Измена. Я лучше чем она (СИ) - Кир Хелен - Страница 13

Давид обездвиживает меня вливаемым ядом, который как вирус распространяется со скоростью звука по телу. Что он делает? Еще и носом ведет по волосам, вдыхает аромат и удовлетворенно качает головой.

В запале стремительно окутывающих ощущения гадаю не поднялась ли у Барского температура? Или может он каких мухоморов обожрался пока меня не было. Юморю, да? Это от жуткого волнения Дина Петросяновна вылезла невесть откуда. Однозначно меня доконала такая жизнь. Эмоциональные качели под небеса, врагу не пожелаешь. То не нужна, то говори с ним о предполагаемом любовнике.

- Руку оттуда убери. Пожалуйста.

Стараюсь звучать твердо и грозно. Ткань трусов у меня условная, я жар его ладони в троекратном размере ощущаю. Давид немного шевелит пальцами и задевает особенно чувствительное место. Конечно, я сразу же начинаю почти умирать. Гад знает, где и как нужно трогать. Собираю остатки сил, сгребаю мозг в кучу и пытаюсь быть непробиваемой.

- Он тебя так трогал?

Откидываю голову назад. У меня предательски туманятся глаза, потому что сволочь не перестает периодически гладить там. Еще немного и взорвусь. Все происходит против моей воли и реагирую я на самом деле от того, что у меня миллион лет не было секса. Самоудовлетворения не в счет. Ловлю Давида в фокус и качаю головой.

Мне безумно хочется что-то вытворить. Чтобы Барский офигел и наконец свалил из спальни. Не доведут его игры не до чего хорошего. Мы сейчас или поубиваем друг друга или … точно поубиваем…

- Я его трогала.

- Да? Сама? И как же? – в зрачках загорается злой огонь.

Долгий пристальный взгляд рассекает надвое. Барский нагло таранит меня наглым вниманием, от которого я бледнею и начинаю стремительно тупеть. Лишь сила воли, внезапно выплывшая на остатки ускользающего разума, возвращает назад и в буквальном смысле ставит на ноги, давая возможность ответить.

- Сама, – киваю и просовываю руку между ног Давида. От неожиданности он шире их расставляет, а я, окончательно сбрендив, сжимаю через брюки его член и огромные яйца. Чувствую, как ладонь подрывает дерганье и стремительное увеличение объема громады несносного фиктивного мужа. – Вот так. А потом еще так, – сильнее стискиваю со злостью и выкручиваю.

- Блядь.

Я оглохла или теперь уже и на меня последствия от мифических мухоморов накатывает. В матерном возгласе слышится удивление. Оно тотальное и даже больше. Железный Барский сбит с толку?

Тяжелое в ладони будоражит беспощадно. Уже убрать бы руку, но не делаю это из вредности. Он же не спешит убрать свою. Испытующий взгляд Давида настолько открыт и пронзителен, я все же невероятно смущаюсь. Барский смотрит не моргая, ресницы не шелохнутся даже. Я в противовес хлопаю своими, как заведенная на быстрые обороты кукла.

- Поиграли и хватит, Давид, – сипло каркаю не своим голосом, пытаясь слезть с его руки. – Ни к чему хорошему это не приведет. Давай соблюдать правила.

- Мои правила, – на низких голосовые связки активирует. – Хочу нарушаю, хочу нет. И что же ему понравилось?

- Что?

- Когда ты так сделала?

- О, конечно. Просил еще. А потом еще. Он, знаешь ли, любит, когда…

- Заткнись!

Давид отходит на пару шагов назад. Я быстро запахиваю рубашку на груди и оттягиваю подол, чтобы максимально прикрыть ноги. Давиду плевать на манипуляции. Понимаю, чего уж теперь. Он безучастно наблюдает, как я кутаюсь.

Разительная перемена немного шокирует. Секунду назад мы почти были готовы переступить грань. Пусть неявно, но давайте честно. С бухты барахты трогать друг друга между ног не станешь.

Или что уже здесь за на хрен творится?! Ох, черт! Ударный запал рассеивается и приходит явное осознание, что произошло между нами. Тонкая грань почти трещала и это неправильно. Запрет, табу, нельзя.

Волнение одолевает меня. Невольно начинаю дрожать. Становится крайне некомфортно.

- Что ж, – бросает Барский. – Я бы просил тебя впредь быть осторожнее. Не спи с ним до конца нашего договора.

