Дочь пирата - Фоули Гэлен - Страница 5

Дариуса покоробил столь пристальный интерес к его трудам, а также быстрый настороженный взгляд, который она бросила на его руки, словно желая спросить: «Неужели это сделал ты?»

Сурово посмотрев на принцессу, Дариус высвободил руку и уверенно зашагал дальше по продуваемой ветром дорожке между подстриженными кустами стенок лабиринта. Серафина догнала его и пошла рядом, стараясь не отставать.

— Чего они хотели? Я считала их своими друзьями.

— Мне очень жаль, но друзьями они не были.

— Их послал Наполеон?

— Точнее сказать, Фуше, наполеоновский министр полиции. Официально император об этом ничего не знает.

— Но ведь они не хотели убить меня?! — изумилась Серафина.

— Нет.

— Тогда что же? Помешать моей свадьбе?

«Поразительная красота принцессы и легкая непринужденность манер заставляют забыть о том, что она очень умна, — подумал Дариус. — Своей улыбкой она вскружила голову и обвела вокруг пальца даже могущественного князя Анатоля Туринова, вырвав у этого русского обещание освободить в течение двух лет половину его крепостных».

— Да, — отвечал Дариус, — воспрепятствовать вашему замужеству. Если вы окажетесь в руках французов, вашему отцу придется передать им командование флотом Асенсьона. До сих пор они держались корректно, но появление на сцене вашего жениха изменило соотношение сил, поэтому французы прибегли к столь недостойной и презренной тактике.

— Но ведь теперь Наполеон командует также испанским флотом, зачем же ему еще и флот моего отца?

— Вы прекрасно знаете, что Наполеон никогда ничем не удовлетворяется. Кроме того, он еще не накопил сил достаточных для захвата Англии. Ему понадобится множество кораблей. Все, которыми он сможет завладеть. Хотя ему вряд ли это удастся.

— Надеюсь, нет.

— Полагаю, Наполеон считал, что может придать моему похищению видимость законности, заставив меня выйти замуж за этого размазню Евгения?

— Согласно моим источникам, все обстоит именно так. Серафина фыркнула.

Евгений — Эжен Богарнэ, двадцатичетырехлетний пасынок Наполеона — был, вероятно, единственным претендентом на руку Серафины, который не внушал антипатии Дариусу. Молодой, аристократ был человеком чести, достойным, выдержанным, а любому, осмелившемуся даже помыслить о женитьбе на этой девице, следовало, как Дариус знал по своему опыту, обладать терпением Иова. К несчастью, в разразившейся войне Евгений оказался на стороне противника. И все же Дариус предпочел бы его тому, кого король выбрал в мужья принцессе, чтобы оградить остров от угрозы наполеоновского вторжения, — тщеславного златокудрого великана, князя Анатоля Туринова.

Желая обзавестись невестой королевской крови, дабы вызвать восторг друзей и зависть врагов, Славный Анатоль, как насмешливо прозвал его Дариус, посетил несколько месяцев назад их королевство в надежде убедиться, что красота Серафины действительно несравненна. Во время двухнедельного пребывания князя на острове и ухаживания за принцессой Дариус находился в Москве, на посольской службе. Сговор был совершен с невероятной быстротой.

«Слишком быстро, черт возьми!» — с горечью подумал Дариус.

Он даже не успел до конца собрать сведения для короля о характере, прошлом и окружении будущего жениха.

В обмен на руку Серафины тридцатилетний русский герой войны обязался поставить сто тысяч своих солдат и дотла сжечь Париж, если Наполеон предпримет враждебные действия против крошечного нейтрального Асенсьона. Поскольку это обещало острову мир, свадьба была назначена на первое июня. Теперь до нее оставалось меньше месяца, но Дариус твердо решил, что свадьбе не бывать.

Он украдкой бросил взгляд на восхитительную девушку, идущую рядом с ним.

Дариус не раз задумывался о том, каковы ее чувства к Анатолю. Женщины сходили с ума по этому красавцу, известному не только своей голубой кровью, но и воинскими доблестям. Возможно, Серафина сочла его достойным себя. Возможно, влюбилась в него.

В этот момент небо расколол удар грома. Летний ливень обрушился на землю.

Молодые люди в мгновение ока промокли до нитки.

Серафина запрокинула лицо кверху, ловя губами теплые капли и сложив ладони лодочкой.

