Дочь пирата - Фоули Гэлен - Страница 26

Она смущенно стянула до пояса лиф лилового шелкового платья.

Дариус быстро разделся до пояса, склонился к принцесс и нежно притянул ее к себе, давая ощутить радость соприкосновения тел. Крепко поцеловав ее в губы, Дариус оседлал бедра Серафины.

Очарованная, преображенная пережитым, принцесса любовалась его экзотической красотой. Серафине казалось, что он похож на гордого мятежного ангела, который чародейством проник в ее сон, желая соблазнить. Пальцы его легко заскользили по ключицам, бокам, талии Серафины…

— Скажи, что я первый ласкаю тебя, — попросил он.

— Конечно. Только ты. Я ждала тебя всю жизнь. Я знала, что ты придешь ко мне.

Он недоверчиво взглянул на нее:

— Как ты могла это знать? Я ведь не собирался так поступать.

— И все-таки я знала.

Дариус вновь поцеловал Серафину:

— Скажи, что я первый тебя целую. По-настоящему.

— Ты знаешь, что так и есть. Я вся твоя. Безраздельно. Дариус замер, задыхаясь от страсти, подхватил Серафину на руки и понес на постель.

— Так-то лучше.

Он лег рядом и склонился к ее груди. Коснувшись языком соска, он втянул его в себя сильно и жадно. Серафина вскрикнула от острого удовольствия. Пламя охватило все ее тело. Тяжело дыша, Дариус схватил губами другой сосок, казалось, он никак не мог решить, который предпочесть, явно желая обладать обоими сразу.

Его страсть передалась ей, доводя до безумия. Дариус решительно провел рукой по животу девушки, коснулся сквозь легкий шелк ее бедер и ног. Раздвинув бедра Серафины, он положил ладонь между ними. Когда жар его руки проник сквозь тонкую ткань платья, она затаила Дыхание и закрыла глаза.

— Боишься? — прошептал он, давая ей время привыкнуть к его прикосновению. — Н-нет.

Он нежно улыбнулся:

— Это хорошо.

Сначала Дариус лишь легонько ласкал ее там ладонью внимательно наблюдая за выражением ее лица.

Она замерла от предвкушения. Дариус приподнял ее платье.

— Так хорошо? — выдохнул он.

— Да, да! — воскликнула она, чувствуя, как сильные пальцы ласкают ее увлажнившуюся пульсирующую плоть.

— Ты почти готова принять меня, — промолвил он. — Не таись от меня, Серафина, не сдерживай себя. Отдай мне всю себя… — Он нежно поцеловал ее в губы, продолжая гладить интимное место под юбкой.

В упоении Серафина откинулась на постель, теребя пальцами покрывало.

Дариус нашел самое чувствительное ее местечко, тронул его именно так, как хотелось Серафине, и она, запрокинув голову, застонала.

— Ш-ш, — улыбнулся Дариус. — Никто не должен нас слышать.

— Я не могу совладать с собой. Такое восхитительное ощущение…

— О, мы еще только начинаем!

Дариус осторожно ввел в нее палец, и она вцепилась ему в плечи, упоенная этой лаской.

Когда Серафина снова громко застонала, Дариус нежно накрыл ей рот ладонью, тогда как другая его рука продолжала доставлять ей наслаждение.

— Ш-ш, ангел! Тихо, а то нас застигнут.

Не открывая глаз, она целовала пальцы, зажимавшие ей рот, облизывала их своим язычком. Задыхаясь от страсти, он ввел кончик среднего пальца ей в рот. Она стала жадно сосать и целовать его.

— Да, — шепнул он, прижавшись напряженной плотью к ее бедру. — Очень хорошо, Серафина.

Каждое движение его пальцев, ласкающих ее между ног вызывало ответное покачивание бедер Серафины.

Он лизал ее сосок медленными круговыми движениями. Серафина шире развела бедра, облегчая ему доступ в себя и вся устремляясь навстречу ему.

Внезапно он надвинулся на нее всем телом и лег между ее бедер, опершись на локти.

— Дотронься до меня, — пробормотал он сдавленным от желания голосом.

Серафина провела ладонью по твердому плоскому животу и мощной груди, но Дариус перехватил ее руку и с чувственной усмешкой показал ей, что хочет от нее иного.

