Дьявольский соблазн - Фоули Гэлен - Страница 22

— Но я не одинока, дитя мое, — мягко промолвила Августа. — У меня есть вы.

Лиззи растерянно посмотрела на виконтессу.

— Вы действительно считаете меня близким человеком? — с замиранием сердца спросила она.

Августа с улыбкой кивнула и похлопала компаньонку по руке.

— Я хочу кое-что рассказать вам, дитя мое, — продолжала она. — Вы уже многое знаете о моем племяннике, но о некоторых эпизодах его жизни я еще ни разу не говорила с вами. Теперь, мне кажется, настало время поведать вам все без утайки.

Лиззи подняла голову и приготовилась внимательно слушать.

— После смерти моего дорогого Джейкоба титул унаследовал его брат, Стивен, отец Девлина. Это был прекрасный человек! Будучи младшим сыном в аристократической семье, он давно смирился с тем, что его зовут просто мистер Кимбалл. Он много читал, бродил по лесам и полям со своими охотничьими собаками и часами просиживал за микроскопом. Стивен недолго пробыл виконтом, и вскоре титул перешел к Девлину: случилось это, когда его родители погибли при пожаре на постоялом дворе. Моему племяннику было тогда семнадцать лет.

— О Боже! — Лиззи прижала ладонь ко рту. Лицо Августы помрачнело.

— В огне погибла младшая сестра Девлина, Сара. Малышке едва исполнилось четыре года, и это был очаровательный веселый ребенок с черными кудряшками и огромными голубыми глазами! Семья Стивена жила на удивление дружно, он и Кэтрин женились по любви, а это такая редкость в наши дни.

Голос виконтессы дрогнул. Она вспомнила собственную свадьбу и то, что выходила замуж по расчету.

— Когда случилось несчастье, Девлин находился в Оксфорде. Признаюсь вам по секрету, он до сих пор не оправился от этого удара. Кроме меня, опекунами юноши стали еще двое родственников, но, как женщина, я взяла на себя материнскую заботу о нем. До двадцати одного года Девлин находился под моей опекой. Беда заключалась в том, что я не умею воспитывать молодых людей, и еще в том, что трагедия наложила свой отпечаток на поведение моего племянника. — Августа тяжело вздохнула. — Вскоре после несчастья Девлина отчислили из Оксфорда, и он, отправившись в Лондон, предался разгулу. Для меня это время было самым трудным. В конце концов после долгих раздумий я решила отправить его путешествовать по миру. Разлука пугала меня, но я не могла поступить иначе: Дейв вступил на гибельный путь, и его необходимо было чем-то отвлечь. По моему замыслу, новые впечатления должны были изменить его жизнь, помочь избавиться от тяги к саморазрушению, — и мои надежды оправдались. Почти три года Дейв путешествовал по миру, был в Вест-Индии, Америке и других далеких краях. Он бродил по азиатским пустыням и находился в Москве в период войны с Наполеоном, когда французская армия начала свое отступление. Дейв побывал в самых диких и безлюдных частях мира, и это наложило на него свой отпечаток. Видите ли, дорогая, после гибели семьи он не желает ни с кем сближаться и никого не пускает в свое сердце. Именно поэтому он старается пореже приезжать ко мне: я дорога ему, но он не хочет привязываться ни к кому, потому что боится душевной боли, которую причинит ему разлука. Ну а я стара и одной ногой стою в могиле…

— Боже, что я наделала! Мне ясно теперь, почему он так испугался, получив мое письмо! — всплеснула руками Лиззи. — Я ведь написала ему, что вы при смерти.

Но я ничего не знала из того, что вы мне сейчас рассказали.

— Конечно, вы не знали, — ласково проговорила Августа, поглаживая Лиззи по руке. — И не переживайте так. Вы сильный человек, и за это я люблю вас. Мне сразу было ясно, что вы пришли в мой дом, чтобы спрятаться от душевной боли, причиненной вам когда-то. Однако, прошу вас, не переносите это на Дейва, он ни в чем не виноват. Теперь вы знаете, что мой племянник тоже много страдал в жизни, и я хотела бы попросить вас об одной услуге.

— Я сделаю все, о чем бы вы ни попросили, мэм… — На самом деле Лиззи удивили слова Августы, и она была из числа тех людей, которые редко обращались к кому-либо с просьбами.

