Моров. Том 4 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 29

Они меня боялись.

— Благодарю за танец, Иван Владимирович, — произнесла с довольной улыбкой Варвара Викторовна, от которой тоже не укрылась реакция претендентов на очередной танец с будущей наследницей престола.

— Для меня это было честью, — поклонился я в ответ и тут же отошел в сторону.

А окружившие великую княжну люди едва ли не хором предложили ей новый танец. Десяток рук устремился к девушке, но та качнула головой.

— Благодарю, господа, но мне нужно передохнуть, — ответила Варвара Викторовна.

Я услышал это уже краем уха, так как двигался в сторону ближайшей стены. Неизвестный мне дворянин как раз отвел туда дочь нынешнего главы род Герасимовых.

— Здравствуйте, Мирослава Анатольевна, — наклонив голову, поприветствовал ее я.

Она окинула меня внимательным взглядом, задержавшись на глазах.

— Здравствуйте, Иван Владимирович, — негромко ответила девушка. — Вы неплохо смотрелись с ее высочеством.

— Благодарю, — улыбнулся я. — Красивые девушки редко делают мне комплименты.

Она приподняла уголки рта, изображая ответную улыбку. А затем ее взгляд зацепился за кого-то в толпе, и Мирослава Анатольевна тут же обернулась ко мне. По-прежнему стоя с растянутыми губами, она произнесла едва слышно:

— Скорее пригласите меня на танец, Иван Владимирович!

Я не стал оборачиваться, чтобы выяснить, кто там к нам приближался, так что протянул ей ладонь. Герасимова схватилась за нее, как утопающий за протянутую палку, и уже через пару секунд мы оказались в центре зала.

— У вас какие-то неприятности, Мирослава Анатольевна? — уточнил я, ведя партнершу по танцполу.

Девушка нахмурила брови, но ее лицо быстро вновь приобрело благожелательное выражение.

— Нет, Иван Владимирович. Просто мне докучает один из гостей, а я обещала отцу, что должна хорошо провести время… — попыталась объяснить Герасимова. — Но этот Рябов просто невыносим, он постоянно оказывается рядом.

— Мне с ним поговорить? — предложил я, прежде чем поднять руку, чтобы девушка могла повернуться вокруг своей оси. — Полагаю, я найду подходящие слова, чтобы он оставил вас в покое.

Завершив положенный элемент танца, Мирослава Анатольевна вскинула бровь.

— А вы можете? — удивилась она, но тут же смутилась и добавила: — Отец этого не одобрит. Он бы не хотел, чтобы из-за меня на балу Варвары Викторовны начался скандал. Со мной должны были познакомиться четверо вероятных женихов, но этот Рябов…

Герасимова поджала губы, по лицу девушки было заметно, что она готова разразиться недостойной дворянки бранью. Впрочем, ничего удивительного, учитывая, что в ее роду одни военные.

— Я пообщаюсь с ним, Мирослава Анатольевна, — кивнул я.

Поведение, о котором говорила партнерша, мягко говоря, в благородном обществе не приветствуется. Одно дело — когда уже заключена помолвка, там действительно жених и невеста должны проводить время на мероприятиях вместе. Но когда никакой договоренности между семьями еще нет, это уже вмешательство в жизнь представителя чужого рода.

— Буду вам очень признательна, Иван Владимирович, — уже с искренней улыбкой человека, избавившегося от обузы, ответила Мирослава Анатольевна.

Я без труда нашел нужного человека в толпе не пустившихся в пляс гостей. Два узла, открытая склонность к школе воды. Невысокий, лет двадцати, с волосами средней длины, убранными в низкий короткий хвост. Портило его только выражение лица — раздраженное.

Он тоже следил за мной, и вокруг Рябова уже собралось трое друзей, судя по всему. Их взгляды были куда более осмысленными, чем у преследователя моей партнерши.

Черт возьми, это будет даже забавно.

— Ни о чем не переживайте, Мирослава Анатольевна, — произнес я вместе с последним звуком мелодии.

Согнув локоть, я повел девушку обратно к тому же месту, где и пригласил ее на танец. Как раз там и ожидал Рябов с компанией, когда я верну Герасимову. Мирослава Анатольевна держала на лице маску спокойствия и невозмутимости, хотя и сжимала пальцы на моем локте чуть сильнее дозволенного.

