Лес удовольствий на троих (СИ) - Бэк Татьяна - Страница 2

Нигде мне нет покоя, даже красавчик из сна оказался истеричкой. Ещё и ножичком размахивает угрожающе. Сладко потянулась на травке и решила наконец-то встать, ощущая непривычную бодрость.

Если до этого мне казалось, что нет ничего более красного, чем революционное знамя, то я ошибалась. Симпатичная физиономия сновиденного принца переливалась такими оттенками, что стало за него страшно.

— Оденься... — прохрипел он.

Какой дурацкий сон, пора бы уже вернуться в душный многолюдный вагон метро, скоро моя станция. Я предприняла усилие проснуться, но ощутила, как ко мне тянется множество ласковых тёплых щупальц, не позволяющих мне вынырнуть из сказочного леса

"Что за хрень?!"— ущипнула себя за руку и почувствовала боль. И всё... В следующую минуту я щипала себя со всей силы, отвесила пару пощёчин, а затем и увесистых тумаков — ничего не помогало. Говорят, что во сне надо умереть, чтобы проснуться. "Ну-ка, красавчик с ножиком, иди сюда, сейчас опробуем эту теорию!"

—Сумасшедшая! — его крик стряхнул с меня режим "берсерк". — Ты что творишь?!

Сон становился слишком реальным: я чувствовало, как меня придавливало к мягкому ковру мха тело красавца, отдалённо похожего на эльфа из голливудских фильмов, какой горячей была его коже и дыхание, скользившее по щеке и шее, и боль в ладони, которой я схватилось за острие его ножа.

— Я сплю, я просто сплю…

— Как же вы мне надоели, чёртовы охотники, завтра же подам жалобу в вашу гильдию! — блондин всё ещё находился сверху.

От несоответствия его казённой фразы и сказочности окружающего мира мне стало не по себе, а в голову закрался вопрос: «А вдруг я не сплю?»

С закрытыми глазами сосчитала до десяти и попробовала провести анализ текущего состояния: во-первых, рука болит зверски и вся мокрая, возможно, что в крови; во-вторых, я определённо голая, чувствовала, как затвердевшие от прохладного воздуха соски трутся о приятную ткань одежды неизвестного мужика, удобно расположившегося сверху; в –третьих, мне в бедро упирался каменный член размера явно «выше среднего». Совокупности этих факторов хватило, чтобы внутри рванулся разряд паники, сносящий всё на своём пути.

Я билась в истерике, кричала, звала на помощь, требовала появления сотрудников внутренних органов. Но что-то подсказывало мне, что здесь эти призывы бесполезны. И без того огромные голубо-зелёные глаза эльфа стали ещё больше: наверное, ему было не менее страшно, но он твёрдо решил не предоставлять мне возможности больше покалечиться. Когда паника прошла, волной покидая моё тело и унося остатки сил, я заплакала. Слёзы — огромные и горячие — катились по лицу, неприятно заливаясь в уши. Незнакомец внезапно наклонился и слизнул одну из слезинок. От этого прикосновения его языка к щеке стало нестерпимо жарко и стыдно. «Да я ведь голая, а на мне какой-то мужик! И его губы так близко!» Мне вновь захотелось ощутить их прикосновение, но он с важностью именитого сомилье перекатывал по нёбу мою слезинку.

— Кто ты? Ведь не охотница? Если верить книгам — их слёзы горькие, как корень ночного забвейника, но и не дриада, — те не имеют слезных каналов. И ты точно не одна из нас!

В голове плыло, а перед глазами мерцало видение вагона метро, дохнуло горячим и машинным. Внутри раздался голос на незнакомом, но понятном языке: «Я больше не могу удерживать тебя в себе! Мне нужна твоя помощь. Посмотри вокруг, нырни глубже, стань моей частью — я умираю и лишь ты можешь помочь!»

Теперь мои чувства и эмоции отринули собственное я и корнями вросли в эту землю, разветвляясь и стремясь всё дальше от мшистой полянки, на которой застыло моё обнажённое тело. Я стала частью этого странного мира, его плотью и кровью. Я была везде и нигде: снаружи и внутри; мельчайшей песчинкой почвы и многовековым дубом; нагретым солнцем камнем и журчащим родником; прахом умерших и криком родившегося младенца. Но вместе со мной по жизненным каналам Леса расползалась Тьма, неведомая хворь, опасная и безжалостная.

