Твой гнусный секрет (СИ) - Шегай Эвелина - Страница 16

— Привет, — сконфуженно прошептала София и опустила взгляд на свои записи, испытывая жуткое желание уползти куда-нибудь под стол от стыда.

— Можешь уделить мне немного времени? — он поднял с пола ручку, аккуратно положил на её тетрадь и присел напротив. — Буквально пару минут.

— Если ты насчёт того недоразумения, то всё в порядке. Я в курсе, что неправильно поняла слова друга — он случайно услышал ваш разговор. Извини за беспочвенные обвинения.

— Да нет, у тебя есть право расстраиваться и злиться. Всё же я не совсем конкретно выразил свою мысль, из-за чего лишь усугубил и без того поганую ситуацию, — робко заглянув ей в глаза, Доминик виновато улыбнулся. — Честно говоря, я подошёл к тебе по другой причине. Наверное, это верх наглости, о чём-то тебя просить… но ты не могла бы мне помочь с оформлением презентации для курсовой работы?

— Эм, ну… — она замялась, размышляя, как тактичнее ей отказать ему. Связываться с ним у неё всё ещё не было ни малейшего желания, каким бы искренним он сейчас ни выглядел. — Может, ты лучше обратишься за помощью к старшекурсникам с моего факультета? У них явно больше знаний и качественнее навыки. Уверена, что среди них у тебя много приятелей.

— В тебе есть кое-что уникальное. И это кое-что заставляет меня тянуться именно к тебе.

— Я на это не поведусь, — хмуро буркнула София, отвернувшись. Пусть кому-то другому на уши присаживается со своими сладкими речами. — Ты зря со мной теряешь время.

— Должно быть, это твой иммунитет перед моей харизмой, — усмехнулся он. — Мне с тобой легко и приятно общаться. Все остальные хотят что-то с меня поиметь. Парни: статус, связи, легкодоступных девушек, вечно крутящихся вокруг меня. А девушки — деньги, дорогие подарки, секс. Хотя… и ты, конечно, кое-что от меня хочешь — чтобы я отвалил от тебя. Но это в какой-то степени мне даже нравится.

София перевела на него озадаченный взгляд, никак не ожидая услышать настолько откровенные мысли. Всё же они не были близки. А Доминик взял и вывалил на неё всё. Притом таким, каким оно и являлось на самом деле, поскольку он тоже не имел заблуждений в отношении своего окружения.

— Я не играю в недоступность.

— Знаю, ты в этом смысле простая и искренняя.

— Таких людей много.

— Да, время от времени мне встречались искренние и простые люди, но там полная беда по части интеллекта, поэтому они меня утомляли иными своими качествами. Ты же одновременно простая и сложная, искренняя, но тактичная. Проще говоря, у тебя другой уровень, понимаешь?

— Понимаю, но всё ещё считаю, что тебе стоит подыскать кого-то другого.

— Я не имею никаких скрытых мотивов, всего-то хочу в спокойной обстановке сделать презентацию, не вытаскивая из своих штанов чужие шаловливые ручки и не таскаясь по ночникам за компанию в качестве благодарности в виде ходячей липкой ленты, на которую слетаются все мухи района.

Нахмурив брови, она постукивала указательным пальцем по тетради. Его открытость смогла пошатнуть её убеждённость ни в коем случае с ним не связываться. Но и здравый смысл ей не изменял, поэтому соглашаться София тоже не спешила.

— Такого человека, как я, очень выгодно иметь в должниках, — шутливо подметил Доминик и подмигнул. — Дам тебе время подумать. Если всё же согласишься, то в пятницу я буду тебя ждать на этом же месте.

Он встал и без лишних слов ушёл, оставив её наедине со своими размышлениями. И книгами, которые умели замечательно переключать на себя внимание.

Глава 8

Тонкая игра двуликого

Изредка получалось пересечься с друзьями в университетской столовой. Чаще у них пары проходили в разных корпусах, раскинутых в десятках километров друг от друга. До самых дальних, по сути, расположившихся в черте города, из-за пробок доводилось добираться часами. В тех местах студенты обедали в ближайших городских столовых или дешёвеньких кафетериях, чей интерьер радовал глаз чуть посильнее. Но сегодня Софии и Брэнди повезло, поэтому они сидели за одним столиком и обсуждали новый сериал, что собирались посмотреть вместе на выходных.

