Дочь пирата - Фоули Гэлен - Страница 44

Избитый, задыхающийся, смотрел он сквозь прутья ржавой решетки на солдат.

— Тебе придется назвать нам свое имя, — сказал капитан.

— Иди сюда и дай мне убить тебя, — бросил Дариус. Капитан улыбнулся жестокой холодной улыбкой и вышел из камеры.

Огромный капрал последовал за ним, плотно закрыл ржавую железную дверь и тщательно ее запер.

Лежа в постели на боку и глядя в никуда, Серафина с часу на час ждала известий о судьбе Дариуса.

Так провела она уже два дня, и теперь вновь ночь смыкаесться над ней. Серафина не удивилась бы, если бы ей сказали, что она сходит с ума, потому что странным образом убедила себя, будто сохранит Дариуса живым, если сосредоточит все свои внутренние силы на любви к нему.

Отец торжественно поклялся дочери, что пошлет за ней, как только получит какие-то известия о Дариусе. Рыдания матери, узнавшей о его аресте, а также слова премьер-министра все еще звенели в ушах Серафины. «Мы не должны давать русским ни малейшего повода для подозрений. Должно казаться, что жизнь идет обычным чередом. Скоро мы все узнаем. А до тех пор мы можем только сидеть и ждать».

Она тоже могла только ждать. Серафина не понимала, почему никто, кроме нее, не верил, что Дариус убьет Наполеона. Возможно, она так же безумна, как и он.

На пороге спальни появилась Пия.

— Ваше высочество, его величество прислали за вами. Серафина встала с постели, отрешенно пригладила волосы и вышла из своих покоев.

Девушка, отворила дверь отцовского кабинета и оторопела, потому что увидела вместе с королем Анатоля. При появлении принцессы мужчины разом посмотрели на нее.

— Прекрасно. Ты здесь, — сурово проговорил отец. Анатоль отвесил короткий поклон и предложил Серафине одно из кресел перед письменным столом короля Лазара. Настороженно переводя взгляд с одного мрачного мужчины на другого, принцесса прошла к столу и села, сложив РУКИ на коленях.

Отец тяжело опустился в кресло за столом и пристально вгляделся в лицо дочери.

Серафина нервно сжала руки.

— Никаких вестей, папа?

— Никаких.

«Слава Богу. Он еще может быть жив». — Стрекозка, я пригласил тебя сюда по неотложному делу. Анатоль считает, что из-за поступка Дариуса нам следует перенести свадьбу на завтра.

Серафина бросила быстрый взгляд на Анатоля.

— На завтра?! Но это невозможно!

— Зачем ждать, ваше высочество? — сухо осведомился тот. Сверкающие гневом сапфировые глаза понимающе впились в растерянную девушку. — Признаться, я встревожен тем, что эту информацию с самого начала от меня скрыли. Я весьма уважаю вас, — обратился он к королю, — но ваш Сантьяго никогда в этом не преуспеет. Со времени заговора герцога Энгиенского в прошлом году Наполеон в своих публичных появлениях крайне осторожен. Охрану на коронации обойти будет невозможно.

— Вы не знаете Сантьяго, — возразила Серафина. Князь взглянул на нее.

— Способен ли он стать невидимкой? Неуязвимым для пуль?

— Иногда.

— Даже если Сантьяго проникнет туда, ему не выбраться. Этого человека схватят, и, установив его связь с Асенсьоном, Франция обрушит на остров свой гнев. Добиться успеха Сантьяго не может никак, но, потерпев неудачу, подвергнет опасности вас всех и сделает войну неизбежной. Единственная ваша надежда — это мое покровительство. Наш союз должен быть заключен до того, как всему миру станет известно, что близкий вашему величеству человек попытался убить Наполеона. Сир, вы будете немедленно обвинены в соучастии.

— А если Дариусу это удастся? — прервала князя принцесса.

— Ему это не удастся! Вы не видите главного, ваше высочество! — почти взорвался Анатоль. — Неужели вам безразлично, что станет с вашим отцом? С вашим народом?

Неужели все, что вас заботит, это жизнь какого-то жалкого испанца?!

— Поосторожнее в выражениях, князь, — мрачно предупредил Анатоля король.

Туринов оглянулся, и лицо его вновь приняло обаятельное выражение.

