Твой гнусный секрет (СИ) - Шегай Эвелина - Страница 28

— Внезапно? — растерянно повторил Доминик, смотря на неё, как на восьмое чудо света. — Да я со второй нашей встречи тебе особые знаки внимания уделял.

— Чего? — теперь настала очередь Софии округлять глаза. — Ты же сейчас говоришь про тот день, когда сначала повис на мне в холле, а уже через двадцать минут пылко целовался с другой девушкой на лестничной площадке?

— Ну, — замялся он. — В то время я ещё не осознал природу своего интереса — это произошло позднее. Хотя сейчас понимаю, что неосознанно пытался спровоцировать тебя: вызвать искру ревности или каплю желания оказаться на месте той девушки.

— Да вы, батюшка, форменный извращенец. С чего вдруг мне тебя было ревновать после пятиминутной беседы? И тем более, хотеть… я же тебя толком не знала.

— Другим девушкам и меньшего хватало.

— Я — не другие.

— Это я тоже понял довольно скоро.

Постепенно их неловкая беседа зашла в тупик.

И вот как ей теперь работать над презентацией, если все мысли крутились вокруг его слов? Выходило, что она с самого начала всё перепутала: каким-то образом интерес приняла за враждебность. Столько времени пряталась от него по углам из-за какого-то недопонимания. И тогда в кофейне сразу после кинотеатра, выходило, Доминик просто приревновал её к Эрнесту, а не объявил о войне.

— Пойдём, пока ты совсем не окоченела, — он осторожно потянул Софию за локоть в сторону входа в подъезд.

— Э-э, нет! — упёрлась она ногами в землю, не давая себя сдвинуть с места. — Вот теперь я туда точно ни ногой.

— Софи, — с его губ сорвался усталый вздох. — Мне расписку, что ли, написать?

— Как минимум для начала было бы неплохо, — буркнула она, судорожно пытаясь придумать, как уговорить его поехать в привычное студенческое кафе. Пусть там и могут встретиться им соученики, но это всяко безопаснее похода в гости к мужчине, несколькими минутами ранее признавшемуся в романтических чувствах.

Хотя чего София по факту теряла?.. Пусть между ними даже что-то и произойдёт, разве так уж это и плохо?

— Ладно, — достав из кармана телефон, он зашёл в их переписку, нажал на иконку аудиосообщения и поднёс микрофон ближе ко рту. А затем, немигающе смотря ей в глаза, произнёс официальным тоном: — Я — Доминик Сэффман, тысяча девятьсот девяносто девятого года рождения, обещаю не предпринимать никаких действий сексуального характера в отношении Софии Камельман без её устного согласия. В противном случае готов понести любое законное наказание.

— Что ты делаешь?..

— Дополнительные гарантии. Можешь скачать и сохранить это сообщение в памяти своего телефона, если беспокоишься, что я его удалю, — убирая мобильник обратно в карман куртки, невозмутимо объяснил Доминик.

Упорствовать и дальше показалась Софии неуместным — кроме того единственного поцелуя, он почти не позволял себе лишнего. Да и если быть совсем уж честной, она сама не прочь повторить.

После шикарного вестибюля и не менее роскошного лифта появилось ощущение, что конечной остановкой окажутся королевские апартаменты. Но нет, уже в коридоре квартиры стало ясно, что Доминик не тяготел к излишней помпезности. Его дом выглядел просто, но со вкусом. Паркетный пол из тонированного дуба и окрашенные стены в цвет слоновой кости хорошо сочетались с мебелью в стиле минимализма. Гостиная плавно перетекала в кухню, визуально отделённую широким барным столом в окружении четырёх табуретов.

По кухне сразу было видно, что Доминик готовил редко. Притом что-то не сложнее пасты или яичницы. Плита и столешница вокруг неё блистали чистотой. И что важнее — первозданной пустотой. Вот именно она и выдавала его с головой. Кухня активного пользования в любом доме выглядела одинаково. Она была завалена: всевозможными баночками со специями, бутылками с соусами, мелкой кухонной техникой, подставками под лопатки, черпаки, венчики для взбивания сливок, разделочными досками и прочей мелочёвкой, что обязана остаться всегда под рукой.

