Долг чести - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 75

Кстати, министр сообщил, что с теми нападающими происходит. Оказалось, действительно один из четверки – дальний родственник начальника отдела, вот и решили закрыть глаза на его делишки, а дружков посадить. Отмазать решили. Однако не удалось, начальника милиции нашего района уволили с лишением пенсии, Попову дали два года условно, а гопников посадили, включая родственника начальника милиции. Наказание не самое суровое, но хоть что-то.

Через два месяца, когда мы с семьей с морского отдыха вернулись, со мной сам Брежнев пообщался, дальше началось сотрудничество. Я немного сгустил краски, мол, в двухтысячных произошел прорыв в космических технологиях, и я в этом разбираюсь.

Меня не заперли, как можно было бы подумать, я жил полноценной жизнью, ходил в школу, учился в консерватории, посещал спортивную секцию, получив КМС по бегу на средние дистанции и первый разряд в лыжах, тоже на средних дистанциях. Дважды выезжал за границу с концертами, пока все же не запретили. Только в соседней квартире жила семейная пара, моя охрана, и в моей комнате стоял сейф, я все, что записывал в специальные тетради, держал в нем.

Я хотел заочно закончить университет на инженера, но мне не дали, отправился по партийной линии. Меня быстро двигали вперед, и вот уже в девяносто шестом я стал заместителем генерального секретаря ЦК КПССС, вернули эту должность, тогда им был Виктор Глушко.

Почти тридцать пять лет я правил страной, полгода до юбилея не дотянул. Через три дня сдаю полномочия и ухожу на покой. Чую, немного мне осталось, уже дважды откачивали. Тело было здоровым, но два ранения сказались, сердце у меня пересажено. Надеюсь, следующее тело получу в другом мире. Я был почему-то уверен, что моя жизнь на этом не закончится.

А какие изменения были в Союзе? Брежнев умер в восемьдесят восьмом, старость подкралась незаметно, но дела сдал еще в восемьдесят третьем. Генеральным секретарем стал Щелоков, но просидел всего пять лет, передав пост Глушко, а тот уже мне, в девяносто восьмом.

Щелоков умер в девяносто седьмом году. Уходила старая гвардия. Андропов был снят с должности и отправлен на пенсию в семьдесят шестом, когда организовал мое похищение, ох и пострелял я тогда, многие в тот год полетели со своих постов. А когда генеральным секретарем стал Щелоков, Андропов был отправлен в ссылку, но до маразма не доходили, и все, что Андропов выслужил, осталось при нем. В восемьдесят девятом умер, тут он прожил дольше, занялся здоровьем, и вот результат.

Какие были изменения по самой стране… В восемьдесят втором была подготовлена и активирована программа открытия железного занавеса. Да, любой советский гражданин, кроме ученых, относящихся к особо секретным работам, могли получить паспорт и отправиться путешествовать, а могли и сменить гражданство. Брежнев специально это сделал перед отставкой. Чтобы помнили, что при нем рухнул железный занавес.

В первый год загранпаспорта получило десять миллионов человек, за границей побывало около пяти, а сменило гражданство полтора миллиона. За второй год уже три, видимо, наблюдали, что будет, ну а дальше тенденция бросить родину и сбежать стала падать. На таможнях стояли специальные рамки, так что вывезти незадекларированные ценности не получалось, никакие ухищрения не помогали, и слабительное было, если что глотали, так что конфисковали огромные материальные ценности, что пошли в госхран. Грабить страну никому не позволялось.

В общей сложности Советский Союз покинуло порядка десяти миллионов, около сорока побывали за границей в качестве туристов. Я особо не расстраивался, эта та накипь, которая стране не нужна. Многие из уехавших начали получать деньги и вовсю, в газетах и по телевиденью, хаяли нашу страну. Собака лает, ветер носит. Все, кто сменил гражданство, стали для Союза не въездными. Им запрещен въезд на территорию Союза, даже если они граждане другого государства. А туристы, что посещали разные страны, описывали, как там живется. Хорошего, надо сказать, в описаниях было мало. Картинка, нарисованная в голове у многих советских граждан, что там райские кущи, начала рушиться.