Дариус смотрел на босую, оборванную девушку в сюртуке, доходившем ей почти до колен. Она наслаждалась дождем, впитывала его как цветок и вдруг рассмеялась.

Услышав этот беззаботный смех, Дариус тоже засмеялся.

Принцесса вскинула руки над головой, раскрыла ладони и закружилась, подставляя дождю лицо. Длинные влажные локоны заколыхались, капли дождя сверкали в темных волосах как бриллианты.

— Дариус! — восторженно воскликнула она. — Ты спас меня!

Сделав легкий пируэт, Серафина приблизилась к Дариусу, уперлась теплой ручкой ему в живот и остановилась. Поднявшись на цыпочки, она поцеловала его в твердый мокрый подбородок. Струйки дождя стекали по ее щекам.

Проделав это, принцесса упорхнула прочь, словно лесная нимфа, рассыпая на бегу брызги серебристого смеха. Ошеломленный, он замер и лишь следил взглядом за ее движениями, прижимая ладонь к животу в том месте, где она коснулась его. Дариус наблюдал, как принцесса ловит розовым язычком капли дождя, и душа его ныла от безысходной муки.

Удар грома прогремел прямо над ними, как пушечный выстрел. Дариус тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения взглянул на небо, провел ладонью по мокрым волосам, гладив их, и подумал о том, кому поручит король спрятать принцессу и охранять ее.

К счастью, сам он будет слишком занят, отлавливая шпионов.

Серафина ожидала его поодаль, нетерпеливо переступая босыми ножками по лужам. Дариус быстро догнал се, и они направились к выходу из лабиринта. Насквозь промокшие, молодые люди бегом пересекли несколько восьмиугольных живых изгородей и устремились далее по большой аллее, окаймленной высокими кустами, подстриженными в виде колонн и конусов.

Дождь с силой бил по мелким камням дорожки. Они добежали до маленького здания неподалеку от лабиринта. Скрытый пышными зарослями сирени точно такого же цвета. как глаза принцессы, этот домик из красного кирпича, казалось, затаился и спал.

Оба промокли до нитки и тяжело дышали. Дариус распахнул перед принцессой деревянную дверь, и ее звонкий смех огласил единственную комнату служебного здания, оснащенную металлическими трубами и вентилями, посредством которых управляли фонтанами и каскадами.

Изящно изогнувшись, Серафина отжала мокрые волосы. Между тем Дариус на ощупь пробирался по темному помещению, пытаясь обнаружить маленькую дверцу, которая вела в коридор, соединяющий домик с дворцом.

— Подожди меня. Я же не вижу тебя.

Дариус остановился и протянул ей руку. Серафина шагала слишком поспешно и в темноте наткнулась на нее.

Ты хочешь схватить меня? — шутливо осведомилась она.

— Надеешься на это, не так ли? — смущенно пробормотал Дариус.

— Очень!

— Кокетка! — Он покачал головой, удивляясь тому, как быстро оправилась Серафина от пережитого страха. Впрочем, Дариус знал, что она гораздо сильнее душевно и физически, чем это кажется на первый взгляд. Как и он, принцесса всегда играла роль, но Дариус знал, какова она на самом деле. — Юная дама, вам, несомненно, следует прочесть лекцию о том, как надо себя вести.

— О Дариус, как же я соскучилась по твоим лекциям!

— А что же мне делать? Вести вас через парадный вход? Хотите предстать перед русскими дипломатами похожей на мокрую мышь?

— Я не могу выглядеть как мокрая мышь. Я — Елена Троянская! Не забывай об этом.

— Положись на меня.

— Господи, да найдешь ли ты когда-нибудь эту дверь?

— Нашел. — Дариус нажал на маленькую дверку, и она, громко заскрипела во мраке.

Серафина осторожно заглянула в открывшийся проход.

— Там внизу темно, как в склепе.

— Не бойтесь, я знаю дорогу.

К двадцати годам Дариус дослужился до чина капитана королевской гвардии, охранявшей дворец, но с дворцовыми тайными ходами познакомился еще в детстве. Путаясь под ногами строителей, возводивших это великолепное здание, Дариус исследовал каждый его дюйм, словно предвидя, что когда оно заполнится придворными и вельможами, в нем не будет места юному воришке-полуцыгану… как бы ни обожал он богоподобного короля и его нежную королеву, приголубивших его, ничтожного и никому не нужного.