— У Кева новая девушка. Он не захочет целый день с нами перед телеком батониться. Да и опасны для него такие посиделки. Помнишь, как одна закатила истерику, решив, что у нас двойное свидание?

— Ещё как помню: Эрн — подлый предатель, первым делом тебя стал прятать, и все шишки полетели на меня! А Кев, мало того, что не смог по-человечески ей сказать, что мы все просто друзья, так ещё и выглядел как изменщик, пойманный с поличным.

— Он так выглядел, потому что тогда начал уже встречаться с другой, нормально не порвав с прошлой. Технически у него какое-то время было две девушки одновременно.

— Раз ему девушки важнее друзей, то фиг с ним, — пожала плечами Брэнди и указала на кого-то пальцем. — Смотри, это разве не глава студсовета?

Высокий и худой парень с зализанными набок золотисто-пшеничными кудрями подошёл вместе со своим замом к столу, за которым сидел Джулиус. Несколько долгих секунд они переглядывались, после чего он достаточно громко, чтобы услышала как минимум половина студентов, сидящих в огромной столовой главного корпуса, хмуро произнёс:

— Если думаешь, что дружба с Домиником тебе поможет уйти от ответственности, то ты глубоко ошибаешься. Я сделаю всё, чтобы тебя наказали.

И не став дожидаться от него никакого ответа, глава развернулся и пошёл к линии раздачи, провожаемый десятком взглядов.

— Похоже, Доминик заступился за этого придурка перед студсоветом, — искренне удивилась Брэнди и возмущённо стукнула днищем полупустой банки с газировкой о столешницу. — Что с ним не так? Жюль, если говорить по существу, подставил его. Чуть ли виновником всего этого трындеца не выставил. А Доминик взял и пошёл его выгораживать.

— Наверное, чувствует свою вину, — отмахнулась София, желая побыстрее закрыть скользкую тему. Она не стала рассказывать подруге о подслушанном пару дней назад разговоре. Сама толком не разобралась, какие отношения связывают этих двоих. — У тебя сейчас какая пара?

— Какая вина? Он не остался равнодушным и заступился за едва знакомую девушку. Вся вина лежит исключительно на Жюле, который, мало того, что проигнорировал совет, так ещё и вывернул его таким безобразным способом.

— Ну да, ты права.

— Нет, у Доминика явно есть какие-то проблемы с головой, раз он даже за такую мерзость заступается. У любого благородства есть свои рамки.

София налегла на рис с овощами, пока слушала о святом всепрощающем мученике. Сейчас она уже не была столь категорична в своих суждениях, понимая, что Доминик намного сложнее, чем кажется на первый взгляд. Все, включая её саму, видели лишь поверхность айсберга. Отличие заключалось в том, на какую сторону они смотрели: пока одни любовались обласканным солнечными лучами пушистым снежком, София разглядывала ледяную глыбу, прячущуюся в тени. Однако никто из них не пытался смотреть вглубь.

По-настоящему внутренний мир другого человека мало кого способен заинтересовать. Какие-то верха, вроде музыкальных предпочтений или кулинарных привычек, конечно, обсуждаются при более тесном общении, но более сокровенные мысли производят обоюдно пугающий эффект: как на того, кто раскрывается, так и на того, кто слушает. Не потому, что речь могла идти о каких-то ужасных вещах — это уже крайности. Истина гораздо прозаичнее: практически каждый человек живёт в информационном коконе. И этот кокон очень уютен за счёт своей предсказуемости. Мозг не любит пробелов, он сам додумывает детали в тех местах, где ему не хватает информации — формирует альтернативную картину реальности, зачастую в чёрно-белых тонах. Но люди цветные существа. Им свойственно в зависимости от обстоятельств вести себя по-разному. Именно поэтому, когда пазл уже сложился, а человек, которого долгое время привык видеть в определённом свете, вдруг предстаёт совершенно в ином образе — удобный стереотип ломается; стенку кокона разрезает уродливая трещина.