- А ты не спишь, Давид? С ней?

- Я знаю, как себя вести, чтобы не светиться. А ты нет.

- Ты не ответил, Барский.

- Привет Славичу передай от меня.

- Передам. Тем более я скоро его увижу. А теперь оставь меня!

Глава 16

- Дин, ничего не будет из рамок вон выходящего. Всего лишь выпьем по бокалу за открытие новой клиники. Знаешь, я над ней бился очень долго. Набрал отличных специалистов. Купил современное оборудование. Я прошу разделить тебя со мной радость.

В голосе Ворона нет никакой подлой подоплеки. Он очень искренне меня просит.

Задумчиво верчу в руках резинку для волос. Внутри борется сомнение и жгучее желание насолить Давиду. Вчерашний вечер более чем объяснил позицию мудака, который сам творит что хочет, а другим обозначает красные линии. Просто потому, что Величество так желает. Не много ли на себя берет?

Все равно дрожь разбивает, когда вспоминаю о его прикосновениях. Сволочь Барский, но он очень красивая и чувственная сволочь. Я же не слепая и не дура. Даже абстрагировано рассуждая о Давиде, не как о муже, а просто о мужчине, честным будет сказать, что его животное обаяние и притягательность на уровне ДНК. Он как ядовитый плющ проникает в тебя и, дурманя, берет что хочет. К стыду, скажу, что если бы он не остановился, то не знаю…

Дура ты, Дина. Он всю жизнь об тебя ноги вытирал, а ты восставший член почувствовала и начала его оправдывать. Что ты хочешь? Сказки? Так ее не будет. Даже если и случилось бы, то потом началась обыденная жизнь. Такая, как и прежде.

- Куда пойдем?

На волне гнева вылетает вопрос независимо от моих истинных желаний. Только поздно теперь отматывать. Воронов атакует настойчиво и очень аккуратно. Поняв, что он уже все заказал и, наверное, умудрился получить благословение на встречу от Величества, апатично машу рукой.

Слава хороший мужчина. Он мне нравится. С ним очень спокойно. Купаюсь в удовольствии от его комплиментов. Он нежен, угодлив и очень деликатен. Он …

Я сейчас себя уговариваю, что ли?

- «Моранди» чудесный ресторан. Надеюсь, тебе понравится их кухня. Так я заеду за тобой к восьми?

- Сюда? – подскакиваю на месте. – К нам домой? Тебе не кажется, что это верх неприличия, Слава?

В трубке раздается осторожный вздох. Я же хватаю себя за виски и начинаю растирать тонкую напряженную кожу. Вот не бред? Вот что творится?

Так, Дина, успокойся. На самом деле ситуация как у меня сплошь и рядом. В наших кругах такое не осуждается. Ну развлекаются люди кто как может и что? Каждый преследует свои интересы. Да плевать на гребаный круг! Кого я боюсь? Осуждения пафосных снобов и по сути профурсеток в штанах. Плевать на них, как говорит моя подруга с высокой колокольни. Это не моя жизнь, не мои правила. Я в своих поступаю, как хочу. Но границы у меня есть. Я не бессовестная скотина.

- Давид может быть дома. Слава, я отправляюсь с тобой на личную встречу. М-м-м… Тем более с Барским я все еще в браке и …

- Дин, – прерывает меня Воронов. – Я понял, Дин. Твои опасения и личное отношение к твоему браку. Только дело в том, что Барского не будет.

- В смысле? Он ничего не говорил.

Растерянно выглядываю в окно в поисках машины неблаговерного благоверного. Место пустует. Точно, его нет. Всполошилась, как курица. А разве Давид меня хотя бы когда-то предупреждал о своих передвижениях?

- Два дня будет отсутствовать. Срочные дела в Мюнхене.

- Да?

Выгляжу глупо, не спорю. Но я настолько обескуражена, что позволяю себе немножко побыть курицей. А потом неожиданно резко дергаю себя за прядь волос со злости. Шальная дикая мысль приходит в голову.

- Дина.

- Слав, а ты можешь меня на работу взять?

Молчание. Я понимаю, что звучу странно. Но мне до смерти надоело сидеть дома. Надо ковать железо, пока оно мягкое. Черт с ней со встречей, пойду не развалюсь. Поедим вкусной еды, выслушаю миллион комплиментов и отхвачу себе место в клинике. Да хоть где! Слава не должен отказать. Он не должен, потому что я ему нравлюсь черт побери.