Не твоя семья (СИ) - Лейк Оливия - Страница 19

— Двенадцать миллионов рублей выплата по договору, — усмехнулся, читая дальше. По миллиону за месяц. — Ты стала меркантильной, Ангелина.

— А ты думал, я тебя бесплатно целый год терпеть буду?! — насмешливо воскликнула, закинув ногу на ногу. Очень длинную стройную ножку. Захотелось схватить жену, отнести в спальню и содрать этот чертов сарафан. Нет, фиктивный брак — это какая-то лажа, но пока пусть будет. Разберемся после переезда. Главное, чтобы в моей власти оказалась. Я буду нежным. Иногда. Все зависит от поведения моей жены.

— Тебе хватит одного дня, чтобы собрать вещи? Ничего крупного не бери, я всем обеспечу.

Ангелина громко иронично фыркнула. А что не так? Я привык молниеносно реагировать на ситуации любого рода.

— Ты невозможен, Тимур. Все за всех решил.

— Тебе нужно больше времени? Окей. Два дня?

— Я поеду только после того, как мы все подпишем и нотариально заверим. Я не буду срывать сына с места, чтобы оказаться в Москве твоей заложницей.

Вот же ж млять!

— Ты мне настолько не доверяешь, Геля?

— Да, Тимур. Настолько и даже больше.

— Хорошо. Я позвоню Марату. Он приедет, и все оформим. Твой адвокат надежен? — скептически приподнял бровь.

— Более чем, — сухо ответила.

— Я могу узнать его имя, чтобы Марат пробил. Наш с тобой договор сугубо конфиденциален. О нем, кроме нас четверых, никто не должен знать. Для всех мы расходились на время, теперь сошлись и растим сына.

— Дмитрий Небесный. Он из Москвы.

— Ты обзавелась полезными связями, как я погляжу.

Мы были знакомы. Так, поверхностно. Он женат. Я холостяк. Ничего общего.

— Тебе нужно кольцо надеть, — кивнул на безымянный палец правой руки. Мое дома осталось.

— Я свое выкинула, — равнодушно пожала плечами Ангелина. Неприятненько, но обоснованно. — Я пойду. Позвони, как прилетит Загитов.

Я тоже поднялся, проводить хотел. Рука интуитивно легла на ярко выраженную талию. Фигура у Гели отличная. Гены. У нее вообще они хорошие, несмотря на среднестатистическую российскую семью. А вот у меня дерьмовые по всем параметрам, хотя с дворянской, мать твою, родословной.

— Тимур, — убрала мою руку, — не прикасайся ко мне. Мне неприятно, — без истерики и нервов произнесла, и от этого еще горше стало. Раньше млела от моих прикосновений, а сейчас противно.

— Я хочу познакомиться с сыном, — спрятал кулаки в карманах. Это первое из моих желаний.

— Три года ждал у моря погоды, пару дней подождешь, — ответила саркастично.

— Геля, — окликнул, — твой мольберт в моей машине. Ты меня рисовала? — я хотел знать, что до сих пор вдохновлял ее.

— Да, — ответила ровно. — В тот день Егор впервые спросил, где его отец. Я вспомнила тебя и твою подлость, накатило.

Хреново. Ангелина ушла, и мне ее никак не удержать. Когда остался один, набрал Марата.

— Я перекинул тебе договор от адвоката Ангелины. Посмотри его и тащи свою задницу в Сочи.

— Завтра утром буду, — деловито ответил. Мы не только друзья, но я клиент, и мои интересы дружище блюдет.

— Добавь пункт, что положения договора могут пересматриваться в двустороннем порядке путем переговоров, — попросил я.

— Это какие пункты ты уже хочешь пересмотреть? — а вот это уже друг в нем с усмешкой интересовался.

— Все тебе расскажи.

Прочитает и поймет сам. Следующим шагом было позвонить маме: пусть подготовит дом к нашему приезду. Я не был там больше трех лет… Все ровно так же, как Ангелина оставила…

Глава13

Ангелина

Вечером я укладывала своего любимого шилопопа. Егор такой характерный рос: если в настроении, то послушно ложился в кроватку и легко засыпал. Если что-то беспокоило, то невозможно уговорить. Приходилось быть строгой. Но он себя в обиду не давал: такой шум поднимал, что мама дорогая. В отца весь. Мантуров такой же: чуть что не по его, продавливать будет, пока не сломает. Что с ним, что с сыном характер нужен. Мягкость, уступчивость, покладистость за слабость принимали и кровь пили. Егора я попробую воспитать правильно: сильным, но сочувствующим, с живым горячим сердцем. На его отца мне как три года плевать.

