Дьявольский соблазн - Фоули Гэлен - Страница 32

Часть вторая

Глава 8

Шесть недель спустя

Звон колоколов лондонского собора густым облаком плыл над крышами города, срывая с карнизов испуганные стайки голубей и заставляя их взмывать в небо. Моросящий мартовский дождь падал на протекавшую по Уайтхоллу реку из черных экипажей и пешеходов под зонтиками. К длинной похоронной процессии присоединилось немало зевак: все они с любопытством разглядывали лежавшее на катафалке тело виконтессы Стратмор.

Процессию, направлявшуюся к воротам аббатства, сопровождал полицейский эскорт. Катафалк был запряжен шестью вороными лошадьми с плюмажами; на их чепраках из красного бархата красовался фамильный герб Стратморов. За катафалком шли музыканты в клетчатых шотландских юбках.

На похороны собрались представители всех знатных семейств королевства, пожелавшие отдать последние почести леди Стратмор. Кортеж из черных экипажей, украшенных гербами, траурными лентами и венками, протянулся почти до Трафальгарской площади. Люди хранили молчание; слышался лишь цокот множества копыт и скрежет колес.

Находясь в толпе провожающих, Лиззи пыталась найти взглядом Девлина. В ее ушах звучал голос Августы: «Прошу вас, присматривайте за моим племянником, когда я уйду в мир иной…»

Виконтесса скончалась две недели назад: она умерла мирно, во сне, через месяц после визита Девлина. Когда утром миссис Роуленд обнаружила ее мертвой в кровати, перепуганные слуги вызвали доктора Белла, но он уже ничем не мог помочь. Тогда Лиззи написала записку Девлину.

Хрупкое тело виконтессы обмыли и, одев в саван, положили в сосновый гроб, больше похожий на дорогую шкатулку, обитую белым шелком, а потом отправили в Лондон, где виконтессу должны были похоронить в семейном склепе в Вестминстерском аббатстве, там же, где уже лежал ее супруг.

Лиззи долго плакала после смерти леди Стратмор, но, будучи христианкой, она утешала себя тем, что теперь Августе хорошо и спокойно на небесах.

Зато сейчас ее беспокоило состояние Девлина, потерявшего единственного близкого ему человека. В свое время она отказалась выполнить просьбу виконтессы, и ее сердце было не на месте. Лиззи постоянно думала о Девлине, хотя не видела его с той памятной ночи, когда они по обоюдному согласию предались страсти. Ей хотелось встретиться с ним, заглянуть ему в глаза, утешить, сказать, что он не один в этом мире, и в конце концов Лиззи решила предложить Дейву свою помощь и поддержку. Вот только согласится ли он на это?

Наконец она увидела его: виконт шагал впереди катафалка; его похожее на маску лицо хранило непроницаемое выражение.

Процессия остановилась у широких дверей старого храма, куда Дейв и еще несколько мужчин должны были внести гроб. Все это время виконт с отсутствующим видом принимал соболезнования пришедших на панихиду людей, входивших в храм нескончаемой вереницей: он благодарил их за то, что они пришли проводить в последний путь его тетушку. У Лиззи сжалось сердце от боли, таким Дейв выглядел несчастным и одиноким.

Стоя во дворе храма под деревом с голыми сучьями, девушка не сводила взгляда с лорда Стратмора, и вдруг ей стало ясно, о чем сейчас думает Дейв. Он вспоминал тот роковой пожар, который унес жизни его родителей и маленькой сестры. Теперь на всем белом свете у него не осталось ни одного близкого человека.

К горлу Лиззи подступил комок, и она решительно стала пробираться сквозь толпу. Подняв глаза, Дейв увидел ее, и на мгновение их взгляды встретились. Лиззи заметила, что на скулах виконта играют желваки, под глазами залегли глубокие тени. В глазах его затаилась тоска. Подойдя к нему, девушка остановилась, и они долго молчали. Лиззи хотелось броситься ему на шею и крепко обнять его, но кругом было слишком много народа. Рядом с Дейвом стояли двое лондонских щеголей и с интересом разглядывали окружающих, но Лиззи не обращала на них никакого внимания.

