Сделка-only (СИ) - Беж Рина - Страница 24

Да куда уж радостней? Хмыкаю, вспоминая цирк последних десяти дней.

Но за пожелание благодарю. А когда расплачиваюсь и разворачиваюсь, чтобы уйти, вслед несется пожелание.

– Вера, когда надумаете возвращать свою природную красоту, позвоните мне. Я сделаю все в лучшем виде и постараюсь сократить ущерб, причиненный волосам, до минимума.

Странно, но мастер будто не сомневается, что такой момент наступит. Я же…

Я же пропускаю шелковистые пряди сквозь пальцы, встряхиваю «полегчавшей» головой и с улыбкой покидаю салон.

***

Звонок от абонента «АВА» раздается в субботу в десять.

Минута в минуту.

– Ты пунктуален, – выдыхаю в трубку вместо приветствия.

В душе разливается предвкушение от не до конца понятного отдыха. Но то, что Арский постарается сделать его запоминающимся, уверена на все сто.

– Зарабатываю очки, чтобы ты не нашла повода отказаться, – отбивает он подачу. – Привет. Я внизу. За тобой подняться, чтобы помочь спустить вещи?

Предупредительность Виктора Алексеевича приятно радует. Когда мужчина остается мужчиной, даже если предлагает дружбу – это мило.

– Нет, спасибо. Я налегке, пятьдесят платьев и шпильки оставляю дома. Если ты решишь сделать сюрприз и повезешь меня на званый ужин, сочувствую, я буду в джинсах и бейсболке.

– Не повезу, – бархатные переливы в низком тембре пускают мурашки по коже. – Но выходные уже предвкушаю. Надеюсь, купальник влез в твой «налегке»?

Зараза!

Подкалывает он также легко, как налаживает связи.

Кстати…

– Ты мясо не забыл? Я же в основном из-за него еду, – выдаю, не скрывая шкодных ноток.

Боже, как легко жить на свете, когда рядом присутствуют приятные личности, а не те, что «я – царь всея Руси, челом бей, смерд».

– Не переживай, болтушка, голодной не оставлю. Спускайся, жду.

Улыбаюсь и сбрасываю вызов.

Натягиваю на заколотые в хвост волосы кепку, подхватываю небольшую спортивную сумку, рюкзачок и покидаю квартиру.

Настроение… веселенькое.

А там посмотрим.

Глава 22

– Вера?

– Я.

– Вижу, что ты.

Арский встречает, не сидя в машине, а возле нее. Стоит, прислонившись к бамперу и сложив руки на груди. И всё то время, что я пружинящей походкой приближаюсь к нему, внимательно сканирует меня взглядом.

Отвечаю тем же.

Руководитель «Балтстройинвест» не в строгом костюме, что само по себе для меня ново, а в джинсах и футболке. Привыкшая видеть его преимущественно в темных тонах, теперь с интересом изучаю в светлых.

Белая футболка обрисовывает мускулистые руки и плоский живот, светло-голубые брюки – крепкие ноги. Сглатываю. Конечно, я догадывалась что под официальными костюмами прячется высокое широкоплечее тело, но, чтобы настолько мощное и спортивное…

Моя ж ты прелесть.

Нет, я не адептка фетиша силы, но какая нормальная баба устоит, увидев прекрасное?

– Тебя не узнать…

А это мы выдаем практически хором, что сразу сбивает небольшое нервное напряжение, мелкими мурашками покалывающее позвоночник.

– Ты такая маленькая без каблуков.

Ухмыляясь, он озвучивает мои мысли с точностью наоборот, и еще раз пробегается оценивающим взглядом с головы до мысков спортивных тапок, и обратно.

– Не маленькая, а хрупкая, – фыркаю, останавливаясь в шаге от него, и задираю голову вверх. – И кто виноват, что ты в детстве морковки переел, и еще чего-то не в детстве?

Поднимаю руку и пальцами пытаюсь обхватить бицепс.

Куда там? Две ладони, дай бог, справятся.

– Громила, – выдаю вердикт.

– Малявка, – прилетает следом и тут же, – стоп! Вера… а это что?

Арский, как куклу, разворачивает меня спиной к себе и дотрагивается до медных волос, продетых через отверстие в кепке.

– Апгрейд, – выдаю с улыбкой, – надоело быть тупой блондинкой.

– И кто ты теперь? Рыжая стерва?