Виконтесса немного помолчала.

— Мне хотелось попросить вас присматривать за моим племянником, когда я уйду в мир иной, — наконец проговорила она.

— Вам вовсе не нужно думать о смерти, миледи…

— Думай не думай, от нее все равно не убежишь. Лучше скажите: вы согласны выполнить мою просьбу? Да или нет?

Лиззи растерялась.

— Но как я могу присматривать за ним? Мне, незамужней девушке, было бы неприлично встречаться с человеком, у которого такая репутация… Простите, мэм, но я не могу ничего обещать вам…

— Неужели трагедия, о которой я вам рассказала, не тронула ваше сердце?

— Разумеется, тронула…

— У Дейва никого нет, он совершенно одинок.

— У него есть вы, миледи.

— Говорю вам, я не вечна, и вы, мисс Карлайл, не сможете отказаться выполнить последнюю просьбу старухи, которая скоро покинет этот мир.

— Довольно, не будем больше говорить на эту тему! — Лиззи быстро встала. — Конечно, мне больно говорить вам «нет», миледи. Я очень благодарна за то, что вы приняли меня в своем доме. До этого разговора я была счастлива здесь. Давайте договоримся больше никогда не говорить о смерти и постараемся подольше прожить на этом свете.

Августа тяжело вздохнула.

— Все-таки вы очень упрямое существо, Лиззи, — недовольно заметила она.

— Да, вы правы. Но я никогда не даю обещаний, которые не смогу выполнить. А теперь, мэм, вам пора спать. Я приду к вам завтра утром. — Лиззи направилась к выходу, но у двери обернулась: — Поверьте, мне искренно хотелось бы помочь вашему племяннику, но я не тот человек, которого он станет слушать. Если бы я была красавицей или богатой знатной дамой, возможно, виконт принял бы мою дружескую помощь, но я простая девушка, и между нами не может быть никаких отношений.

— Я прекрасно понимаю вас, мисс Карлайл, — сказала Августа, а про себя улыбнулась. «Ошибаешься, дорогая моя, — подумала она. — Этот негодяй так просто не отстанет от тебя. Мое дело — свести вас, а там сама природа вступит в свои права и толкнет вас в объятия друг друга».

В конце концов отзывчивая добрая Лиззи, конечно же, сдастся и выполнит просьбу — в противном случае ее просто замучит совесть.

— Спасибо, мэм. Мне очень жаль разочаровывать вас.

— Спокойной ночи, мисс Карлайл.

Лиззи сделала книксен и поспешно вышла из спальни.

Оказавшись в полутемном коридоре, девушка прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. То, что она совершила, было жестоким поступком, недостойным христианки, однако, несмотря на чувство вины, которое жгло ее душу, Лиззи была рада тому, что устояла и не согласилась выполнить просьбу виконтессы. Она всегда серьезно относилась к данным ею обещаниям, и когда поняла, что не сможет сдержать слова, то отказала леди Стратмор в ее просьбе. Разве смогла бы она опекать Дьявола Стратмора, играть роль матери при великовозрастном дитяти? Хватит с нее горького опыта, приобретенного ею в доме герцога Хоксклиффа. Лиззи много лет отдала Алеку Найту, заменяя ему и мать, и сестру, и друга, а он в конце концов предал ее. Нет, она больше не будет растрачивать себя впустую: теперь ей хочется не только, давать, но и что-то получать взамен.

К тому же Лиззи не сомневалась: если бы Дьявол Стратмор знал, с какой просьбой виконтесса обратилась к своей компаньонке, его мужская гордость была бы уязвлена. Мужчины всегда считают, что им не нужны забота и опека — и что с того, что при этом они глубоко заблуждаются. К счастью, у Дейва был верный Беннетт Фримен, который всегда готов прийти на помощь своему господину.

«И все-таки я должна извиниться перед виконтом», — подумала Лиззи и открыла глаза. В этот момент она вспомнила, что он ждет ее в библиотеке. Правда, ей были непонятны его намерения, но девушка не сомневалась в том, что сможет взять ситуацию под контроль и не позволить ему ничего лишнего. Она хотела серьезно поговорить с ним, а потом удалиться.

Взяв из висевшего на стене подсвечника свечу, Лиззи пошла по коридору. В доме было очень тихо, за окнами уже сгустились сумерки.