Дьявольский соблазн - Фоули Гэлен - Страница 17

— К сожалению, я не знаком с леди Джесиндой и ее супругом лично, — заметил Дейв, — но не раз видел их в Лондоне. Ваша подруга — настоящая красавица.

Лиззи кивнула:

— Она не только красива, но и умна, хотя старается скрыть это за внешней веселостью и непосредственностью. Когда Джесинда вышла замуж, я поняла, что мне пора уезжать из дома герцога.

Разумеется, Лиззи не стала рассказывать о человеке, которого полюбила и в котором разочаровалась.

— В августе я переехала сюда и стала компаньонкой вашей тетушки, о чем ничуть не жалею. — Она бросила нежный взгляд на леди Стратмор, которую за это время успела полюбить всем сердцем.

Все это время виконтесса была необычно молчалива, внимательно прислушиваясь к разговору молодых людей.

— Вы, наверное, скучаете по вашей подруге? — спросил Дейв.

— Немного, — ответила Лиззи. — Мы с ней переписываемся. Впрочем, хватит обо мне. Каковы ваши дальнейшие планы, милорд? Собираетесь ли вы снова пуститься в дальние странствия?

Виконт покачал головой:

— Пока нет; «Кейти Роуз» сейчас находится на лондонской судоремонтной верфи, ее корпус очищают от моллюсков.

— Ваше судно называется «Кейти Роуз»? — Лиззи была очарована звучанием этого имени.

— Да, так я назвал бригантину — подарок тети Августы. Тогда мне исполнился двадцать один год, — с грустной улыбкой сказал Дейв. — А еще так звали мою мать; вернее, ее имя было Кэтрин, но отец всегда называл ее Кейти Роуз, когда хотел прекратить препирательства или остановить ссору. Мать была очень вспыльчива, и я обычно соглашался с ней, чтобы не ухудшать ситуацию. У меня для нее был только один ответ: «Да, мэм».

Лиззи рассмеялась:

— Ваша матушка имела нелегкий характер?

— У всех ирландцев одна беда.

— А я и не знала, что в вас течет ирландская кровь.

— Я наполовину ирландец. Но прошу вас, не говорите об этом никому. — Дейв бросил извиняющийся взгляд на Августу.

Просьба виконта слегка удивила Лиззи, и она решила, что здесь кроется какая-то тайна. На несколько минут в столовой установилось неловкое молчание. Леди Стратмор кивком приказала лакеям убрать посуду и подать десерт. Тарелки, блюда, бокалы и подсвечники моментально исчезли со стола, скатерть сняли, и взору Лиззи предстала столешница красного дерева, до блеска натертая пчелиным воском.

Лакеи вновь сервировали стол и налили в бокалы сладкие десертные вина.

— Что будете пить, мэм, — спросил старший лакей, — чай, кофе, или шоколад?

— Кофе, — коротко ответила виконтесса. Девлин присоединился к тетушке, а Лиззи предпочла бокал мадеры.

Пока старший лакей ходил на кухню за кофе, остальные слуги уставили стол блюдами и тарелками с десертом. Здесь были пирожки с ветчиной, которые так никто и не попробовал, поскольку все трое были уже сыты, миндаль, изюм, разнообразное печенье, а в центре стоял великолепный торт под названием «Плавучий остров».

— Не слишком ли вы меня балуете? — добродушно спросил Девлин, обращаясь к тетушке.

— Возможно, — согласилась виконтесса, — но я делаю это намеренно.

Торт был приготовлен из густых сливок, смешанных с мускатным орехом и ярко-желтыми лимонными корочками. В этой массе, словно острова в океане, лежали три тонко разрезанные французские булочки, увенчанные несколькими слоями разноцветного желе, фруктов и сладостей. На этот раз миссис Роуленд и повар, казалось, превзошли себя, и Лиззи с удовольствием приготовилась отведать божественный десерт, как вдруг разговор принял неприятный оборот.

— Вы говорили о Хоксклиффах, мисс Карлайл, — напомнил виконт, когда лакей принес кофе, — но это герцогский титул. А как фамилия леди Джесинды и ее братьев? Мне показалось, вы сказали «Найт».

— Да, верно.

— Бьюсь об заклад, я знаком с членами этого благородного семейства! — воскликнул Дейв и широко улыбнулся. — Я учился вместе с братом вашей подруги.

