В лабиринтах лжи - Миллер Рия - Страница 8

Все оставшиеся уроки я думала только о предстоящей битве за трон. На предпоследнем предмете в кабинете со мной была Марьяна. Девушка сидела во втором ряду слева, возле окна, и что-то записывала в тетрадь. Я весь урок литературы не сводила с нее глаз, пытаясь понять, каким целям и мотивам она следовала. Жаль, что у меня нет способности читать мысли человека, ведь так жилось бы намного проще. И почему в нашем мире Бог не придумал магию? Как все сложно, однако. Я посмотрела на часы и вздохнула. До конца урока оставалось пятнадцать минут. Как ни странно, сегодня меня ничуть не интересовал любимый предмет. Было ужасно скучно слушать бесконечные лекции учительницы. Она все говорила и говорила, одноклассники пытались записывать в тетради, а я отвернулась и стала смотреть в окно, за которым открывался прекрасный вид на школьный задний двор. Справа располагался большой баскетбольный стадион с трибунами; поодаль, возле забора, находилось несколько спортивных тренажеров. Моей любимой была левая часть – из-за небольшого сада и скамеек, где обычно сидели, отдыхали и сплетничали. Также там имелась детская площадка, предназначенная для младшеклассников. В цветочном саду чаще всего бывали девушки и малыши, а на спортивной стороне – парни, которые проводили свои тренировки, бывало, до позднего вечера.

Эх, сейчас бы сидеть на скамейке, любоваться кустами алых роз и дышать свежим прохладным воздухом, слушать, как подымаются и опускаются, растворяясь на берегу, волны моря, которое находилось рядом за сеткой забора, а не помирать от скуки, дожидаясь окончания урока. Мысли с мечтами уносили далеко, и я не сразу вернулась в реальность, почувствовав, как Софи, сидевшая рядом, толкнула меня в бок локтем. С непониманием обернулась на подругу, и та кивнула на учителя. В классе стояла тишина, а преподавательница недовольно смотрела на меня, видимо, ожидала ответа. Но я даже не слышала вопрос, который был адресован мне, поэтому сделала вид, будто думала над ответом.

– В каких мечтах вы застряли, Камилла Сойлер? – строго повторила она, пронзая тишину.

Когда я услышала слово «мечтах», в голове всплыла картина, которая показала белую круглую беседку, зарастающую белыми розами. В ней раздался мелодичный приятный женский смех. Незнакомый парень приподнял за талию незнакомку в пышном длинном черном платье и принялся кружить. На этом видение погасло. Теперь я снова видела учительницу и пялящихся с любопытством одноклассников.

– Извините, мне нужно выйти. – На автомате схватила рюкзак и быстрым шагом покинула кабинет.

Первое, о чем я подумала, когда бежала по длинному пустому коридору, – таблетки. В голове еще появлялись отрывки с той милой парой, лиц которых не видела, но затем галлюцинации резко прекратились. Придя к месту, где стояли черные шкафчики с серыми номерами, почувствовала, как голова начала кружиться и удваивать образы. Дотронувшись наконец до своего, с номером пятнадцать, увидела опять картину, или даже отрывок, в которой падал на белоснежный снег, испачканный кровью, букет когда-то белых роз. Торопливо открыв шкафчик, потянулась в карман пальто за таблетками. Никогда не думала, что они понадобятся мне в середине дня, да еще и в школе.

«Помоги мне, хватит игнорировать происходящее!»

– Прекрати!!! – не выдержав накала давления и бури эмоций, крикнула я, а после глотнула целых три таблетки.

Осознав слишком поздно, что наделала, спиной съехала на пол и руками зажала уши, закрыла глаза.

– Нет, нет, нет… Пожалуйста, только не это… только не сейчас… не сегодня, – молила, вертев головой.

Прозвенел звонок. Коридор заполнился толпой учеников, разговорами, смехом, а я все продолжала сидеть и пустым взглядом смотреть в одну точку – в окно, на куст алых роз, которые казались белыми, но испачканными кровью. Всегда, когда видела их в галлюцинациях, накрывали паника, оцепенение и холод с мурашками. По рекомендации доктора нужно было пить всего одну таблетку. Если выпить больше, неизвестно, как отреагирует мозг и что станет со мной. Походу, сегодня был не мой день.