— Простите меня. — Он опустился перед принцессой а одно колено и, взяв ее ручку в свои, устроил целый спектакль для короля. — Серафина, после того как умерла моя первая жена, Маргарита, я был раздавлен горем. Я говорил, что никогда больше не женюсь. Но, встретив вас а, также узнав о трудностях Асенсьона, понял, что должен предложить себя ради решения этой проблемы.

— И мы очень благодарны вам, князь, за ваше великодушие, — мрачно отозвался король Лазар, — но позвольте напомнить вам, что наша дочь может покорить сердце любого мужчины в мире.

— Папа! — Серафина бросила быстрый взгляд поверх золотистой головы Анатоля. Отец употреблял королевское «Мы», только когда был разгневан. Возможно, он наконец распознал истинную сущность Анатоля.

— Несомненно, может, сир, — охотно согласился Туринов.

Серафина смотрела на Анатоля, размышляя о том, есть ли в нем хоть капля искренности. Она решила, что нет, однако твердо сознавала необходимость выиграть время до того, как придут вести о том, убил Дариус Наполеона или нет… и уцелел ли он. Если Дариус потерпел неудачу, ей придется выйти замуж за Анатоля, а значит, злить его сейчас — самоубийство.

Надо обвести его вокруг пальца.

— Анатоль, — Серафина осторожно положила пальчики его крупную руку, — вы знаете, как я к вам привязана и польщена вашим предложением, но зачем торопить события? Мама потратила столько усилий, чтобы в этот день все было идеально.

Анатоль смотрел на нее как зачарованный.

Уголком глаза она заметила, что отец изумлен происходящим донельзя.

— Пожалуйста, Анатоль, — льстивым голоском попросила она.

Он растерялся.

— Я… я…

В этот момент раздался стук в дверь.

— Войдите, — сказал отец.

На пороге появился дворецкий. Он с поклоном подал королю записку:

— Это срочно, сир!

Думая, что в ней могут оказаться новости о Дариусе, Серафина, замерев, смотрела, как отец развернул послание. Внезапно глаза его расширились, и он нетерпеливо встал, оттолкнув кресло. Лицо его выражало радость и страх.

— Стрекозка, у твоей матушки начались роды!

— Боже мой! — Принцесса, вскочив с кресла, бросилась к двери.

Лазар последовал за дочерью.

— Анатоль, мы поговорим обо всем позднее. Простите мою невежливость, но дитя появляется на свет раньше срока.

Анатоль поднялся на ноги.

— Разумеется, сир.

На пороге он схватил принцессу за руку:

— На одно слово, ваше высочество, пожалуйста!

— Папа, подожди! — крикнула Серафина, не желая оставаться наедине с Туриновым.

— Вы договоритесь между собой. — Король взмахнул рукой. — Считайте это предсвадебным уроком компромисса. Но помните, Анатоль, я предупредил вас, — добавил он задиристым тоном, — моя девочка всегда добивается своего.

«Проклятие!» — подумала принцесса, когда король скрылся за дверью. Подняв глаза, она увидела, что Анатоль внимательно наблюдает за ней.

— Давайте покончим с этим делом, моя прелестная невеста. Почему вы хотите отложить нашу свадьбу? — А почему вы хотите приблизить срок? — Потому что, по-моему, вы решили меня бросить и теперь хитрите.

— Вовсе нет!

— Лучше и не пытайтесь. Мы с вами поклялись друг другу. Со мной нельзя шутить. Оскорбив меня, вы оскорбляете Россию. К тому же без моих армий император — ничто! Если вы оскорбите Россию, Асенсьон утратит дружбу всех союзников по Третьей коалиции. Никто не окажет вашему островку ни малейшей помощи, когда сюда явится Наполеон. Даже Англия.

— Откуда вы знаете?

Анатоль перечислил все по пальцам:

— Неаполь беспомощен. Швеция — слишком далека, чтобы тревожиться из-за вашей судьбы. Австрия измотана. Англия поможет лишь золотом. Но Россия с ее огромным населением… Мы — солдаты. Мы — пушечное мясо.

Серафина поморщилась.

— Да, моя чудесная роза острова, это так. Человеческие жизни — та разменная монета, за которую я вас купил.

Принцесса не желала верить в это. «Мой Дариус сумеет все сделать! — подумала она. — Он убьет Наполеона и вернется ко мне. Я знаю, Дариус убежит от них. Он должен это сделать!»