Мало того, что за словом в карман не лезет, так и метко бьет в цель. Вскидываю подбородок и прищуриваюсь, смело проваливаясь в глаза со стальным отливом.

– А хоть бы и так, – заявляю дерзко, – главное же, что? Себе нравиться! И сейчас я нравлюсь себе такой.

Чего не ожидаю, так это того, что Виктор Алексеевич обнимет меня за талию и, будто успокаивая, проведет широкой ладонью по спине вверх-вниз, а затем склонится ниже, к самому уху, обдаст горячим дыханием скулу и шею и тихо, слегка касаясь губами краешка уха, шепнет:

– И мне нравишься, Вер. Убирай колючки.

Уффф…

Мощная волна адреналина прокатывается вдоль всего тела и прошивает насквозь. Вот как он так может одной фразой взбодрить сильнее пяти чашек крепкого кофе?

Кажется, будто во мне салюты взрываются. Или это те самые пресловутые бабочки, которым надоело окукливаться, и они вышли из сумрака, устроив внутри меня танцы с переподвыподвертом?

– Виктор…

– Верочка, здравствуй!

Знакомый голос заставляет прерваться на полуслове и обернуться.

– Я тебя не сразу признала в кепке и с другими волосами, – Клавдия Ильинична подходит еще ближе и внимательно изучает мой внешний вид, затем переводит взгляд на Арского, осматривает его и кивает в сторону сумки, которую, не помню в какой момент, Виктор Алексеевич успел перехватить. – Уезжаете, дети?

Дети?

Кошу в сторону стоящего рядом мужчины и с трудом сдерживаю веселый смех. Не хилый такой ребятенок, однако. Акселерат, ёшкин кот.

– Да, погода хорошая, решили выбраться на природу, – киваю соседке, поздоровавшись. – А Вам, может, помочь? – обращаю внимание на коробку, которую та держит в руках, явно направляясь в сторону мусорных контейнеров.

– Нет, не надо, я сама прогуляюсь, да и она пустая, – отмахивается Шапочкина и с довольной улыбкой огорошивает, – мне твой друг уже подсобил, когда я в первый раз тяжесть несла, – не успеваю удивиться на прыткость Арского, как меня благословляют, – езжай-езжай, Верочка, отдыхай, а за квартиру не волнуйся, я присмотрю.

Решаю не спорить с всевидящим оком нашего подъезда и прощаюсь. Виктор Алексеевич за компанию тоже.

В черный сверкающий глянцевыми боками большой автомобиль утрамбовываемся быстро и, понимающе переглядываясь, покидаем двор.

– Нам далеко? – уточняю, когда машина, покинув КАД, сворачивает в сторону Мурманского шоссе.

– До Сям-озера.

Замираю, оборачиваюсь.

– Но это же…

Только сейчас понимаю, что главный вопрос вчера не подумала задать, зато теперь в шоке.

– Верно, Карелия, – кивает Арский. – Шесть часов по идеально ровному асфальту мимо изумительно шикарных мест. Не заметишь, как доберемся.

– Ты уверен, что оно того стоит? – приподнимаю бровь, поудобнее устраиваясь в кресле.

Честно?

Ничего не имею против дальних поездок. Тем более в надежном авто и в хорошей компании…

‍Конечно, на счет последнего, это только мои догадки, все-таки мы с Виктором Алексеевичем – еще совсем-совсем малознакомые «друзья»… но уже сейчас этот мужчина не оставляет сомнений, что если за что-то берётся, то делает хорошо.

– Уверен, – бросает он на меня быстрый, но внимательный взгляд, – потом сама еще просить вернуться будешь.

***

Что могу сказать?

Слову Арского верить можно. Я влюбляюсь в Карелию.

Нет, не так.

Я влюбляюсь в природу Карелии. Постепенно, но все более глубоко и безудержно.

Километры и километры смешанных лесов, огромные площади чистейших сосновников, когда лишь усилием воли я не прошу Виктора Алексеевича остановиться и выпустить меня побегать по усыпанной хвоей песчаной почве, крутые спуски и подъемы, резкие зигзаги и повороты дорожного полотна, когда не то что обгон запрещен, а не успеваешь моргнуть глазом, как двухэтажный автобус, едущий впереди, вдруг «хоп!», и исчезает, будто проваливаясь под землю, а затем появляется вновь.

А озера!

Мамочка родная, какие ж там озера! Писк, визг и эмоции.

Десятки, сотни, тысячи водных объектов, спрятанных то тут, то там.