Вороны Вероники (СИ) - Иорданская Дарья Алексеевна - Страница 37

- Что тебе нужно?

Джованна обернулась. Дженевра за истекшие четыре года еще больше похорошела. Округлилась. Последнее, впрочем, было объяснимо, стоило только взглянуть на ее живот. В тягости. Счастливая супруга и будущая мать. Говорят, беременные добреют.

- Могу я сесть? - Джованна указала на кресла.

Дженевра пожала плечами, и это можно было расценить как приглашение. Джованна села за минуту до того, как ей отказали ноги. Сестра подошла, пошевелила дрова в камине изящной кочергой и тоже села, сложив руки на округлом животике.

- Итак?

Джованна попыталась собраться с мыслями. У нее была просьба, огромная просьба, но ей нечем было заплатить.

- Не испытывай мое терпение, Джованна, - потребовала сестра.

Если бы можно было сейчас достать вышивание и сделать несколько стежков или узлов! Это бы привело мысли в порядок.

- Мой муж… синьор Брацци дерется утром на дуэли с Шарлем Граньё.

- Сочувствую. Или поздравляю. Мне это знать зачем?

Джованна облизнула губы.

- Граньё — конченый мерзавец. Он добивается концессии, которую получил Карло. Это раскопки храма Незримого Мира в Руассе, нечто уникальное. Негде больше в Вандомэ не попадалось пока… - под взглядом сестры Джованна осеклась, сглотнула и перешла к существу дела. - Граньё не из тех, кто дерется честно. Я слышала разговоры о прочих его дуэлях. Я боюсь… боюсь, они просто убьют его, исподтишка.

- И повторюсь, - скривилась Дженевра. - Мне это знать зачем?

- Я… я пришла просить о помощи. Синьора Ланти.

Сказанное повисло в воздухе. Дженевра склонила голову к плечу, разглядывая ее задумчиво.

- Ты хочешь, чтобы мой муж дрался вместо твоего?

- Для этого я могу найти сотню наемников! - силы оставили Джованну и она вспылила. - Мне нужно… Попроси своего мужа об одолжении. Рисунок. Всего один рисунок. Я не прошу о благополучном исходе дуэли, только…

- Благополучном для кого? - хмыкнула Дженевра.

Джованне надоели намеки на нее и Граньё. Да будь Граньё единственным мужчиной на земле, она бы придушила его и дожила свой век в покое!

- Я лишь хочу, чтобы любые попытки Шарля Граньё действовать своими излюбленными бесчестными методами провалились.

Дженевра рассматривала ее, склонив голову к плечу. Драгоценные минуты утекали. Наконец сестра поднялась.

- Жди здесь.

* * *

Прохладный воздух остудил его голову. Карло остановился, чувствуя себя необыкновенно глупо. Круглым дураком, если быть с собой честным. Он разозлился, слишком разозлился. Вспылил, сказал лишнего. Сначала этот вызов на дуэль, а потом ссора с Джованной — все было лишним.

Проблема была в том, что он стал слишком стар и сентиментален. Ему хотелось поверить в слова Джованны. Особенно в последние. Они льстили его самолюбию. Хуже того, они отзывались в нем самом. Он тоже любил ее, все еще любил несмотря на все то, что тащила за собой Джованна уродливым шлейфом. Он готов был позабыть о том, какую жизнь она вела последние месяцы в Сидонье. Забыть, какой видел ее на ночном карнавале.

Он тогда чуть не подошел. Узнал ее сразу, пошел за ней, как и в первый раз за той нежной сильфидой. Едва не окликнул. Но Джованна быстро нашла себе любовников, и несколько минут Карло стоял, как дурак, как законченный круглый дурак и смотрел, как женщина, о которой он мечтает, отдается другим. Он почти научился ее ненавидеть после этого, но не смог бросить в умирающем городе.

Я люблю вас. И всегда любила.

Прекрасный самообман.

Она говорила, что верна ему. Что Граньё — не ее любовник, хотя он почти застал их... за делом. Впрочем, почему он сразу подумал о худшем? Граньё известный гуляка, он пристает ко всем женщинам без разбору, Джованна просто не успела оттолкнуть его.

Прекрасный самообман.

В доме было пусто и тихо. Почти все свечи потушены, оставлены только несколько ламп, чтобы слуги не споткнулись в темноте. Чувствовал бы Карло себя увереннее, если бы снял роскошный особняк где-нибудь близ озера Мелузо? Было бы ему лучше, если бы он купил верность Джованны?