— О, Девлин, — прошептала она, качая головой, — я так сочувствую вашему горю…

Взгляд виконта затуманился.

— Спасибо вам, и благодарю вас за то, что вы пришли.

В его голосе слышалась боль.

— Я не могла не прийти. — Лиззи вздохнула. — Не хочу оставлять вас один на один с вашим горем.

Дейв пристально взглянул на нее, как будто искал у нее спасения. Все это время он постоянно думал о ней, и, когда увидел, что девушка пробирается к нему сквозь толпу, у него одновременно возникло два противоречивых желания: ему хотелось обнять ее и положить голову ей на грудь, и в то же время он не желал ее видеть. Виконт боялся, что в присутствии Лиззи он потеряет самообладание на глазах у толпы. На его глазах блеснули слезы, но это было непозволительной слабостью, и Дейв постарался взять себя в руки.

Смерть тетушки только укрепила Дейва в решении жить одиноко и сторониться людей. Он не желал заводить прочные связи, считая это единственным способом избежать душевной боли, — вот почему сочувственная улыбка Лиззи Карлайл и ее нежный взгляд подействовали на него словно соль, упавшая на его незаживающую рану.

Кроме того, сейчас он осуществлял очень опасные планы, намереваясь уничтожить своих врагов. Это была война не на жизнь, а на смерть, и Дейв не мог подвергать опасности близкого человека. В глубине души ему, разумеется, хотелось, чтобы Лиззи утешила его, но это желание он воспринимал как недопустимую слабость.

Отведя глаза в сторону, виконт дал Лиззи понять, что их разговор окончен; за ее спиной толпилось еще много желающих выразить ему свои соболезнования.

Лиззи вздохнула.

— Давайте поговорим позже, вы согласны? — Она попыталась поймать его взгляд. — Я угощу вас чашечкой кофе в кафе на Расселл-сквер.

— Увы, мисс Карлайл, — виконт покачал головой, — боюсь, я не смогу встретиться с вами.

Его взгляд блуждал поверх ее головы.

— Но почему? — удивленно спросила она. Дейв ответил не сразу.

— Мы не должны больше видеться, — наконец с трудом произнес он.

— Но вы же сами говорили, что если я буду в Лондоне, то… — Лиззи вдруг замолчала, догадавшись о причинах, по которым Дейв не хочет встречаться с ней.

— Не делайте этого, — прошептала она. — Не отталкивайте от себя друзей. Вам сейчас нельзя оставаться одному…

— Я привык к одиночеству…

— В вас говорит горечь утраты, но это пройдет, поверьте. В горе нужно опираться на поддержку близких людей. Я приехала сюда, чтобы помочь вам справиться с болью. Если я вам понадоблюсь, пошлите за мной; я остановилась в доме Найтов.

— Прошу вас, уходите. — Дейв отвернулся и на мгновение прикрыл глаза. В этот момент он ненавидел самого себя. Он пытался исключить Лиззи из своей жизни, расстаться с ней, чтобы больше никогда не причинять ей боли, но разве этим он не сделал ей больно?

Лиззи оттеснили в сторону, и виконт повернулся к тем, кто пришел проститься с его тетушкой. Поток желающих присутствовать на панихиде не иссякал. Когда Дейв поискал глазами Лиззи, то снова увидел ее в толпе — она по-прежнему следила за ним. Среди одетых в черное людей она выглядела юной, хрупкой и беззащитной. У Дейва сжалось сердце.

Внезапно Лиззи прижала к губам тыльную сторону ладони, отвернулась и стала пробираться сквозь толпу, а виконт все пытался убедить себя в том, что поступил правильно. Любовь принесла бы им обоим только боль и страдания. Лиззи Карлайл подошла слишком близко к нему, и он вынужден был действовать грубо и решительно. Он прогнал ее прочь, потому что нежность Лиззи способна была растопить его застывшее сердца, а это привело бы к непредсказуемым последствиям.

— Кто эта красотка? — поинтересовался Квентин, подходя к виконту; все это время он наблюдал за Дейвом и Лиззи, стоя в стороне и покуривая сигару.

Дейв сдержался, хотя ему очень хотелось наговорить грубостей своему новому приятелю, завсегдатаю клуба «Лошадь и коляска».