Ядовитая, или Хозяйка Черной Пустоши (СИ) - Хаард Дара - Страница 65

Очень хотелось рыдать и выть, больших сил стоило не впасть в истерику. Я знаю Макса, если ему что-то взбрело в голову, нужно это сделать или не спускать с него глаз. Хотелось разорвать Рамиро, себя, но я понимала, что все случилось, как случилось. Теперь главное, чтобы Макс и правда оправился к Амаранту за гнумом. Дорога отработанная, по ней ходят отряды стражников и едут торговые караваны.

Дракон, даже маленький, летает быстро. Если мне на Арде доехать до города Амаранта понадобится пять дней, а если гнать без остановок три, то дракон долетит за сутки. Но Макс не сможет так долго держать ипостась, значит будет отдыхать.

Рамиро уже сказал Тонию и племянник, красный от быстрых сборов, стоял наготове с райтами возле черного входа. Не нужно баламутить людей, а вот кровники уже все знаю о проблеме и готовятся к поискам. Последние наставления Наури, и я решаюсь на вестник Амаранту. Быстро создаю заклинание и посылаю его адресату. Сама сажусь на довольного райта, наконец-то он может показать свою скорость, засиделся бедный зверь в загонах. Ответ от Тибория проходит почти сразу же, мы даже не успели выйти за пределы дворца. Его голос в моей голове, хриплый от тревоги и волнения:

— Надя, посылаю вестники своим группам на охоте, может, кто видел, выступаю к тебе навстречу, если найдешь его быстрее меня, дай знать.

Я выдохнула: всегда легче, когда знаешь, что кто-то помогает, кому не безразличен твой ребенок. Хотя Макс не безразличен больше тысячи кровников, которые все его сейчас ищут. Только найдись! Шепчу про себя и пускаю Арда в свободный бег.

Глава 34

Это были страшные дни, я не спала ни секунду, почти не ела, минуты дремоты прямо в седле, которые тут же проходила, стоило Арду дернуть в сторону. Вестники неслись ко мне со всех сторон, я не успевала прослушивать всех, и мне помогал Тоний и Сайса, взяв на себя половину летающих рядом заклинаний.

Окрестности Сахрама проверили, ничего не нашли. Амарант периодически слал вестники что его группы тоже не видели ребенка и дракона тоже не видели. Несколько раз приходилось сражаться с диким зверьем, это еще сильнее подтачивало силы. На третий день встретились с отрядом Амаранта. Он тоже весь в пыли, с замученным воспаленным бессонными ночами взглядом.

— Надя, — спрыгнул со своей лошади, и я даже не поняла, как оказалась в его объятиях, — Мы найдем его, — сказал мне твердо. Остановились на ночевку, восстановить силы. Если Макс не полетел к Амаранту, не был нигде из близлежащих хуторов, куда он мог пойти…

Я спала в шатре Амаранта, мы просто спали, обнявшись, я кричала во сне и каждый раз просыпалась в его руках, под его успокаивающий шепот. Утром опять в путь, отряд решили разделить, но пришел вестник от Арии:

— Надя, я вспомнила, — слышался голос девушки, — за два дня до побега, Максу один из стражников рассказывал о пещерах, которые нашли недалеко от того места, где была помозейская стена. Он говорил, что там много волков. Макс был восхищен, что папа убил не всех волков и ему тоже хватит.

— Что? – Я еще раз прослушала вестник от Арии, — он хочет повторить твой подвиг! – с ужасом посмотрела на бледного Амаранта. Не сговариваясь, мы понеслись в сторону помозейской стены. Тоний срочно искал стражника, который рассказывал Максу о стае волков, постоянно отсылая и принимая вестники. Нужно было узнать, где эти пещеры.

Бедная Сайса почти спала на своем райте. Я хотела послать ее домой, поняв, что она кое-что скрывает от нас, но ее умоляющий взгляд, и я покачала головой: пусть сама думает. Сайса была беременной.

Еще четыре дня понадобилось, чтобы доехать о стены и найти эти пещеры. С каждым шагом биться со зверьем приходилось все больше. Я с ужасом думала, что где-то тут мой голодный испуганный ребенок, и словно открывалось второе дыхание, и уходила усталость.