«Беги!»

«Ты сойдешь с ума еще больше».

«Твое настоящее там, где тебя больше нет».

«Ты не одна здесь».

«Memento mori»[1].

Голоса эхом отзывались в голове:

– Ками!

– Кто-нибудь, позовите ее!

– Думаешь, она вернет Ками?

– Если не вернет она, тогда вызовешь его!

– Ками, ты видишь нас?! – Кто-то махнул перед лицом, но я находилась словно под гипнозом и замечала только кровь и цветы.

Глаза начали слипаться, а видения угасать. Не в силах больше бороться, сдалась и позволила себе отключиться. Там, где сейчас оказалась, царила тьма и кругом горел огонь, заключая медленно в свои оковы, а в центре, где я стояла, была изображена пентаграмма с алой пятиконечной звездой и символами. В какой-то момент дышать стало трудно: в легкие пробрался дым, а желудок скрутило в тугой узел. Пришлось согнуться и схватиться за живот, а через пару секунд из меня вышла кровь с осколками стекла. Затем в сердце будто выпустили стрелу из лука, пронзила острая боль, а горящее пламя подымалось выше и становилось мощнее, словно дракон, распустивший крылья. Хотелось сейчас исчезнуть отсюда, но как – не знала. Уже начинало казаться, что в этом аду я застряла навсегда. Упав обессиленно на колени, опустила голову. Не было никакой надежды на спасение, ее место заняла пустота.

Просидев так несколько минут, готова была уже распрощаться с душой, как вдруг почувствовала чье-то прикосновение к плечу. Когда подняла взгляд, увидела девочку в сиреневом платье – словно ангел сошел с небес. Ее выразительные черты, карие глаза, в которых поселились тоска и печаль, и длинные волнистые черные волосы, завязанные в хвостик, кого-то напоминали.

– Возвращайся домой, мама, – отозвался эхом нежный детский голос, и я проснулась.

Первое, что увидела, когда открыла глаза, – Марьяну. Девушка сидела передо мной на корточках, а ее левая рука лежала на моем плече. Сзади нее стояли все остальные и с трепетом чего-то ожидали. Выражения лиц Влада и лучшей подруги Мии были практически одинаковы. Страх и волнение владели ими даже после того, как я очнулась. Другие же, как памятники, стояли, боясь вздохнуть и двинуться с места.

– С возвращением, – холодно проговорила одноклассница и встала.

На ее лице я так и не смогла увидеть хоть какую-нибудь эмоцию. Марьяна либо умела их прятать, либо не имела и жила без них. Единственное, что исходило от нее, – ненависть.

– Не представляешь, как ты всех напугала, – осмелилась заговорить Мия и протянула руку, когда Ласницкая ушла от нас.

Приняв ее помощь, я поднялась и поправила юбку. После этого друзья по очереди стали расспрашивать, как самочувствие, здоровье и что случилось. И так сыпался вопрос за вопросом, а мне пришлось много лгать и придумывать ответы на ходу. К счастью, все случилось перед окончанием последнего урока, так что причину можно было сочинить про усталость.

– Ничего такого серьезного, просто устала и, видимо, перетрудилась, – нагло лгала друзьям, закрывая шкафчик.

– Тогда тебе лучше сейчас отдохнуть, а все остальное, что мы запланировали в школьном совете, перенести на завтра, – предложила Софи, одна из старост и подруг.

– Я думаю, не стоит из-за меня ничего отменять. Мне уже лучше, спасибо. – Отказаться от титула королевы и показывать слабость соперникам я ни за что не собиралась. – Соревнования и вечеринка сегодня будут, – твердо проговорила каждое слово и с вызовом посмотрела на Марьяну, которая сидела на диванчике возле панорамного окна.

Девушка лишь закатила глаза и не восприняла сказанное всерьез. Видимо, считала, что из-за своего плохого самочувствия я откажусь от битвы, а корона спокойно достанется ей. Но, как бы мне ни было плохо, без боя я никогда не отступлю. Сдавались всегда слабые, а сильные шли до конца и, если падали на пути, снова вставали. Жизнь не любила слабаков, которые при любой возможности искали оправдания или отговорки.