Когда Серафина обхватила сквозь брюки вздыбившуюся мужскую плоть, ресницы ее взметнулись, а рот полуоткрылся в дерзком бесстыдном восторге. Его лицо выражало лишь жадное ожесточение страсти. Она ласкала Дариуса сквозь одежду, гладила огромный пульсирующий жезл. Дариус закрыл глаза. Его низкие хриплые стоны, рвущиеся из самой груди, разжигали желание Серафины. Он стал покачивать бедрами навстречу ее руке, и эта явная потребность в ней побудила ее действовать еще смелее.

— Я хочу видеть его, — прошептала она. Дариус, задыхаясь, рассмеялся:

— Мой ангел-озорница. Не думаю, что это разумно…

Герой грез принцессы покоился в ее объятиях, а она имела самое смутное представление о том, как доставить ему наслаждение.

— Дариус?

Он посмотрел на нее.

Она ответила взглядом, полным смущения и досады, удрученная своим невежеством.

— Мне очень жаль… — начала Серафина. В темных глазах мелькнуло понимание.

— Не извиняйся, ангел. Мне нравится твоя невинность.

С нежной улыбкой он склонился над ней и поцеловал. Обхватив большой ладонью ее руку, ласкавшую его мощный жезл, Дариус показал, как доставить ему удовольствие.

— Да, Серафина. Именно так. Это изумительно.

Еще несколько мгновений восторга, и Дариус внезапно крепко сжал ее плечи.

— Хватит. Ты доведешь меня до того, что я не выдержу, — задыхаясь, пробормотал он.

— Что это значит? — удивилась Серафина и широко открыла глаза.

Ленивая полуулыбка тронула его губы.

— Продолжай в том же духе — и узнаешь.

— Возможно, я так и поступлю. — Внимательно наблюдая за ним, Серафина чуть сильнее сжала пальцы, проверяя его реакцию.

Дариус ахнул и прикусил губу.

— В тебе совсем нет жалости, Серафина… но ученица ты талантливая! Очень!

— Благодарю вас. — Она испытывала чудесное ощущение полной раскованности, упивалась своей властью над ним, желая довести Дариуса до такого же состояния пьянящей беспомощности, какое владело ею самой.

Он устремился навстречу ее рукам. Его сильные бедра мощными толчками бились в девушку.

— О-о-о! Господи! С тобой я не могу сдержаться, — простонал он. — Серафина, это ведь пытка! Нам надо остановиться. Все зашло дальше, чем я предполагал.

— Ш-ш, — тихо отозвалась она, продолжая гладить трепещущую плоть.

— Я хочу ощутить твою влагу на себе. — Дрожащими руками он стянул брюки, и лег между ее ногами.

— О Боже! — задохнулась Серафина, когда его горячая подрагивающая плоть уперлась в нее. Он ввел пальцы глубоко меж ее бедер и окропил свой взметнувшийся жезл ее жемчужным соком. Серафина вспыхнула и затрепетала, глядя, как скользит его рука по твердой плоти, распределяя ее влагу.

Дариус снова опустился на нее, и она задрожала, ощущая, как шелковистый стержень скользнул внутрь, раздвигая нежные трепещущие складочки. Сердце ее неистово забилось.

— Господи, как же я тебя хочу! — воскликнул Дариус.

— Да! — отозвалась Серафина.

— Я не вынесу этого. — Он задыхался. — Мне необходимо войти в тебя.

— Да, пожалуйста! — взмолилась она.

— Не говори «да». Ах, Боже мой, Серафина! Это пытка.

Она хотела помочь ему. В тумане эротического инстинкта, она погладила его плоть и направила ее жаркую, влажную, напрягшуюся, в свое лоно.

— Нет, нет! — прохрипел Дариус. Отпрянув, он остановил ее руку. Глаза его сверкали тревожным отчаянием. — Мы не можем так поступить. Не можем! Я не стану…

— Почему?

— Нет, Серафина. Нет!

— Вернись. — Она распутно улыбнулась. — Мы просто понарошку…

Дариус смотрел так, словно хотел проглотить ее целиком.

Плотно обхватив его плоть, Серафина прижалась к нему. Ее бедра двигались вверх и вниз по нижнему изгибу его плоти. И все это время она ритмично сжимала ее горячей ладошкой, даря наслаждение ему и себе, потирая себя его твердой возбужденной плотью там, где ей хотелось. Казалось, тело само руководило этими движениями.

— Ты поразительна! — прошептал он.

Мгновения шли. Напряжение нарастало. Серафина обилась вокруг него, поглощая, сжигая… Она судорожно глотала воздух, но по прошествии нескольких минут остановись, нахмурилась и растерянно посмотрела на Дариуса, ощущая внезапную невыносимую неудовлетворенность… не зная, как назвать то, чего хочет.