(не) Мой Дракон. Проверка на любовь (СИ) - Лука Василиса - Страница 17

Почему он с ней сцепился на балу, чем она так выбесила Генриха, королева до конца не расслышала. Грохочущая музыка слизала половину звуков, как Генриетта не напрягалась, так ничего и не смогла разобрать.

Зато увидела, как Мэллоу подхватил на руки свалившуюся в обморок заносчивую гордячку. Кто бы мог подумать, какая неженка. От слов упасть в обморок!

"Чёрт их разберёт эту молодёжь!" не по королевски выругалась Генриетта, вспомнив вечернее происшествие. То ли дело раньше. Помолвки родители делали детям лет в семь и всё было ясно. Кто твой муж, кто жена. Никаких фантазий. А сейчас!

Она уже на клочья изорвала душу, подбирая невесту своему Генриху!

Мысли Генриетты вернулись к сыну. Как закоренелого холостяка убедить жениться?!

Всё, придётся прибегнуть к плану, который королева держала про запас. Надо сейчас же ехать к гадалке.

Королева велела подать карету, потушить в ней огни, одеть кучера в чёрное, чтоб никто не узнал её на тёмных улицах. Стражу в сопровождении взять человек двенадцать. Хватит.

Луна окончательно зарылась в косматые тучи, наступила непроглядная темень. В такую ночь самое время ехать к предсказательнице.

Копыта коней раскалывали тишину ночи, карета стремительно неслась по тёмным переулкам. Генриетта нервничала, нетерпение и страх неизвестности сковали её, что там сейчас скажет прорицательница.

Оказавшись перед нужной дверью королева толкнула её, вошла без стука.

Довольно просторная комната гадалки встретила её теплом растопленного камина, уютом бархата на маленьких диванчиках, большим пушистым ковром на полу и удивительным травяным запахом.

— Ждала тебя, — ничуть не смутившись королевским саном гостьи гадалка, сидя за высоким столом, кивнула:–Присаживайся.

Дважды Генриетту просить не пришлось.

— Почему ждала, Нонна? Тебе есть что сказать мне, ты что-то видела?

— Работа у меня такая. Знать, кто в полночь ввалится. Вот ты, например. Давно ведь собиралась, да? Чего раньше не пришла.

— Нонна, скажи, что мне делать. Как женить Генриха.

Гадалка не торопилась с ответом. Пронзительно смотрела в глаза Генриетты, попыхивала глиняной трубкой, молчала. Королева терпеливо ждала, напряжённо сцепив пальцы.

— Хочешь кофе? — гадалка не дожидаясь ответа направилась к камину. Присев перед решёткой рисовала круги туркой по чугунному кругу с песком. Шептала, водила рукой над пеной. Плеснула дымящееся варево в маленькую чашку. Поставила перед Генриеттой:

— Пей!

Королева беспрекословно подчинилась, сделала глоток, другой. Почувствовала оцепенение, изображение перед глазами поплыло, веки потяжелели и закрылись.

Генриетта пыталась открыть глаза, но приятная тяжесть теплом навалилась на неё, погребла под собой. Королева увидела себя со стороны. Она стояла одна в поле. Выжженом до самой земли. Кругом пустота, запах дыма, ветер рвёт на ней одежду, сцапав за волосы треплет причёску.

Где-то там далеко, она видит маленького светловолосого мальчика. Лица не видно, Генриетта тянет к нему руку, знает, что очень любит этого малыша, но никак не может до него добраться.

Наверное, это сын, маленький Генрих. Мальчик поворачивается, очертания личика теряются, он так похож на маленького сына, но это не Генрих, а кто…

Королева проснулась. Не сразу сообразив, где она, женщина всматривалась в полутёмную комнату. Странное видение постепенно таяло, перед ней сидела гадалка. Красивая, молодая, с чёрными как смоль волосами бесконечными волнами спадающими с плеч.

Женщина попыхивала трубкой, внимательно глядя на приходящую в себя королеву.

— То, что ты видела, это твоё будущее.

— Я ничего не смогла понять…

— Твоё видение поймёшь только ты. Смотри на меня.

Генриетта подняла глаза , взглянула в чёрные глаза гадалки. Внутри них красной точкой плескался жидкий огонь. Закипая, он становился всё жарче, королеве казалось ещё немного и она провалится в огненную бездну. Откуда-то до неё донёсся шёпот "задай свой вопрос".

