Светоч жизни (СИ) - Шалюкова Олеся Сергеевна - Страница 31

- Да… - немного подумав, девочка добавила: - я так понимаю, что некроманты относятся к колдунам?

- Да. Наша власть не внутри, она во вне – в смертях. Каждая случившаяся смерть добавляет в некое… поле, не знаю, как уж там сейчас его молодёжь называет, ещё капелюшку.

- Мы по социологии доклад делали… Каждую минуту в мире умирает сто человек. Пока мы разговаривали, пока шли – их умерли уже несколько тысяч.

- Правильно. И в любой момент все эти смерти могут стать разрушительным проклятьем в руках у колдуна. Гробовщиком детей в этих светлых родах пугают. Будем верить, что они хорошо слушали сказки на ночь и не нападут.

Арина, взглянув на Кондратия Степановича кивнула и не сказала, что ей самой в это совершенно не верится. Потому что она уже ощущала спиной недобрый взгляд, ощущала мерзкое ощущение передвигающихся букашек под кожей.

Светлые были рядом и собирались атаковать.

Арина не ошибалась, впрочем, об этом ей предстояло узнать немного позднее, вначале, пока они шли по городу, отходящему ко сну, она тихо спросила:

- Кондратий Степанович, а почему их было ровно трое?

- Боевой наряд, - Гробовщик покивал. – Раньше всё проще было: воины, щитоносцы, во главе генералы, с копьями лучшие рыцари. Война была уделом умелых, да тех, кому дома не сидится, за плугом не ходится, всё «приключения» подавай. А сейчас каждый может взять оружие в руки и назвать себя воином великим. Когда вот стало понятно, что как только у кого в голове взыграет не то, что нужно, силушку молодецкую захочется показать, так и начинаются то волнения, то бурления, то ещё какая досадная неприятность. Тогда и появились – боевые наряды. В инфернальном то мире за этим специальные войска следить поставлены, а там где люди живут, там полуночные отряды из колдунов да магов человеческих создают. Подглядели у соседей, да радостно к себе поволокли не разобравшись. У инферальников как это работает? Атака, защита, да координатор. Тот, кто будущее там увидеть может, прошлое ли, с мёртвыми побачить, без тела пройтись. Не активная сила, а что куда слабее, что своего хозяина без защиты там оставляет или без возможности атаковать, но что мудрее. А наши решили, что раз в боевом союзе трое ходють, то третий должен быть универсальной заплаткой, тем, кто атаковать может и защищаться одновременно.

Арина подумала и тихо предположила:

- А в результате получается, что универсальный на себя одеяло тянет, а потом и команда разваливается?

- Правильно бачишь, девочка, правильно. Соседи то сразу скумекали, в чём проблема может быть, каким путём ходить надо, а наши всё никак не дойдут своим умешком кацапеньким… Вот ты была бы идеальным таким звеном в полуночном отряде. Координатор. Настоящий.

- Да я в воинских игрушках и не понимаю ничего, - улыбнулась с трудом Арина. – Да и боюсь я всего этого, куда мне?

- Не скажи, девочка. Не скажи. Вот ты, говорила, подругу защищала. Не знала толком, что делать, всю силу отдала, а защитила. О чём ты думала?

- О том, что её не должны тронуть, - пожала Арина плечами.

- Вот! – Гробовщик даже остановился, палец вздёрнул. – Вот! Это и есть главное, чего не хватает в боевом наряде защитнику и атакующему: желания защищать. Нужно быть достаточно слабым, чтобы вообще понимать, что бывают те, кому защита нужна. И при этом быть достаточно сильным, чтобы решить, что защиту эту оказать нужно.

- Это не про меня, - покачала Арина головой. – Совсем не про меня.

- Сдаётся мне, девочка, что сама ты силы своей не знаешь, не ведаешь. Сила та укрыта от тебя цепями, замками, мыслями, страхами. Ведь сила она то какая, она не в руках, не в магии, она в душе, да в сердце. Это только люди придумали, что это орган, ни на что не способный, кроме как кровь, да кислород по организму гонять. Придумали всякие «измы», изгнали всё волшебство из своей жизни, заставили себя забыть про всё, что не вписывается в рамки, а в результате что? Потеряли то, что терять то не стоило. Силу потеряли! Род. … - Гробовщик вздохнул. – Не слушай ты меня, девочка. Внук говорит, что пора бы перестать кипятиться, научить жить по новым правилам, а я бачу, что не получится это. Потому что новые правила они и не правила вовсе. Так, свод моральных устоев, которые и без того выполняли, не называя их устоями. Не пользовались костылями этими, не нужны они были.