Сегодня с Тимуром было сложно. Равнодушную и холодную маску держать нелегко. Дело не в любви — ее нет давно, но и нельзя сказать, что ничего не осталось: бывший муж (для меня именно бывший) жутко злил своими угрозами и дико раздражал высокомерными манерами. Он, видимо, полагал, что этот год будет для него раем: что хочу, то ворочу. Гнуть и давить собирался, пока не превратит меня в послушную куклу-жену. Ошибается! Нет больше той Ангелины. Гели его. Белоснежки. Легко со мной не будет. Образ жены будущего министра поддержу, но дома пусть не ждет, что хлебом-солью встречать буду. Жизнь у нас общая только внешне, а внутри порознь. Будет ему фасад и картинка. Дам то, к чему Тимур всегда так стремился.

— Пасивец! — Егор буквально влюбился в это слово.

— Прекрати! — я наоборот. Мне хватало напоминаний о Тимуре. — Все, баиньки давай.

— Пасивец! Пасивец! — специально дразнил меня. Я выдохнула и решила начать спокойно и с малого. Мантуров — его отец. Тимура я знала: он не отступит, не сойдет с пути, если решил, то сделает. Сейчас ему хотелось быть папой. Пусть пробует. Надоест, сам сольется. Вычеркивать из жизни он умел лихо. Моя задача — максимально безопасно для психики сына ввести в его жизнь биологического родителя. А через год, если тот решит, что довольно с него отцовства, сделать так, чтобы мой мальчик не страдал. Когда-то я считала мужа надежным человеком и хорошим будущим отцом, сейчас понимала, что надеяться можно только на себя. Слава богу, что мне еще с родителями повезло.

— Сынок, — взяла его за руку. Он у меня рослый, поэтому кроватка у него уже большая, но до сих пор приставленная к моей. В отдельную комнату его еще не отселяла, — я должна сказать тебе кое-что очень важное. Готов слушать?

Егор хоть и маленький, но чувствовал интересное, поэтому успокоился и энергично закивал.

— Тот дядя, который приходил…

— Пасивец! — крикнул Егор. Да, Тимур не папа, а паршивец!

— Да, он, — согласилась я. — Этот дядя, его зовут Тимур. И он… Он твой папа.

— Папя? — настороженно произнес, пробуя неизвестное буквенное сочетание на вкус. — Как у Ксюси? — вспомнил любимую подружку.

— Да, как у нее. У тебя тоже есть папа. Он хочет с тобой познакомиться…

Пока я даже не начинала подготавливать сына к вероятному переезду. Вдруг Мантурову еще какая-нибудь вожжа под хвост попадет? Но вот к знакомству нужно. Будь Егор старше, рассказала бы все как есть, и уж сам решал бы, как общаться с блудным папой. Но он совсем малыш еще: на Тимура мне плевать, но сына травмировать горькой правдой не позволю. Пока не сможет осознать здраво. В любом случае, у детей очень чутко развито восприятие атмосферы в доме. Они чувствовали любовь: как к ним самим, так и родителей друг к другу.

— Не хосю! Он ме не навится. Дядя — пасивец! Так баба говоит.

— Ну… — мама, конечно, права, — я же с тобой, правильно? Тебе нечего бояться. Ты же заводишь новых друзей на площадке и на пляже знакомишься с детками. А помнишь, как не хотел с Ксюшей первое время играть?

— Угу, — серьезно кивнул.

— Вооот! — улыбнулась и поцеловала смуглую щечку. Загорел! — Попробуй, а потом уже решишь.

— Скаську, — зевнув, попросил Егор. Я начала рассказ, как божья коровка с гусеницей дружили, пока та не исчезла…

На следующий день в обед позвонил Тимур: бумаги готовы. С Димой Небесным я созванивалась: рассказала, к какому консенсусу мы пришли. Он пообещал сам связаться с Загитовым и обсудить юридические тонкости и точности. А также частности и форс-мажор.

— Я обсужу договор со своим адвокатом и позвоню тебе, — бросила равнодушно и отключилась. Сразу набрала Небесного. — Дима, здравствуй, ну что там с документами?

— В принципе, все неплохо. Есть пара пунктов, которые я бы вынес на обсуждение… Давай встретимся и обсудим.