя на Дазана. – Она слишком коварна, чтобы дать ей возможность поймать нас в ловушку.

– С этим не могу не согласится, – вставая, подтвердил его слова Дазан.

Побег

– Я никуда не пойду пока всех не проверю, – возмущалась Мэл, и ведь у нее прекрасно получилось изобразить негодование. Спина прямая, взгляд перебегает с Хенола на Кииха и обратно к Дазану, – и пока не найду Ханана. Он единственный кого я еще здесь не видела. А ведь он был первым кто вошел тогда в эту пещеру. Будь она неладна!

– Послушай, – попытался ее вразумить Хенол, даже виски растер, правда, свои. – Бывшая королева не сладкая булочка и если она сказала, что наша жизнь станет невыносимой, значит, она это сделает. Нам нужно отсюда уйти.

– Вот почему-то я меньше всего сейчас боюсь Гревин, – фыркнула Мэл и в сердцах даже топнула ногой. Ее обтягивающие черные брюки, жилетка, больше похожая на корсет и белоснежная рубашка с широкими рукавами и открытым воротом, который подчеркнул ее тонкую шейку и грудь, показав мужчинам ее полушария, так ей шли, что притягивали взгляды ее мужчин. «Весь костюм она назвала, кажется – пиратка» – вздохнул Хенол.

Мужчины стоящие вокруг нее замерли, ну что можно сказать девушке, которая так прекрасна в гневе?

Зато позади них, с небольшого диванчика, раздался тихий смех Герарда: – А почему бы нам не спуститься вниз и не оставить нашу королеву разбираться со всем, в гордом одиночестве. Любовь моя, – и вот он уже стоит позади Мэл, обхватывая ее за тонкую талию и впечатываясь губами в ее затылок, – нет твоего Ханана здесь. Уж я бы точно знал бы о нем.

Мэл сдалась, правда губки надула: – Ну что мы в конце концов не могли бы справиться в Гревин? – потом сменила гнев на милость. – Но может вы и правы. Ладно, уговорили. Уходим.

И никому неизвестно что повлияло на ее решение, или легкие поцелуи Герарда, и его дыхание у нее на шее, или же печальный взгляд черных глаз Хенола, или сдвинутые брови Дазана, или отстраненный взгляд Кииха, но она легко высвободилась из объятий Герарда, и улыбнулась: – Как раз вас всех надо познакомить. А то ведь у всех память отшибло, благодаря кое-кому, – уже тише сказала она, поглядывая на Герарда, а тот как назло улыбался, прекрасно все слыша. Даже подмигнул, глядя серыми глазами на девушку, а Мэл медленно покрывалась краской, прекрасно понимая, что этот мужчина намного сильнее всех ее мужей и с этим придется разбираться именно ей, ведь обидеть она не хотела никого. Что же она наделала?

И вот все пятеро двигаются к воротам. Благодаря Кииху и его жетону, перед ними открываются двери, им всем кланяются слуги, и не важно, что в их глазах непонимание, недоверие. Ведь совсем недавно идущий рядом с королем советник был наказан и все еще помнили, что спасла его именно женщина, идущая в самом центре круга из четверых мужчин. Она будто оберегаемая ими, шла задумчивая и отстраненная, ушедшая в свои мысли.