Мой пылкий лорд - Фоули Гэлен - Страница 64

Люсьен смотрел на брата несколько враждебно, не зная, что предпринять. Так или иначе, он велит Деймиену держаться подальше от этой женщины, но к этому предмету нужно подходить деликатно. Элис утверждает, что Деймиен знает о них.

Люсьен не понимал, как это могло произойти. Она не поверила ему, но он ничего не говорил брату. Если Деймиен действительно знает, очевидно, он решил приударить за Элис, просто чтобы отплатить ему за то, что он соблазнил Кейро. «Разумеется, осел ты эдакий, — мысленно фыркнул он, — твои ухаживания не имеют никакого отношения к тому, что она самая необыкновенная женщина на балу». При мысли об этом Люсьен почувствовал себя несчастным ревнивцем и ощутил жгучее отчаяние. Все эти молодые щеголи, толпившиеся вокруг нее, сами по себе могли довести до белого каления, но если уж и Деймиен станет ухаживать за Элис, ему ничего не останется, кроме как взять и повеситься.

Ясное дело, она поняла, что лучше мести не придумаешь кроме как принять ухаживания Деймиена. Если ей хочется причинить ему боль, а коли так, то не ему ее обвинять, тогда она уже держит в своих изящных артистических ручках превосходное оружие.

— Полагаю, вам понравился вечер, — проговорил глубоким голосом, растягивая слова, Деймиен.

Люсьен повернулся, когда его брат с весьма самодовольным видом выпустил клуб дыма.

— Я заметил, что вы сегодня решились танцевать, — ровным голосом сказал Люсьен, скрывая возмущение.

— Не мог устоять, — ответил Деймиен. — Вы видели девушку, с которой я познакомился? Хороша.

— Очень, — согласился Люсьен сквозь стиснутые зубы. Он почувствовал, что лицо у него вспыхнуло от негодования.

— Как поживает Кейро? — с невинным видом спросил Деймиен. — Ах, наверное, вы не общались с ней за это время, поскольку ее видели по всему Лондону с этой прусской обезьяной.

— Мне наплевать, — сказал Люсьен предостерегающим голосом, не сводя глаз с брата.

— Как и вообще на всех женщин, да, братец? — Деймиен встал и направился к нему, остановившись рядом. — Действительно, вам ведь никогда нет дела ни до кого, верно? Кроме как до себя самого.

Люсьен бросил на брата надменный взгляд — не хватало только нравоучений!

— Вы сделали ужасную вещь, — сказал Деймиен голосом, который был не намного громче тихого ночного ветерка, хотя в нем и слышалась угроза. — Ничто из всего, что вы сделали до сих пор, не может сравниться с бесчестьем, которое вы навлекли на эту девушку, Люсьен. Вы насильно оставили в своем доме девицу благородного происхождения, соблазнили ее, а потом вышвырнули, как шлюху. Мне стыдно за вас.

— Откуда вы узнали? Деймиен воззрился на него.

— И это все, что вы имеете сказать? Откуда я узнал? Кейро рассказала, если хотите знать. На той неделе как-то вечером она явилась сюда, чтобы снова броситься ко мне, а когда я попросил ее удалиться, она рассказала мне о вас и о мисс Монтегю. Баронесса бросила мне в лицо оскорбление, заявив, что мы, братья Найт, свора негодяев.

— Да, это похоже на Кейро.

— Люсьен, о чем вы думали? Мисс Монтегю — дочь барона, женщина благородного происхождения. Вы опозорили своей возмутительной безнравственностью не только ее, но и себя, и нашу семью.

— Деймиен… — Люсьен вздохнул, ущипнул себя за переносицу, стараясь сохранить терпение.

— Как вы уживаетесь с самим собой — это ваше личное дело, но я хочу, чтобы вы знали, что я намерен исправить создавшееся положение. Как всегда, мне приходится разгребать то, что вы натворили.

Внезапно Люсьен замер.

— Уладить создавшееся положение?

— Завтра я увижусь с мисс Монтегю, — ответил Деймиен мрачным решительным тоном. — Я намереваюсь просить ее стать моей женой.

Потрясенный до глубины души, Люсьен окаменел от ярости.

— Не смейте, — прошептал он.

— Тогда поступите так, как того требует честь.

— Я не могу, — жалобно сказал Люсьен.

