Жена фаворита королевы. Посмешище двора (СИ) - Семина Дия - Страница 51

Глава 57

Через день я узнала от Эдуарда, что сенат постановил перевести Вильгельмину и Максимилиана в Фридрихсбургскую крепость, построенную предком венценосных преступников курфюрстом Фридрихом Вильгельмом в 1657 году, я хорошо знаю это место по истории Кёнигсберга. Но здесь эта крепость выглядит устрашающе. Ну а как ещё выглядит тюрьма и «клиника» для опасных душевнобольных.

В самой суровой камере содержат Отто, и недалеко Виолетту, этим двоим суд, а потом и сенат единогласно вынесли смертный приговор. Мужчине расстрел, а женщине предоставили выбор, и Виолетта тоже предпочла пулю вместо петли. Господи, как это вообще можно выбирать?

Ужасно, я всё думаю, ну не сиделось этим людям на месте, и что? Чего добились? Пули? Вот радость-то, получить к Новому году в подарок свинец в сердце.

Вилли вообще признали ненормальной, уж не знаю как тут с психиатрией, но её садизм напугал даже следователя, боятся выпускать из камеры, даже на прогулку. Совсем с катушек слетела баба.

Макса я видела на заседании совета, пришлось, как единственной родственнице подписать бумаги о его наследии и передачи попечения части его королевских угодий мне, личные владения передадут его сыну. А всё чем владела Вилли, передали в казну.

Максимилиан произвёл удручающее впечатление, постаревший, руки трясутся, глаза впали, и с трудом говорит. Кажется, он пережил инсульт. И теперь будет в одиночестве доживать свой век в «пансионате», как и Вилли.

— Эдуард, это всё настолько ужасно, как они быстро опустились, как будто сломались в один момент, — мы едем из сената, после подписания документов о содержании моих «родственников». А на завтра запланирована казнь Виолетты и Отто, им не повезло, сейчас период безвластия, так бы король или королева могли помиловать и заменить расстрел на пожизненное. Но сенат категорически отказался выносить мягкие приговоры.

— Они упивались властью, а какие гадкие слова говорила Вилли, что бы она хотела сделать с Фредериком, он её навязчивая идея, даже страшно подумать, что эти люди так долго находились у власти, и это моя вина. Так увлёкся внешней политикой, что забывал подумать о делах внутри страны, доверял Максу, — в голосе Эдуарда разочарование и даже стыд. Неприятно переживать грандиозные скандалы, явно, что все остальные страны потешаются над нами.

— А Альберт и жена Макса? О них что-то известно?

— Магда попросила убежище в Италии, уехала к племяннику, Альберта приняли и он, наверное, строит из себя приличного принца, но пусть лучше так. За ним преступлений, кроме, глупости не числится, — пошутил Эдуард и неожиданно поправил мою накидку, она открылась на коленях, а прохладно на улице. Да и в карете нежарко.

— Ой, не скажи, не такой Альберт и глупый. Напишу ему письмо, не хочу, чтобы он держал обиду на меня. Я так счастлива рядом с тобой, вот эти мелочи, они заставляют моё сердце биться сильнее, пафосно говорю, но мне настолько приятно твоё внимание и любовь.

— Ох, милая, это скорее привычка, я настолько привык заботиться о тебе…

Он сказал и замер, и я замерла! Упс, мы уткнулись лбом в стену. То, чего я боялась, кажется, происходит.

Эдуард посмотрел на меня непонимающим взглядом, а я выдыхаю и готовлюсь выдать ему свою версию происходящего:

— Дорогой, я задам тебе вопрос, постарайся ответить на него откровенно и не спеши, потому что я хочу, чтобы ты сам понял эту проблему. Ведь ты любишь меня как сестру? И я тебя не волную, как женщина, или ты боишься, что в моменте близости, ты не сможешь быть со мной именно по этой привычке?

Вместо ответа он взял меня за руку, и протянул к себе, почти выдернул с диванчика. Я и ахнуть не успела, как оказалась на его коленях, жених обнял меня за талию, а я обвила руками его шею, и стало так жарко в карете, что окна вмиг запотели.

