Моров. Том 4 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 43

— Добро пожаловать, Иван Владимирович, — с поклоном произнес слуга лет тридцати.

В нем угадывалась военная выправка, которую мужчина не пытался скрывать. Его взгляд оббежал меня, отмечая лишь трость. Значит, магического взора у него не было, хотя одаренным слуга все-таки был — три узла, развитых до предела.

— Благодарю, — ответил я, забирая у вышедшего из «Коршуна» водителя шкатулки с подарками.

— Гордей Егорович ждет вас в кофейной комнате, — сообщил слуга, покосившись на мою ношу, будто ожидал увидеть там взрывчатку. — Прошу следовать за мной.

Впрочем, чего удивляться? У них не так давно прошла родовая война. Так что, видимо, часть пострадавшей дружины была переведена в другой статус. Чтобы и людей не потерять, доказавших свою преданность роду, и места для здоровых освободить.

Мы прошли в дом, и я с интересом рассматривал внутреннее убранство особняка. Никакой показной роскоши, как бывало в иных домах, только удобство и грамотное сочетание цветов. Да, Большаковы не пользовались дешевыми материалами, но и головы не теряли, устанавливая малахитовые унитазы в уборных.

Приятно порадовали расставленные в неприметных местах блоки системы умного дома. У меня самого стояли такие же, так что я знал, куда смотреть, и понимал, что для чего нужно.

— Мы пришли, — сообщил слуга и, открыв передо мной двойные двери, выложенные мутным стеклом, он первым вошел внутрь, чтобы объявить: — Иван Владимирович Моров!

Я переступил порог, окидывая взглядом помещение.

Кофейная комната, очевидно, называлась так из-за оттенков оформления. Темное дерево, тяжелые шторы на высоких окнах. Резные ажурные столики, расставленные по помещению, окружены кожаными диванами. За одним как раз расположились члены рода Большаковых.

В воздухе витала смесь из ароматов крепкого кофе, табака и кожи. Неожиданно приятное сочетание.

Со своего места поднялся глава рода Большаковых.

— Рад приветствовать вас, Иван Владимирович, — произнес он и указал мне на свободное место у дивана напротив. — Прошу, присаживайтесь, сейчас подадут чай. Или, может быть, вы предпочитаете кофе?

— Кофе будет лучше, — честно признался я, подходя ближе. — Спасибо за приглашение, Гордей Егорович. Прошу принять этот скромный подарок в честь сегодняшней встречи.

Я протянул одну из шкатулок хозяину особняка. Большаков приподнял бровь, но отказываться, само собой, и не подумал. Приняв подарок, он откинул крышку своей шкатулки и вытащил ремешок от часов.

Сидящая по левую руку от него Кристина Гордеевна, пока что не вступившая в разговор, чуть приподняла брови.

— Я чувствую от браслета магию, Иван Владимирович, — добавил старик, расположившийся справа от главы рода. — Поясните, что это за чудесный артефакт?

Чувствовать магию — это не то же самое, что ее видеть. Старик хочет меня обмануть? У него шесть узлов, и я ни за что не поверю, что нет магического взора.

— Простите мою оплошность, молодой человек, — усмехнулся возрастной чародей. — Старость иногда заставляет забывать о манерах. Позвольте представиться, Евгений Игоревич. Волею судьбы, дед вот этой девицы.

Он положил руку на плечо Кристины Гордеевны, и та с некоторым осуждением бросила на него взгляд. Впрочем, это заняло всего мгновение, но я уловил. Видимо, не так себе представляла чаепитие Большакова.

Вообще было несложно сложить два и два. Раз Евгений Игоревич присутствует здесь и, очевидно, является не самым последним чародеем, значит, он и есть тот дедушка, который дал Кристине Гордеевне знания, позволившие развивать свой дар. А отсюда следует, что сам старик — из рода Дубининых, причем тоже глава.

Действительно, семейное чаепитие. И формально присутствующий старый маг, как представитель еще одной благородной фамилии, подходит на роль свидетеля сговора о помолвке.

— Конечно, Евгений Игоревич, — наклонив голову, ответил я. — Данный браслет собран из почти сотни одноразовых артефактов. Половина ячеек — защита, вторая — атака разными чарами. Все до трех узлов включительно. Обратите внимание, в шкатулке имеется инструкция, как управлять каждой ячейкой.

