Дочь пирата - Фоули Гэлен - Страница 17

Она лежала в томной дреме между сном и пробуждением. В этот миг, между прошлым и будущим, Серафина испытывала безотчетное блаженство. Горный летний ветерок веял прохладой в окно и, касаясь ее волос, слегка шевелил их. Купаясь в изумительном сиянии утра, она ощущала глубокий покой и безмятежность.

За дверью раздался голос служанки, и Серафина догадалась, что приехала карета со слугами, которых Дариус счел заслуживающими доверия, привезла багаж и провизию для нее и солдат на все время их пребывания здесь. Дариус!

Она лениво потянулась и, заложив руки за голову, улыбнулась удовлетворенно, как новобрачная после свадебной ночи.

Ей смутно припомнилось, что Дариус внес ее на руках в дом и осторожно опустил на кровать. Серафина так и осталась в дорожном платье.

«Очень жаль, что ему не пришло в голову раздеть меня», — усмехнулась принцесса. С другой стороны, если лучший любовник королевства решит когда-нибудь раздеть ее, она, разумеется, предпочтет в этот момент бодрствовать и насладиться происходящим.

«И не вздумай шутить на эту тему», — одернула себя Серафина и нахмурилась: воспоминание о будущем муже омрачило ее радостное настроение.

Анатоль предупреждал невесту о своих требованиях и правилах, и принцесса не сомневалась, что он будет пристально следить, не проявляет ли она интереса к другому мужчине. Анатоль видел в Серафине кокетку, наслаждающуюся мужским вниманием и лестью.

Анатоль даже заявил принцессе, что ее следовало бы укротить. О, он ничуть не стеснялся, выясняя, нравственна ли она, и чуть ли не сомневаясь в ее целомудрии.

Если бы отец услышал, что говорил Анатоль его дочери, он убил бы наглеца. Брат, принц Рэйф, вызвал бы его на дуэль. А что сделал бы с ним Дариус, Серафина боялась и вообразить.

К счастью, во время этого разговора они были одни — ее компаньонка отстала на несколько шагов. Сдержав рвущийся с губ гневный ответ, Серафина изобразила смирение. Ее страна нуждалась в солдатах князя Туринова, и принцесса повторяла это себе снова и снова. Вытерпеть его дерзость и высокомерие — не слишком большая цена за то, чтобы русские солдаты защитили Асенсьон.

От этих мыслей покоя как не бывало. Она быстро встала с постели. Наверное, виной тому был горный воздух, но Серафина не помнила, чтобы ей когда-нибудь так мирно спалось. Окинув взглядом комнату, она пришла к выводу, что вилла, ставшая ей убежищем, не отличалась особой роскошью. Штукатурка на стенах облупилась, в углу паук сплел паутину, на всем лежал слой пыли. Когда девушка направилась к туалетному столику, половицы громко заскрипели под ее ногами. Принцессе было страшно взглянуть на себя в зеркало: без привычного вечернего расчесывания ее локоны, наверное, походят на воронье гнездо.

Взгляд Серафины упал на ковер, покрывавший пол. На нем была изображена фантазия на тему вечной весны — девушки и юноши, резвящиеся у майского дерева посреди моря цветов.

Расшнуровывая платье, Серафина рассеянно разглядывала эту сельскую идиллию, но тут ее внимание привлек негромкий голос с испанским акцентом.

Подкравшись на цыпочках к окну, она осторожно отогнула край занавески и посмотрела вниз, на Дариуса. «Господи, как же он прекрасен!» — подумала она. Стоя на ступенях перед дверью, Дариус разговаривал со своим адъютантом. Пока Алек записывал его слова, Дариус, щурясь от солнца, критическим взглядом обозревал солдат. В правой руке он держат шпагу, в левой у него была чашка кофе.

Отпив глоток, Дариус поднял шпагу, небрежно вскинул я плечом и снова внимательно осмотрел своих ей. Видимо, он искал самого достойного, чтобы попрактиковаться с ним. Принцесса знала, что хоть Дариус мастерски владел шпагой, кинжалом и пистолетом, был знатоком кавалерийского боя и разнообразного восточного оружия с непроизносимыми названиями, но считал основой сноровки ежедневные тренировки.