Пещеры были многоярусными и огромными. Мне пришлось собрать всю свою силу в один кокон, а потом послать ее вперед по типу локатора, чтобы понять есть ли тут Макс. И о чудо! Я почувствовала его! Слезы сами по себе лились у меня из глаз, мы нашли его! Теперь нужно понять, как попасть к нему. Зелёные нити познающего тянулись в нашу сторону, но Макс слишком устал и был голоден, и сил было мало. Но он тут! И я все не могла взять себя в руки и успокоиться. Амарант взял на себя командование отрядами и просто пересел ко мне, прижимая к себе.

Через полчаса пути я пришла в себя, но он так и остался со мной. Я чувствовала его силу, и мне было легче. Пещера и правда была волчьей. Их было много и были они в несколько раз больше земных волков. Когда ход стал узким и пройти на райтах и лошадях стало невозможно, половину людей оставили с животными, а остальные пошли по узким и извилистым ходам пещеры вглубь. Я помню тот момент, когда моя золотая сила, истощенная за эти дни почти до простой пелены, коснулась дара познающего. Я почувствовала Макса и его тихое «прости». А потом я держала на руках его тело, в разорванной одежде, с окровавленном лицом и не подпускала никого, насыщая его своей энергией из последних сил пока была в сознании.

Проснулась в своей кровати, удивлённо осмотрелась. События предыдущих дней пролетели в голове, и я стремглав кинулась в комнату Макса. Я была так испугана, что даже не подумала выпустить силу. Тело, полное сил, было как натянутая струна. В комнате Макса не было, и я покачнулась, ухватившись за стену.

— Госпожа, — окрикнула меня проходящая мимо служанка и поддержала меня, — Господин Макс в гостиной с отцом и сестрой.

Я не поверила, не могла поверить, что все завершилось, оттолкнула девушку и полетела в гостиную, остановилась на пороге, рассматривая спокойную картину. Амарант сидел за столом и что-то писал, Макс, целый и невредимый, сидел, прислонившись к Арии и слушал, как она читает.

Они повернулись ко мне с одинаковыми взглядами, Макс виновато захлопал глазенками. Я быстро очутилась рядом и прижала его к себе.

— Больше никогда не смей так делать, — прошептала я ему в макушку.

— Прости меня, мама, —покаянно сказал сын, — я хотел быстро пролететь и вернутся. Я не думал, что там так много волков, но я одолел сам двоих», —с гордостью сказал этот поросенок. Я постаралась унять слезы, которые сами катились по щекам. Макс стер ладошкой слезы и серьезно посмотрел мне в глаза – Я обещаю, что никогда больше тебя не огорчу!

— Я буду на это надеяться, — со смешком сказала серьезному ребенку. Потом опомнилась, что сижу тут в тонкой ночной рубашке, и погладив сына по голове, сказала доброе утро Арии и чопорно поздоровалась с Амарантом. Наше сближение, пока мы искали, Макса ничего не значит, ведь так…

— Не беспокойся Надя я сейчас же уеду, просто ждал, когда ты очнешься. Ты пять дней ты была без сознания, сильно исчерпала себя, магам, нельзя так, — укоризненно посмотрел на меня синим голодным взглядом. – Передаю тебе сына из рук в руки, — улыбнулся мне так, что екнуло сердце.

Я кивнула и вышла из комнаты, как королева, а потом уже покраснела из-за его взгляда. Пока шла к своим покоям, все мое существо хотело кричать истинному «останься», а разум говорил, не нужен он тебе, а сердце просто болело.

Я сытно поела, потом пришел Тоний, доложил об обстановке в городе и окрестностях. Сказал, что Макс хочет проводить отца. Я уже успокоилась и решила, что поеду с сыном было страшно выпускать его одного из дворца. Вообще, не знаю, как теперь не превратится в обезумевшую мамашу. Нужно взять себя в руки. Драконы не любят оковы, так говорил дар, не любят, когда их воля под замком, усади я сына во дворце, он мне его по камешку разнесет. Я вздохнул. Отпустила сначала Тония, сказав, что я поеду тоже, а потом служанку, сама оденусь.

А потом в дверь постучались, и без разрешения, вошел Амарант.

— Ты как вошел? – прикрылась платьем, которое не успела надеть.

— Я знаю, что не прощён, — на губах улыбка, два широких шага ко мне, и я в его руках, его губы впечатываются в мои, поцелуем, захватывают, подчиняя, тело дрожит, как листок на ветру, а ноги подгибаются от слабости. Мне кажется, я даже потеряла на секунду сознания, вот до чего дошла. Слабо оттолкнула Амаранта, жадно вдыхая его запах. – Я уезжаю, но не могу просто так уйти. Я мечтал об этом поцелуе уже слишком давно, Надя, он будет мне утешением.