В девяносто третьем Союз громко сообщил, что собирается выводить войска из Восточной Германии. С конца войны прошло немало времени, пусть немцы теперь сами живут как хотят. Сообщение Глушко немцы встретили стоя и овациями. И действительно, потихоньку стали эвакуировать боевую технику и вооружение, опустошая склады.

Берлинская стена зашаталась, однако Глушко сообщил немцам, мол, мы уходим, живите как хотите, но если кто желает, мы можем принять у себя, желающие получат советский паспорт и все права советских граждан. К нам за эти два года, пока не вывели все войска, уехало почти восемь миллионов немцев. Как я в курсе, не пожалели ни они, ни мы. В Чехословакии и Венгрии так же поступили, только никого у себя не принимали, небольшой мизер верных людей, и все.

В девяносто пятом несколько глав союзных республик решили провести референдум об отсоединении от нашей страны. Все это докладывалось спецслужбами практически в режиме реального времени. Было решено дать им поиграть, тем более мы сами их подталкивали к этому решению через своих людей. Эти государства – балласт, что тянет Союз на дно. В общем, были проведены митинги в пользу отсоединения от Советского Союза и создания правовых отдельных государств. Проведенные голосования дали большой процент голосов в пользу отсоединения. В результате Туркменистан, Таджикистан и Узбекистан проголосовали за отсоединение, народ так решил. А вот киргизы и казахи, наоборот, с выигрышным голосованием остались при Союзе, эти хоть мозги не просрали, как другие, более того, были сняты главы их государств и по референдуму назначены новые. Жаль, думали, что и от этого балласта избавимся.

Грузия, Латвия и Эстония, наблюдая за ними, не дождавшись репрессий, тоже быстро провели голосования, а за ними и Армения, и тоже стали независимыми. Азербайджан и Эстония соскочили, там даже голосований не проходило, им это было не интересно. К этому наши службы были готовы, так что, когда эти семь государств стали независимыми, были мгновенно введены дополнительные войска, которые… обеспечили вывоз с их территорий всего, что принадлежало Советскому Союзу, все корпуса заводов, фабрик и других предприятий остались пустыми. Недолго стояли, направленными взрывами они были уничтожены, все организации и их оборудование были эвакуированы, все желающие из тех, кто не хотел автономии и пока продолжали являться гражданами Союза, покидали эти государства. Им было обещана на новом месте постоянная работа и жилье. Обезлюдели они чуть ли не вполовину. Самое важное, лишились многих нужных профессий, медицины, учителей, ученых. Остались те, кто не нужен ни нам, ни им.

Естественно, все военные склады, вся боевая и техника государственных организаций, все было вывезено, инфраструктура уничтожена. Буферная зона между нашими границами и европейскими государствами создавалась, все шло по плану, разработанному еще десять лет назад. Я сам участник и его разработчик. На границах – жесткий пропускной режим, границы усиленные наряды пограничников патрулировали, ловили беженцев и отправляли обратно, предатели были не нужны. Сами поначалу не хотели переезжать, а теперь бегут от самостийных правителей. Без дотаций от Союза эти государства быстро скатились к полному нищему существованию. Почти все продались Западу и Штатам. Даже разрешили ракетные и другие военные базы у себя развернуть, у наших границ, лишь бы платили. Тут уже наши сообщили, будет так, уничтожим вместе с базами и в ответ на Кубе снова разместили ракеты с ядерными начинками.

Избавление от балласта помогло, освободившиеся резервы пустили в производство новейших технологий, получив тот самый нужный и спланированный толчок. Постепенно Союз выходил на мировой уровень по производству новейших технологий, зарплате и уровню жизни, поэтому Союз летом практически пустел, многие проводили отпуск за границей. «Аэрофлот» дополнительно закупил триста пассажирских авиалайнеров, морские кругосветные путешествия стали популярными, немало иностранных авиакомпаний работало, мы не мешали им заработать. Но и наши санатории на Черном море и других курортах не пустовали. Все это на фоне громких открытий.