Впрочем, Серафина, взяв на себя обязанности его целительницы, не собиралась допускать Дариуса к воинским занятиям по крайней мере, три дня, то есть пока рана не начнет рубцеваться.

Отойдя от окна, принцесса умылась и переоделась. Она торопилась к нему.

Расположенная в двадцати милях от королевского дворца и столицы королевства, города Белфорта, вилла д'Эсте была построена в стиле барокко. Поместье в пятьсот акров, окруженное для безопасности крепостными стенами, было вполне надежным. При нем имелась казарма, где размещался гарнизон, небольшой оружейный склад и конюшня на пятьдесят лошадей. Курятник, загон для коз и овец, а также пруд, полный рыбы, предназначались для обеспечения кухни.

Уложив спящую принцессу в постель, Дариус провел ночь под дождем. Он занимался делами, необходимыми для превращения загородной виллы в небольшую вооруженную крепость. Дариус позаботился о том, чтобы лошадей отвели в конюшню, а бочки с порохом и другие боеприпасы убрали на склад. После этого он распределил людей на посты по четырем сторонам поместья и отдал другие распоряжения.

Ночью прибыл еще один из двух фургонов с провизией для солдат. Второй, как ему доложили, застрял в грязи на дороге. Дариус послал небольшой отряд, велев вытащить его, а когда тот прибыл, выяснилось, что в нем находилась, как он и приказал, четверка свирепых сторожевых псов. Их дикий лай вызвал у него головную боль, впрочем, возможно, это было еще и следствием голода. Дариуса удивило, что весь этот шум не разбудил Серафину.

Наконец он тщательно осмотрел крепостную стену: прошелся по всему периметру, желая убедиться в ее прочности и охранности. Дождь к тому времени прекратился, и когда в утреннем тумане взошло солнце, запущенная вилла имела вид укрепленной крепости.

Дариус очень устал, но ему еще предстояло превратить маленькую библиотеку виллы в свой штаб. Он хотел изучить карты прилегающей местности, просмотреть последнюю корреспонденцию, подвести балансы своей торгово-судоходной компании и ответить на запросы бесполезных предприятий, унаследованных им в Испании.

Плечо мучительно ныло. Он изнемогал от голода, но завтрак был еще не готов, так что Дариус стоял на крыльце и курил сигару, с удовлетворением отмечая, что создал порядок, при котором каждый человек делал именно то, что ему следовало.

Дариус вошел в библиотеку, где его адъютант уже разворачивал карты, придавливая скручивающиеся листы пресс-папье.

Положительно этот юноша был находкой.

Алек робко посмотрел на своего измученного командира.

— Завтрак будет готов через несколько минут, сэр. Приказать слуге подать его сюда?

Дариус пожал плечами.

— Кофе?

Дариус кивнул и устало опустился в кресло у стола, а молодой человек поспешил за кофе. Не успел Алек закрыть собой дверь, как Дариус услышал донесшийся из холла теплый хрипловатый голос:

— Доброе утро, лейтенант! Скажите, пожалуйста, где полковник?

Дрожь удовольствия прокатилась по телу Дариуса, оживляя и будоража кровь. Он едва успел сдернуть очки, как в комнату ворвалась Серафина.

Алек встревожено следовал за ней. Дариус тяжело вздохнул.

— Ничего, Алек, — кивнул он. — Все в порядке.

Дариус наблюдал, как принцесса любезно, но решительно выпроводила Алека из библиотеки и закрыла за ним дверь. Прислонившись к ней, она заложила руки за спину и радостно улыбнулась Дариусу.

— Чем могу служить? — сухо осведомился он.

Принцесса рассмеялась так, словно он сказал нечто необычайно остроумное, пробежала через комнату и, бросившись ему на шею, звонко поцеловала в щеку.

— Доброе утро, Дариус!

Серафина крепко сжимала его в объятиях.

— Прекрасно, ты наконец проснулась. — Он отстранил ее и нахмурился. — Нам следует обсудить необходимые меры предосторожности.

— Глупости! Нам следует позавтракать. — Принцесса опустила руки на его талию и мило улыбнулась, глядя ему в глаза. — Пойдем поешь со мной. Завтрак почти готов.

У него заныло в желудке.

— Мне нужно поработать.

— Не надо работать, побудь со мной. Ты же на отдыхе.

— Напротив, ваше высочество, я в аду! Она насупилась.