Генриетта никак не могла разлепить губы, ей хотелось крикнуть, но слова вязли, она как будто барахталась в густом киселе. Внезапно пространство схлопнулось.

Королева снова ощутила себя в яркой комнате с пылающим камином. На столе перед ней стоял серебряный поднос, на нём тлел прогоревший пучок сухой травы.

— Ты ищешь невесту сыну. Она с недавних пор под твоей крышей. Девушка с белыми волосами. Только она не такая, как все.

— Нет, не может быть, — вспыхнула Генриетта, — у меня есть светленькая фрейлина, но она нищенка, я подобрала её с невольничьего рынка.

— Девушка эта принесёт огромные беды с собой. Но судьбы не избежать.

— Нонна, что ты говоришь. Пожалей меня, какие беды? Что грозит моему сыну?

— Увидишь. А теперь уходи.

— Пожалуйста, Нонна, посмотри ещё. Я заплачу. Я дам много денег тебе, только посмотри, что можно сделать, чтоб избежать бед.

— Деньги твои ничто, по сравнению с тем, что тебя ждёт. Скажу одно. То, что тебя ждёт, ты смастеришь собственными руками. Иди!

Генриетта хотела ещё что-то сказать, поняла, что Нонна не ответит.

Тяжело поднялась, опечаленная, разочарованная побрела прочь. Уже сидя в карете на обратном пути всё возвращалась и возвращалась к словам провидицы.

"Не позволю! Никто не будет угрожать моему благополучию и моему сыну. Раз эта белая тварь несёт беду моему королевству, уничтожу гадину!"

Как только Генриетта приняла решение, ей сразу стало легче. Она вспомнила, как Агнесс ей говорила о связях Стеллы с мужчиной, кажется с Леонардо. Прибыв во дворец глухой ночью, приказала немедленно разыскать служанку из комнат фрейлин и доставить к себе в покои.

Служанка спросонья всё бухалась в ноги королеве, тряслась и не могла взять в толк о чём её спрашивают. Генриетта вздохнула, взяла себя в руки, еле дождалась, пока несчастная придёт в себя от испуга и начнёт давать дельные ответы.

— Скажи, милая, ты видела белый цветок у фрейлин, если да, то у кого?

— О, моя госпожа. Да, я видела. Поздно вечером граф Леонардо передал его фрейлине Стелле. Она отдала его мне, а графа невежливо прогнала.

— Куда ты дела тот цветок?

— Выбросила, ваше величество. Белым розам не место в девичьей спальне.

— Разве фрейлина не взяла тот цветок себе?

— Нет, Госпожа. Она о нём не вспомнила.

Генриетта встала с кресла, задумчиво подошла к окну. Уже забрезжил рассвет, тонкой, кровавой полоской обозначив восход на горизонте.

— Запомни, дорогуша. Если кто-то , когда-то спросит тебя про тот цветок, скажешь, что ты видела, как цветок вручил граф Леонардо в руки Стелле. Куда он делся после, ты не знаешь. Запомнила?

— Да, — девушка сникла, опустила голову.

— Надеюсь, ты хорошо меня поняла. Ты ведь не хочешь, чтоб дом твоих родителей внезапно сгорел, правда?

Девушка в ужасе подняла глаза на королеву, усиленно закивала.

— Теперь ступай и забудь, где ты сегодня была ночью.

Королева вздохнула. Ну, дело сделано. Теперь надо хорошенько подумать как избавиться от белобрысой девки. "Ишь ты, невеста! Где это видано, чтоб Генрих женился на нищенке. К счастью, вчера беловолосая вела себя как дура. Надеюсь, она дура и есть. Справиться с ней будет несложно".

Генриетта накручивала сама себя. Позвонила в колокольчик, велела принести кофе. Её бессонная ночь обратилось в тревожное утро, королева села обдумывать свой план.

Глава 22

Стелла после встречи с матерью пребывала в отличном настроении.

Получив благословение, она расцвела. Радовалась каждой секунде своей жизни. Кажется, она влюбилась. От одной мысли об этом ей хотелось петь, обнимать, смеяться!

Генрих, о Генрих! Время шло, с каждым днём их встречи становились интереснее. Ей хотелось говорить без умолку.

Начитанность Стеллы поражала Генриха. Они вдвоём могли молча стоять у окна. Этого было достаточно, для радости. Когда Генрих нечаянно касался её пальцами передавая цветы или помогая спуститься с лошади, Стелла была на седьмом небе.