— Благодарю за танец, Иван Владимирович, — вежливо произнесла моя партнерша, как только мы остановились.

— Для меня это было честью, Мирослава Анатольевна, — ответил я, чуть наклонив голову, и тут же встретился взглядом с Рябовым. — Господа, вы все желаете потанцевать с Мирославой Анатольевной или ждете меня?

— У нас нет дел к вам, Иван Владимирович, — взял слово дворянин из свиты преследователя. — Просто составляли компанию другу, пока он ждал Мирославу Анатольевну.

— И мы уже уходим, — добавил другой.

Группа действительно рассосалась по залу, как по волшебству. Очевидно, у них было больше мозгов, чем у их друга. Потому что Рябов шагнул вперед, не обращая на меня внимания, и протянул руку Герасимовой.

— Следующий танец — мой! — решительно заявил он.

— Я устала и хочу отдохнуть, Матвей Даниилович, — ответила Мирослава Анатольевна. — Но даже если бы я была готова танцевать до утра, ваши манеры не позволяют мне согласиться на танец с вами.

Рябов осекся, после чего перевел взгляд на меня.

— Вот как? — спросил он, приподняв бровь. — Видимо, тебя ослепил артефакт, который Моров неизвестно где откопал? Неужели ты купилась и поверила, что он сам их создает? Да понятно же, что это работа древних мастеров!..

— Правильно ли я расслышал, Матвей Даниилович? — спокойно произнес я, глядя на него, и мои зрачки превратились в вертикальные щели, выделяясь на золотой радужке. — Вы сейчас назвали меня обманщиком?

О, высшие силы, он даже не смутился! Да как вас таких только земля носит⁈

— Да! И готов отстаивать свои слова на дуэли!.. — заявил Рябов, повышая голос.

Герасимова смотрела на него, как на покойника. Она-то отлично знала, что произошло на их приеме, и могла сложить два и два. Уж если я пережил попадание под алый шторм, а до того прославился, как артефактор с уникальными зачарованиями, сомнений в моей компетенции у Мирославы Анатольевны не возникало.

— Заберите свои слова назад и извинитесь, Матвей Даниилович, — посоветовала она, не сводя с преследователя взгляда, полного отвращения. — Иван Владимирович с вами шутить не станет.

— Теперь ты его защищаешь⁈ А как же…

Он продолжил говорить, но из его рта не вылетело ни звука, лишь рот беззвучно открывался. Я повернулся к Герасимовой и, поклонившись, поцеловал ей руку.

— Ближайшую неделю он вас не сможет оскорбить, Мирослава Анатольевна, — заявил я. — Давайте я отведу вас к вашему отцу. Полагаю, главе рода Герасимовых будет полезно знать, что произошло с Матвеем Данииловичем.

Рябов в ужасе пытался выдавить из себя хоть звук, но у него ничего не получалось. Окружающие нас гости наблюдали за сценой с разными выражениями лиц, но никто и не подумал вмешаться.

— Да, Иван Владимирович, — даже не глядя на получившего заклинание тишины дворянина, ответила Герасимова.

Я предложил ей локоть, и когда пальцы девушки сомкнулись на нем, Рябов ожил. Я ожидал много, но вот того, что Матвей Даниилович потянет к Мирославе Анатольевне руку и схватит ее за запястье — нет. А он дернул девушку на себя, глядя при этом с такой яростью, как будто желал испепелить.

Его вторая рука поднялась, раскрытая ладонь устремилась ко мне. Хотя бы не попытался ударить дворянку, уже молодец.

Перехватив его запястье, я провернул его, заставляя Рябова раскрыть рот от крика боли, который не вырвался наружу. Ломать руку до конца я не стал, ни к чему, Матвей и так был унижен.

— Я поговорю с вашим отцом, Матвей Даниилович, — объявил я. — Ваш род мне только что сильно задолжал. — Вы обвинили меня во лжи, а теперь попытались ударить. Я оставляю вам жизнь, но роду Рябовых придется за это заплатить.

Все происходящее не заняло и пары минут, но охрана только протиснулась сквозь толпу гостей. Очевидно, им специально дали приказ не спешить, чтобы гости понаблюдали за небольшим конфликтом. Это ведь тоже развлечение — драка дворян из-за дамы! Это ведь так романтично!..