— С каким именно? — с замиранием сердца спросила Лиззи. Ей сразу же стало не по себе. — Их у нее пятеро.

— С Алеком. — Дейв вдруг расхохотался, словно вспомнив что-то забавное из своей школьной жизни. — То есть я хотел сказать — с лордом Алеком Найтом, Александром Великим, как он тогда называл себя.

— Это очень на него похоже. — Лиззи постаралась скрыть смущение.

О Боже, оказывается, Дейв и Алек дружили когда-то! Этого только не хватало… У Алека была масса приятелей среди сверстников, но Девлин выглядел старше своего возраста: переживания и опыт дальних странствий наложили на него свой отпечаток. Пока он скитался по миру, набираясь ума-разума, Алек дни и ночи просиживал за карточным столом и волочился за женщинами.

Что до Лиззи, она с девяти лет боготворила лорда Алека Найта, брата своей подруги Джесинды, и мечтала выйти за него замуж, однако этот голубоглазый молодой человек с внешностью ангела прошлым летом холодно и решительно отверг ее любовь.

— Знаете, мы с ним попадали в самые невероятные истории! — Дейв тут же углубился в воспоминания о своих школьных проказах, но Лиззи почти не слушала его. У нее сжималось сердце; каждое упоминание имени бывшего кумира вызывало в ее душе боль, и десерт больше не казался ей восхитительно вкусным, а хорошее настроение, в котором она пребывала весь вечер, сразу же улетучилось.

Мы подружились еще в Итоне, — продолжил Дейв, не замечая подавленного состояния своей собеседницы. — А потом продолжали дружить в Оксфорде до самого моего ухода. О Господи, я столько лет не видел его! Как поживает этот стервец?

Подняв глаза, Лиззи растерянно взглянула на Дей-ва, не зная, что сказать.

Алек Найт… У нее начинало быстрее биться сердце при воспоминании о его ослепительной улыбке, голубых бездонных глазах… потом сколько слез она пролила из-за этого человека. Единственной настоящей страстью Алека были азартные игры. Прошлым летом, чтобы заплатить карточные долги и снова сесть за стол, он стал любовником богатой баронессы, по существу, начав торговать своим телом. Слухи об этом облетели все великосветские салоны, и весь сезон в Лондоне только и говорили о том, что самый известный столичный игрок на некоторое время превратился в игрушку очаровательной леди Кэмпион.

Однако и на этот раз Алек Найт сумел-таки без ущерба для своего имени выкрутиться из щекотливой ситуации. Наделенный артистизмом и природным обаянием, он все превратил в шутку, в дерзкую проказу, подтвердив тем самым свою репутацию сердцееда. Приятели с показным энтузиазмом поздравляли его с успехом, но Лиззи знала, что на этот раз он перешагнул запретную черту, предав свою любовь ради денег и игры в карты.

Сердце Лиззи было разбито, и ей казалось, что ее душевная рана никогда не заживет, однако в тишине Бата она начала забывать прошлые обиды и унижения. И теперь вот в дом явился Дьявол Стратмор, словно специально для того, чтобы чувства Лиззи вновь пришли в смятение. Дейв и Алек были разными людьми, но они принадлежали к одному поколению; о схожести этих двух молодых людей свидетельствовали их дружеские отношения в юности и карточные долги. Правда, внешне они являли собой полную противоположность: темноволосый смуглый Дейв был похож на дьявола, а белокурый румяный Алек — на античного бога, но обоих объединяли страсть к азартным играм, физическая красота, знатное происхождение, аморальность, любовь к авантюрам и стремление жить на краю пропасти. Алек обожал блистать на балах, и именно поэтому Лиззи больше не выезжала в свет.

Заметив наконец, что его не слушают, Девлин отложил вилку и, нахмурившись, внимательно взглянул на Лиззи.

— Что с вами, мисс? — озабоченно спросил он.

Подняв глаза, Лиззи с мольбой посмотрела на виконта. «Не флиртуйте со мной. Мы все равно не сможем быть вместе, — казалось, говорил ее взгляд. — Я не хочу снова страдать. Мне не нужны мужчины, и я хочу остаться самостоятельной, независимой женщиной».

Лиззи гордилась своей усидчивостью и педантизмом, она хотела посвятить жизнь книгам и больше никогда не влюбляться, не связывать себя с мужчинами. Она даже поклялась себе, что больше никогда никто из них не разобьет ее сердце.