Моров. Том 4 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 26

Бал у будущей наследницы престола! Ударить в грязь лицом никак нельзя.

— Вот теперь — идеально, — произнесла Мирослава Анатольевна, разглядывая свое отражение в зеркале. — Что скажешь, папа?

Анатолий Никодимович смотрел на дочь несколько секунд, не сводя взгляда, после чего кивнул.

— Ты будешь самой красивой девушкой на этом балу, — произнес он. — Игорь.

Слуга с поклоном открыл шкатулку, в которой лежало роскошное ожерелье.

— Это же бабушкин гарнитур, — подняв взгляд на отца, заметила Мирослава Анатольевна.

Глава рода уверенно кивнул.

— Ты будешь краше всех на этом балу, Мира.

— Спасибо, папа, — ответила та с улыбкой и вновь взглянула на свое отражение.

Встреча с возможными женихами ее нисколько не беспокоила. Ведь Мирослава Анатольевна замуж не спешила, не каменный век на дворе, чтобы с первым циклом выскакивать за того, кто больше денег предложит.

Да и не видела она пока достойного никого. Так к чему торопиться, если брак — на всю жизнь?

Московский особняк дворянского рода Большаковых.

— Кристина Гордеевна! Кристина Гордеевна! — раздался голос служанки, отвлекая девушку от занятия.

Поморщившись, она приоткрыла глаза и повернулась к горничной, согнувшейся рядом, чтобы докричаться до госпожи.

— Что случилось, Настя? — спокойно уточнила дочь главы рода. — Умер кто-то?

— Никто не умер, Кристина Гордеевна, — выпрямившись, ответила та. — Вам приглашение пришло именное на первый бал в Кремле!..

Несколько раз взмахнув ресницами, чародейка переспросила.

— Мне? На бал?

— Да, ваш батюшка лично письмо вскрывал, — подтвердила горничная. — Велел готовить для вас лучший наряд.

Кристина Гордеевна тяжело вздохнула, прикрыв глаза.

— Хорошо, спасибо, что предупредила.

— Госпожа, так вы пойдете? — уточнила Настя, глядя на свою хозяйку с надеждой.

Дворянка вновь вздохнула и на этот раз поднялась на ноги. Стало очевидно, что в покое ее не оставят. Можно, конечно, разогнать всех магией или банальным криком. Но кричать на людей, которые заботились о ней все время, пока она была парализована, Кристина Гордеевна не могла.

Все люди в этом особняке стали ей настоящей семьей. И обижать их только потому, что они не понимают до конца, насколько ее затягивает магия, было бы не просто невежливо, а непростительно.

— Если отец решил, что я пойду на бал, значит, пойду, Настя, — ответила она горничной. — Когда он состоится, он не сказал?

— Время на подготовку еще есть, — произнес вошедший Гордей Егорович, с неодобрением посмотрев на служанку. — Настя, оставь нас наедине. И впредь постарайся, пожалуйста, не болтать.

— Ой, простите, ваше благородие, — прикрыв рот ладошкой, воскликнула горничная и скрылась за дверью.

Кристина Гордеевна взглянула на отца, а тот в свою очередь разглядывал ее. Травма, случившаяся с дочерью, многое поменяла не только в самой девушке, но и в окружающих ее людях. И теперь, когда Иван Владимирович Моров вернул ей способность ходить, людям все еще нужно было перестроиться. И перестать воспринимать ее, как фарфоровую куклу.

— Неволить тебя я не стану, — произнес Гордей Егорович. — Если сама не хочешь, можешь не идти на этот бал. В конце концов, он не последний будет.

Но дочь покачала головой в ответ.

— Это будет отличная возможность показать, что я исцелилась, — сказала она, глядя в лицо отцу. — Если там будут Скобелевы, они, конечно, расстроятся от того, что я выздоровела, но они сами помолвку разорвали, теперь пусть кусают локти. Ну и, возможно, там встретятся нормальные люди.

Гордей Егорович тяжело вздохнул.

— Мне уже шепнули, что на этом балу соберется много очень перспективной молодежи, — сообщил он. — Возможно, появятся новые претенденты на твою руку…

— Я бы не хотела сейчас выходить замуж, отец, — покачала головой та. — Мне еще очень многому предстоит научиться. Ты же видел, на что способен Иван Владимирович? Я говорила с ним, и он уверен, что я смогла бы добиться таких же результатов.