- Извините, - пробормотала Арина.

Старик взглянул на неё с улыбкой:

- Светлая девочка ты, Арина. Светлая. А с родными тебе не повезло.

- Их не выбирают.

- В твоем случае, лучше бы выбор тебе дали. А вот и гости пожаловали. Держись позади, девочка. Сейчас покажу этим деятелям, что такое Гробовщик, которого им остерегаться сказано было. Не зря им бачили, что нельзя на стариков руку поднимать. Чай не вняли, чай сами и виноваты.

После той истории с личем, Арина смогла сделать несколько очень важных выводов. Например, что внешняя сила и сила внутренняя не имеют ничего общего. А ещё, что то, что кажется очень безобидным, на самом деле может принести очень много болезненных ощущений.

Чего Арина не ожидала, так это того, насколько с Гробовщиком её ожидания (и ожидания «светлого» боевого наряда) разойдутся с действительностью.

Что вообще можно подумать, увидев старичка, который качается на детских качелях? Кроме разве что самого очевидного «в маразм впал»? Мало что. И уж точно среди этого не будет ничего содержащего восхваляющие слова и выражения, что-то вроде превосходящей степени. Одним словом, что-то, что хоть немного намекало бы на опасность этого самого «старичка».

Да сама Арина! Разве бы она сказала, увидев со стороны, что этот милый аккуратный старичок, весь в морщинах, разве что не убеленный сединами, может что-то противопоставить молодым?

Скорее бы она задумалась, чем она может помочь!

Сейчас же, стоя за спиной Гробовщика, Арина понимала, что её не защищают, это просто учат залётных малолеток. Если бы только могущественный Гробовщик бы посчитал, что угроза от этих ребят больше допустимой, то от них не осталось бы даже мокрого места.

Настолько могущественным он был.

А ещё Арина осознала, что она может видеть чужую магию.

Если бы девочку спросили, какая она магия, на самом деле, то она не сразу бы нашлась со словами. Потому что магия оказалась немного не тем, чем можно было бы себе представить по фильмам. Магия была реальна, она оказывала на физический мир некое влияние. Но в то же время, магия была абсолютно нереальна.

Магия была бесконечным потоком энергии, которая проходила сквозь. Магия была шквальным ветром, от которого дрожало всё внутри, каждая клеточка, входящая в резонанс с этой бескрайней силой. Магия была огнём, от которого всё внутри сгорало в горячем пламени. На короткое мгновение эта сила заменила собой весь мир, а потом схлынула волной бездонного океана, оставив на краю у прибоя хватать воздух пересохшими губами.

Арина, осознавшая, что сидит на асфальте, а Кондратий Степанович над её головой заботливо спрашивает, всё ли с ней хорошо, положительно ответить не смогла.

Кусок боя просто выпал из памяти.

Был, был и не стало.

Не стало наряда светлых. Не стало небольшой сараюшки-киоска за углом. В асфальте появились пара новых рытвин и жалобно выла сигнализация машины, аккуратно разрезанной пополам.

Мирная пастораль.

И ни следа Светлых!

- А где? Где они? – уточнила Арина, поднимаясь на ноги.

- Домой вернулись, - ответил Гробовщик, подумав. – Что я, совсем зверь, детей малых обижать? Они чай пороху не нюхали, даже и не знали, что в мире реальном творится. К чему клоню то я. Теперь Светлые должны ко мне прийти будут. Узнать, правду ли я бачил, действительно ли взял тебя под защиту. Или просто сказал под влиянием момента. Ты живёшь спокойна. Когда Ливий готов будет, он с тобой свяжется. С личем разберётесь. А потом, потом видно будет, - со вздохом договорил старичок. – Ты это… в гости заходи.

- Готовить? – засмеялась Арина. – Но я приду.

- Хорошо, будем тебя ждать, девочка. Будем ждать.