— Ну а я могу, — сказал Деймиен, потом бесцеремонно прошел мимо него и вошел в дом.

Люсьен стоял, как парализованный, в голове у него все вертелось, сердце гулко билось. До омерзения просто было представить себе их вместе — этого героя войны и Гуди Два Башмака! Какая пара! Деймиен хочет иметь наследников, Элис мечтает о том, чтобы носиться с целым выводком детей. Как это похоже на его достойного брата — взять дело в свои руки.

Люсьен пригладил волосы, потом сжал затылок и закрыл глаза, чувствуя сильнейшее отвращение к собственной персоне. Никогда он еще не терпел такого полного краха! Элис, может быть, и отвергнет предложение того малого, но какая женщина в здравом уме откажет великому Деймиену Найту, который вскоре станет графом Уинтерли? И лучше ему принять это. Ей, конечно, будет лучше с Деймиеном. Деймиен сделает ее графиней. Люсьен этого сделать не сможет. Деймиен вызывает у всех восхищение, уважение. Ей никогда не придется его стыдиться и просить не играть в столь опасные игры. Если Клод Барду в конце концов убьет Люсьена, по крайней мере он сможет покоиться с миром, зная, что Деймиен заботится об Элис. «Все это к лучшему», — сказал он себе. Все, что она любила в нем, она найдет и в его брате-близнеце. В конце концов, Деймиен так похож на него. Только лишен его пороков.

Элис давно уже была дома, в своей комнате, и легла, но уснуть никак не могла, потому что беспокоилась о Люсьене. Она страстно молила Бога сохранить его. Но когда она наконец задремала, ее резко вернул к реальности шум — фон Даннекер и Кейро шли по коридору за ее дверью, направляясь в спальню баронессы.

— Что случилось, милый? — услышала Элис шепот баронессы. — У вас такой мрачный вид.

Элис не разобрала, что фон Даннекер промямлил в ответ, потому что они уже прошли дальше. Но миновало немного времени, и через стену до нее начал доноситься приглушенный смех Кейро, звуки, сопровождавшие любовную игру, а потом и стоны.

Элис с досадой надвинула на голову подушку, пытаясь заглушить эти звуки, но пара разошлась не на шутку. На Элис нахлынули мучительные воспоминания, от которых тело ее запылало от тоски по единственному мужчине, который был ей желанен: по ее соблазнителю, этому дьяволу с серебристыми глазами. Мучаясь и тоскуя, Элис сбросила одеяло, надела халат и на цыпочках прошла в детскую посмотреть, как там Гарри.

Когда она тихонько проскользнула в его комнату, он крепко спал. Вид у него был удивительно мирный — он лежал на спине, и лунный свет падал на его ангельское личико. Элис смотрела на него, дрожа от ночного холода, и слезы наворачивались ей на глаза.

«Ягненочек, кроме тебя, у меня никого нет».

Когда она переступила с ноги на ногу, доски пола скрипнули. Ей даже захотелось, чтобы он проснулся, тогда ей было бы не так одиноко. Элис едва удержалась от желания погладить его по пушистой головенке. Вместо этого она взяла его тряпочную собачку. Элис прижала игрушку к себе, глядя на малыша, и хрустальные слезы бежали по ее лицу, освещенному луной. Она опустила голову и крепче обняла собачку, стараясь, чтобы плач ее разбитого сердца был неслышным, в то время как каждая частица ее тела звала Люсьена.

Глава 15

На следующее утро Элис сидела на скамье в Гайд-парке, закутавшись в ротонду, шарф и перчатки, и рисовала голые ветки деревьев. Она сказала Люсьену, что не станет выходить из дому в Ночь Гая Фокса, но касательно дневного времени никаких обещаний не давала. Вскоре после рассвета ее разбудил топот фон Даннекера, который вышел из спальни Кейро. Элис подумала, что нужно радоваться — ведь он мог бы остаться завтракать.

Она плакала вчера, пока не уснула, и теперь у нее немного болела голова. Элис раздраженно оглянулась, услышав, как рабочие застучали молотками. Они заканчивали сооружать помост, где сегодня вечером сановники будут произносить речи, перед тем как зажжется фейерверк. Ночь Гая Фокса никогда особенно не привлекала Элис. Это был праздник шумный, беспорядочный, грубоватый, который всегда вызывал у нее страх перед опасным сочетанием выделывающих курбеты пьяных и пылающими огнями салюта.