- Мсье? - горничная испуганной мышкой прошмыгнула в комнату. Пламя свечи, которую она держала в руках, подрагивало. Девушка уже переоделась ко сну, а поверх сорочки накинула цветистую педжабарскую шаль. Одна из вещей Джованны, отданная ею без сожаления. Это почему-то кольнуло неприятно.

- Разбуди Нико, - приказал Карло. - Пусть подготовит мое оружие.

Щеки служанки порозовели. Карло попытался вспомнить, как же ее зовут. За последнее время в доме сменилось немало горничных. Джованна нелегко с ними уживалась. Глупое какое-то имя, как у комнатной собачонки… Мими? Да, Мими.

- В чем дело? - спросил Карло. - Немедленно разбуди Нико.

- Е-его нет, мсье, - румянец стал еще ярче. - Он увез мадам…

Руки сами собой сжались в кулаки.

- Куда?

Слово упало, тяжелое, как камень.

- Я... мсье, я не знаю… - служанка пискнула, точно мышонок. - О боже, Мсье! Улица Мелузо, кажется — Мелузо!

Уже в дверях он услышал робкое:

- Она знакома с четой Ланти, насколько я знаю.

* * *

Домой Джованна прокралась, стараясь никого не разбудить. Нико отправился спать в свою комнатку при конюшне. Кухарка видела третий сон — вставала она рано, чтобы успеть испечь хлеб к завтраку, общественная пекарня казалась ей злом, не достойным впрочем ее внимания. Мими также спала наверняка, то была здоровая деревенская девушка, не забивающая себе голову никакими проблемами. Хотела бы и Джованна вот так же — не думать, не переживать. Чтобы все шло своим чередом, сезоны сменяли друг друга, а она просто плыла по жизни. Когда-то ведь так и было. А потом она повзрослела.

У двери в комнаты Брации она постояла с минуту, но зайти так и не решилась. Может быть он там, спит. А может быть все еще ходит в ночном тумане, или зашел в кабак, или в бордель, или… Боги, боги, не ее это дело…

Джованна пошла к себе, сняла плащ, весь влажный от ночной росы, и опустилась на диванчик возле камина. Мими оставила в нем тлеющие уголья, и теперь достаточно было только подкинуть немного дров и провести пальцами по замысловатым знакам на каминной решетке, чтобы пламя вспыхнуло с новой силой. Брацци покупал и заказывал дорогие артефакты, все в его доме, пусть и скромном на вид, было самое лучшее. Ну, кроме жены.

Джованна придвинулась ближе к разгорающемуся огню и вытащила из кармашка миниатюру. Изящное изображение на кусочке стекла: лес, предутренний туман и несколько человек. Завороженные, они наблюдают за полетом птицы, позабыв, куда собирались идти. «До леса дойдет только Шарль Граньё, - сказала Дженевра, передавая эту миниатюру. - А с остальным пусть твой муж разбирается сам». Этого было достаточно. Джованна привыкла уже не просить слишком многого.

Зажав миниатюру в руке, она замерла, глядя на огонь. Карло Брацци должен вернуться невредимым. Все остальное не имеет ровным счетом никакого значения.

* * *

Утро выдалось холодным. Туман поднимался и рассеивался медленно, подморозило слегка, и вчерашняя грязь пружинила под ногами, точно каучук. Карло даже нашел сегодняшнюю прогулку приятной. Небо нежно розовело на востоке, и он остановился, чтобы полюбоваться этим удивительным оттенком.

- Толченый перламутр!

Звучало это так, словно его спутника вдруг осенило, или даже скорее — на него снизошло озарение. Карло повернул голову. Альдо Ланти, волею случая его секундант на сегодняшней дуэли, жадно разглядывал небо. Они почти не общались там, в Сидонье, хотя несомненно были знакомы. Кто же не знал прославленного живописца и мага? За эту ночь Карло понял две вещи: Альдо Ланти самую малость сумасшедший, и он ему нравится. И он забавен. Никогда еще у Карло не было секунданта, который порывался бы взяться за карандаш, чтобы запечатлеть тот или иной эффектный финт.

- Простите, синьор, увлекся, - улыбнулся Ланти.

К опушке леса подъехал экипаж, которым правил сумрачный хромой слуга художника. Ланти легко вскочил на подножку и кивнул.