Наклоняюсь, и наши губы встречаются в поцелуе. Если раньше он не позволял себе лишнего, то теперь его язык настойчиво ласкает меня, и я отвечаю, поглаживанием, не могу остановиться, слегка присасываю его губы, дыхание прерывается от возбуждения. Не хочется останавливаться, он ответил на вопрос самым лучшим образом – страстью.

Мои пальцы утопают в его волнистых волосах, самой нравится создавать волну мурашек по его возбуждённому телу.

— Люблю тебя, Эдуард. Не могу ждать! Не могу. Давай ускорим свадебный процесс? А! — шепчу ему, так не хочу показаться настойчивой, как Вилли, но вот как его заставить забыть эти правила приличия, улыбаюсь, прижимаюсь и будь что будет.

— Да, мы ускорим, через неделю обязательно поженимся. Бал отменили, а свадьбу нужно устроить до Нового года, чтобы сразу провести коронацию. Хотел тебе сказать позже дома, но не могу терпеть, — он снова меня целует, и теперь уже настойчиво, язык проникает в рот, его манера целоваться такая приятная, он касается языка, потом отступает, и нежно губами целует, нет, не целует, а снова пробует на вкус сначала нижнюю губу, потом верхнюю. И снова всё повторяется. От этого замысловатого действа голова кругом, так хочется оказаться где-то далеко и вдвоём, чтобы забыть обо всём на свете. Жаром по телу прокатилась новая волна возбуждения. Если у меня внизу живота тепло желания требует продолжения, только не останавливайся! То, что происходит с ним, мне даже страшно представить. Бедный мой жених, но он ни за что не нарушит обет, такой уж правильный мужчина мне достался.

Прижимаюсь к нему, обнимаю крепче, кладу голову на плечо, и мы едем домой, обсуждать моё скорое выступление в сенате. Буду читать программную речь, как будущая королева планирует развивать страну.

Но у меня есть самый лучший мужчина и даже не один, а два Эдуард и Бишоп, так что на мне только образование, медицина и «туризм», пока, а дальше посмотрим.

— Снова платье заказывать? — шепчу ему пугающую перспективу, кухню в квартиру было проще спроектировать, чем бальное платье.

— Это не проблема, ты такая красивая, что быстро найдут самый шикарный наряд, за пару дней подгонят. Но у нас проблема, Вилли успела спрятать куда-то корону, слуги и следователи обыскались, но её нигде нет. Даже в этом она решила отомстить. Но, может, и к лучшему, у старой короны не слишком приятная история. Все женщины, что носили её, не очень долго жили, так что придётся нам искать выход из ситуации, до коронации совсем мало времени.

— Слушай, а Александр подарил комплект, вот его и надену на свадьбу, и если уж не найдут корону, то придётся с этой диадемой обойтись.

— Идеальный вариант, и политически верный, но для свадьбы. Для коронации что-нибудь придумаем.

— Да, кусочек родины, бриллиантовый кусочек.

— Аннушка, бриллиант – это ты, — прошептал мне Эдуард по-русски. Заметил, как мне нравится это имя, хитрец.

Друзья! Срочно нужна помощь! У меня открытый финал для одного героя, и это Фредерик! Он себя не простил. А как вы считаете, надо хотя бы упомянуть, что он встретит свою судьбу или так и оставить его в трауре! Про него будет упоминание.

Всего в романе 61 глава, так что есть время дописать. Очень жду ваше мнение.

Глава 58 ❤

Время сжалось в очень короткий отрезок. Мне пришлось столько всего сделать за эту неделю, а бал всё равно отменили. С такими делами в стране только и осталось что танцевать.

Но это даже к лучшему, потому что танцую я так себе, не успела усвоить и половины бального списка. Но зато у меня теперь появились более важные дела, и полезные для общества. И безопасные для моих нежных ног. Например, написать свою речь о том, что планирую открыть примерно двадцать новых школ, переустроить старые, и самое важное – убрать наказание и страх из системы. Дети любят учиться, если это интересно, познавательно и открывает перспективы.

Наши с Шарлоттой учебники для малышей отдали в печать, пока это маленькие книги, но с них начнётся новая эпоха. В Академии наук создадут подобные, яркие, доступные пособия для старших классов.