— Теперь ты всё видела и знаешь? Но я не могу тебя принуждать. Свобода выбора, чтоб её… Знаешь, я не хочу умирать! — голос звучал всё глуше и отдалённей, я уже видела пассажиров вагона, слышала объявление нужной мне станции.

— Я согласна! Что делать? — решение было принято за секунду. Может я пожалею о нём, но страшнее жалеть о несостоявшемся самом большом и ярком приключении жизни.

— Поцелуй Ла’Урда!

— Кого? — это имя мне явно ничего не говорило.

— Того мага, что сейчас тыкается тебе членом в бедро, но крайне неодобрительно относится к твоему внешнему виду. И учти, что он девственник. Будь с ним помягче!

— Ты издеваешься? Если что, сейчас моя остановка и я могу выйти!

— Не надо. Просто поцелуй и книга, которую ты купила с утра — два портала, которые позволят перенестись не только телу, но и душе. Урд — хороший парень, чистый и доверчивый, как я когда-то. Пожалуйста, спаси хотя бы его, если мне придётся погибнуть.

Глава 2. Саша

Теперь я поняла, что произошло с этим прекрасным миром Леса, который по неопытности и влюблённости впустил в себя Тьму.

Все видения и голоса исчезли: осталась лишь я с болью в разрезанной ладони и прекрасным лицом Урда, испуганно взирающим на меня. Наш союз с Лесом надо скрепить поцелуем и кровью. Моя покалеченная рука скользнула в белоснежную гриву, окрашивая её ярким багрянцем, а губы приоткрылись навстречу мужчине. «Можно ли называть его мужчиной, если он девственник?» — пронеслось в голове. Но мне стало не до размышлений: вместе с чувственным поцелуем в меня входили знания и магия этого мира, наше дыхание стало синхронным, а сердца поймали единый ритм, не дай бог одному замереть и остановиться. Я стала сильнее, цельнее, увереннее.

Этого слишком мало, чтобы стать единым! Мне нужно больше! Прижавшись к незнакомцу ещё крепче, я резко перекатилась, оказавшись сверху — так вот как вы теряете контроль… Теперь я могла делать всё, что хотела, в его распахнутых глазах было лишь нетерпение и страсть, желание быть во мне и запустить мой яд по своим венам.

Тело горело, выгибалось, требовало продолжения. Та часть штанов Урда, о которую я тёрлась, стала мокрой. Но я точно знала, что если сейчас воплощу в жизнь свои сексуальные желания, то потеряю ту магию, которую в меня вдохнул Лес при поцелуе.

Всё же я не смогла удержаться и хищно укусила красавчика за плечо. Нет, не борщ, его вкус походил на первоцветы «баранчики», пахнущие весной, лёгким вином и нагретой землёй. От этого вновь закружилась голова, а в глазах вновь потемнело (который раз за утро).

— Извини, Избранная! Я не знал, что ты явишься в таком виде! — блондин уже пришёл в себя и участливо прикладывал к моему пылающему лбу прохладный лист какого-то растения. — Чем я могу тебе помочь?

Так вот откуда эта сила, уверенность в себе, полное отсутствие внутренних ограничений и запретов, выработанных годами. Этот мир дал мне карт-бланш, освобождая от всех иллюзорных силков и ловушек собственного сознания. Я — Избранная!

— Есть кое-что, что ты можешь сделать.

Я обещала Лесу быть с Урдом помягче, что ж, сдержу слово, но ведь никто не говорил, что нельзя его использовать в качестве сексуальной игрушки.

— Хочу, чтобы ты доставил мне удовольствие! — в голосе было столько решимости и приказных ноток, что мне совершенно несвойственно.

Красавец лишь буравил меня взглядом и не шевелился.

— А что, никого более сговорчивого и опытного не было? — выкрикнула я, наслаждаясь разлетающимся эхом.

И тут в наивных глазах моего визави пронеслись опасные недобрые всполохи. Кажется, доигралась. Не успела и ойкнуть, как мои руки и ноги оказались прикованными к земле подвижными живыми корнями деревьев, покорных магии недо-эльфа.

— Значит ты хочешь получить удовольствие, Избранная? — Урд усмехался, а я впервые за это время осознала, как самонадеянно и глупо вела себя в новом мире. — Я выполню твоё приказание.