Если каждый день готовишь полноценный завтрак, обед и ужин, солонка даже у самого чистоплотного педанта в конечном счёте перекочует с полки тумбы на столешницу кухонного гарнитура. А за ней потянутся и остальные.

София обернулась, окидывая изучающим взглядом ту часть, что относилась к зоне гостиной. За рядом декоративных деревянных брусьев, на которых висел телевизор, в обе стороны расходились профильные системы из закалённого стекла, используемые для зонирования помещения вместо классических стен из гипсокартона. Правая дверь вела на большую лоджию, а левая открывала вид на аскетичную спальню с панельной гардеробной системой вдоль глухой от окон стены. А раздвинутые шторы намекали, что хозяин жилища мог в любой момент уединиться в спальне, спрятавшись от чужих глаз.

— Ты будешь чай или кофе? — уточнил Доминик, ополаскивая руки.

— Чай, если есть, то зелёный, — задумчиво ответила София и положила сумку на один из табуретов. Судя по ноутбуку, лежавшему на барной столешнице из цельного куска дерева, заниматься они будут прямо тут. — А где у тебя уборная?

— В коридоре. Дверь напротив входной.

Совмещённый санузел размерами не уступал её комнате. Его вполне можно было разделить на два самостоятельных помещения. Подвесной туалет расположился сразу у входа, напротив него растянулась длинная тумба со встроенной раковиной из камня цвета мокрого асфальта — за одной из глухих дверок без ручек наверняка притаилась стиральная машина. Но что её по-настоящему поразило, так это огромная душевая за стеклянной перегородкой до самого потолка. Внутри неё могло поместиться до пяти человек. Литая скамейка огибала две стены: напротив входа и той, где расположилась сложная система, видимо, отвечающая за подачу воды.

София подошла ближе и заглянула в душевую, с недоверием изучая странный агрегат. Его литую поверхность усыпали дырочки, подозрительно похожие на те, что были у леек. Самих леек она насчитала три: одна классическая на уровне шеи, другая в виде миниатюрного пистолета на высоте бедра, а в потолок над головой рабочие врезали внушительную штуку диаметром в полметра, созданную для истинных ценителей тропического душа.

— Хочешь освежиться? — насмешливо поинтересовался Доминик, стоя в дверном проёме. Не дожидаясь ответа, зашёл в уборную и нажал на крайнюю дверцу тумбы — она послушно распахнулась и продемонстрировала стопку аккуратно сложённых полотенец. — Ко мне гости раньше не заглядывали, забыл подготовить полотенце для рук. Сам я по привычке мою их в основном на кухне.

— Спасибо, — она отошла от душевой, сминая в кулаке край рукава. — Любопытно выглядела панель. Раньше не видела ничего подобного.

— Это гидромассажный гарнитур. При помощи тех круглых кнопок, что расположены сбоку, можно настраивать силу струи отдельного участка. Необычные ощущения, тебе стоит попробовать.

— Нет, спасибо. Как-нибудь воздержусь.

— Ты многое теряешь. Это круче джакузи.

— Знала бы я ещё, что это такое, может, и расстроилась, — ехидно отмахнулась София, включила воду у раковины и, не глядя в сторону душевой или собеседника, спросила: — А вон тот маленький душ, он для чего?

— Тот маленький — это гигиенический душ. Его используют для того, чтобы… — они встретились взглядами в зеркале. И благодаря томной улыбке, тронувшей красивые губы Доминика, она тут же всё поняла. — При помощи его тоже можно испытать новые ощущения. Определённо.

— Даже страшно представить какой расход воды у тебя. Плескаешься тут, должно быть, как уточка? — сменила тему София, вытерла руки и поправила съехавшую с плеча широкую горловину джемпера, спрятав от нескромных взглядов кружевную лямку топика. Пальцы дрожали, поэтому их пришлось сцепить в замок за спиной.

Ему и трогать её не было необходимости, чтобы заставить почувствовать пресловутых бабочек в животе. Один взгляд и лёгкая полуулыбка и её сердце забилось мотыльком, запертым в банке. Руки чесались поправить волосы, но она вычитала в одной книге по соблазнению, что эта маниакальная привычка всё поправлять выдавала возбуждение, испытываемое человеком возле личности, что ему симпатична. Доминик наверняка был в курсе подобных штучек.