Гордей Егорович усмехнулся.

— Вот как, значит? Может быть, ты и в академию его захочешь поступить?

— Она разве не для простолюдинов? — вскинула бровь Кристина Гордеевна.

— Дворянам тоже будет разрешено посещать занятия, — ответил отец. — Только для благородных людей — платно. И, должен признать, дороговато. А вот простолюдины обучаться бесплатно будут.

Большакова посмотрела на отца с тем самым выражением лица, которое с детства использовала, чтобы что-нибудь выпросить. И в эти моменты так походила на мать.

— Но я же пойду в нее учиться? — задала вопрос она.

Гордей Егорович вновь тяжело вздохнул, а потом махнул рукой.

— Черт с ним, Кристина, пойдешь, — решил он. — Кто знает, может быть, ты там себе и найдешь супруга.

Девушка улыбнулась и обняла отца.

— Спасибо, папа, — искренне поблагодарила чародейка. — Вот теперь моя жизнь идеальна.

Глава 13

Дворянский особняк рода Моровых. Иван Владимирович Моров.

— Ваше благородие, ваш пиджак, — произнесла Наталья, подходя ко мне со спины.

Я поправил жилет и кивнул, позволяя надеть на себя последний элемент гардероба. Строгая черная тройка с гербом рода Моровых, белая рубашка, красный галстук с зажимом в виде герба Российской Империи. В манжетах — запонки с защитой от стихий, на пальце родовой перстень с поглощением магии из чар смерти, под рубашкой нательный крест от магии крови. На левом запястье часы с наборным золотым браслетом, в каждом элементе по целительскому зачарованию — как для себя, так и для других.

Отросшие волосы аккуратно подстрижены, и я больше не похожу на сумасшедшего маньяка с сединой в юном возрасте. Хотя, конечно, золотые глаза вводят тех, кто видит меня впервые, в легкий ступор. Впрочем, если бы я действительно хотел кого-то напугать, сделал бы зрачки вертикальными, как у кошки. Я так могу, но пока не представилось случая попробовать.

Взяв трость, начиненную боевыми чарами, я в последний раз взглянул на себя в зеркало и, кивнув своему отражению, направился к выходу из особняка. «Коршун» уже ждал меня во дворе, как и два внедорожника с охраной.

Даниил Игнатович не подвел, теперь у меня появилось пятнадцать бойцов, каждый из которых развил свой магический дар до третьего узла. Суровые мужчины, не раз побывавшие в реальных боевых действиях, уволились с армейской службы и теперь присягнули роду Моровых. Со временем я превращу их в чародеев, достойных защищать Верховного мага, а пока что они тренировались по моей методике, расширяя собственные возможности и пополняя арсенал чар.

— Ваш плащ, Иван Владимирович, — произнес управляющий, подавая верхнюю одежду. — Метеорологи обещают сегодня первый снег, ваше благородие.

— Хорошо, — ответил я.

Вместе мы вышли на улицу. Холодный ветер тут же коснулся лица, но даже волосок на голове пошевелить не смог. Дуновения я не ощутил, а вот разницу в температуре все-таки почувствовал. Превращаться в лишенного осязание истукана я не собирался, хотя и мог благодаря вложенным в тело чарам.

— Прошу, Иван Владимирович.

Я сел на заднее сидение «Коршуна», и Демин закрыл за мной дверь. Обойдя автомобиль, Даниил Игнатович сел за руль.

— Поехали, — велел я, опираясь на трость, которую поставил между ног.

Рядом со мной ехал заранее положенный ларец из красного дерева с серебряными накладками. Явиться на бал будущей наследницы престола без подарка было бы серьезной ошибкой. Конечно, презенты будут давать все, однако я постарался сделать так, чтобы именно мой поразил всех гостей.

Ведь если хочешь быть самым лучшим артефактором, следует соответствовать. Конечно, реакция великой княжны тоже важна, но гораздо важнее — другие благородные гости. Правящий род и без того прекрасно знает, что равных мне нет. А до дуэли со Щелковым еще три дня.

Мне уже донесли, что на исход нашей дуэли начал раскручиваться самый настоящий тотализатор. И что интересно, коэффициенты были приятными. В меня еще не так многие верили, а потому Венедикт Кириллович поставил два миллиона моих рублей под своим именем. И еще пять своих, конечно, но на его долю я не претендую.