Гордей Егорович повертел браслет перед глазами, разглядывая нанесенные на металлические ячейки ритуалы.

— И видно их только с внутренней стороны, — произнес он. — Хитро, Иван Владимирович. Благодарю вас за столь щедрый дар. Я прекрасно знаю цену таким артефактам.

— Надеюсь, — заговорил я, — вам никогда не придется его применять. Но если вдруг так случится, то иметь сотню запасных заклинаний лучше, чем их не иметь.

— Не могу не согласиться, — ответил глава рода, опускаясь на место.

А я перевел взгляд на его дочь.

— Кристина Гордеевна, примите и вы от меня небольшой подарок.

Она вспыхнула румянцем, но поднялась быстро, не заставляя ждать.

— Иван Владимирович, вы не должны… — начала было говорить она, но в этот момент я открыл вторую шкатулку и поставил перед девицей. — О боже!

— Я посчитал, что вам будет интереснее самой собрать себе такой артефакт, какой вы пожелаете, — пояснил я, выкладывая карточки с зарисованными и описанными печатями на них. — Ничего сложного в этих заклинаниях, разумеется, нет. Но, полагаю, вам все равно будет очень интересно поработать с таким браслетом.

И, конечно же, камни можно будет менять, а само украшение останется. Что достаточно удобно, ведь сегодня к платью подходят изумруды, а завтра потребуются огненные рубины.

— Спасибо, — с горящими от предвкушения глазами, произнесла Кристина Гордеевна, прежде чем сесть на место.

Я кивнул и опустился на диван.

Хозяин дома взялся за колокольчик, и в комнату гуськом пошли слуги. На серебряных подносах возвышались чайники и кофейники, чашки, молочники, сахарницы, вазы со сладостями самого разного вида.

Стол сервировали минуты три, за это время никто из присутствующих не произнес ни слова. Гордей Егорович отложил шкатулку с моим подарком в сторону, а вот его дочь уже перебирала карточки, стараясь не показывать своих эмоций, однако я легко читал на ее губах улыбку.

— Иван Владимирович, — заговорил глава рода Большаковых, когда слуги исчезли за дверьми, — позволите Кристине немного за вами поухаживать?

Девица чуть дернула бровью, но перебивать не стала.

— Моя дочь долгое время не общалась нормально со сверстниками, — не обращая внимания на ее реакцию, продолжил Гордей Егорович. — Я полагаю, будет неплохо, если она вспомнит, как вести себя в обществе. А вы уже показали, что относитесь к ней благожелательно на балу у Варвары Викторовны.

Учитывая достаточно патриархальные нравы местного общества, лучшего способа прорекламировать мне девушку за столом было сложно найти. Как будущей хозяйке, ей может не особенно повезти с супругом, и тогда ее место в семье окажется ниже главы семьи. У Моровых такое не практиковалось, но многие благородные до сих пор не допускают своих женщин до серьезных дел.

Впрочем, возражать я не стал.

— Да, разумеется, — кивнул я, прекрасно понимая, что другого ответа и не предполагается.

Кристина Гордеевна поднялась со своего места и, взяв в руки кофейник, с моими подсказками налила мне напиток.

— Благодарю, — улыбнулся я. — Позвольте мне оказать ответную любезность.

Лицо девушки стало пунцовым, но я все же налил ей чая с молоком и щипцами уложил на тарелку воздушное пирожное.

Существовало множество способов показать свое отношение к собеседнику. Общество, стараясь не показывать реальных эмоций, создало целые языки, чтобы говорить без слов, лишь жестами и знаками. И даже сейчас, мои ответные ухаживания за Кристиной Гордеевной можно было интерпретировать, как признание в равенстве, что в браке со мной я не превращу ее в бессловесную рабыню, участь которой лишь скрашивать мои ночи и рожать наследников.

— Хм, — кашлянул Евгений Игоревич, когда я закончил. — А вы, Иван Владимирович, умеете обращаться с женщинами. Еще не думали о встрече с дальними родственниками? У Моровых должно быть их достаточно, но вы общаетесь только с Солнцевыми.