В лабиринтах лжи - Миллер Рия - Страница 23

«Теперь ты похожа на себя, а не на наигранную школьницу».

– Благодарю, – сменила тон на холодный и властный, выйдя из спальни.

«Что ты задумала? Неужели собираешься помочь мне?»

Я не ответила, молча продолжила спускаться по лестнице, придерживая одной рукой подол платья, а другой свободно скользила по белым узорчатым перилам. Мысли сейчас ничего не занимало, как ни странно. В голове поселилась пустота, эмоции и чувства исчезли, не беспокоив больше. Лишь сердце оставалось на месте, отбивая умеренный ритм, а душа готовилась выйти из зоны, где вечно были начертаны границы и повешены железные замки на гигантских каменных стенах. Я словно нашла выход из одного лабиринта и сейчас шла к нему, чтобы выйти отсюда наконец-то… Но он не хотел отпускать меня, посылая холод и усталость. Сон звал по имени, шептал что-то, затуманивал дорогу и разум. Чем дальше шла, тем становилось сложнее. Вскоре спустилась с последней мраморной ступени и оказалась в мрачном пустом длинном коридоре с двумя окнами по сторонам. Шторы свободно двигались от ветра, пропуская свежий прохладный воздух и танцуя, будто в такт музыке. На плиточный черно-белый, в шахматном порядке, пол падали тени от кустов роз и качающихся деревьев. Я выпрямила спину, задрала гордо подбородок и принялась идти дальше, вперед, к серым деревянным узорчатым дверям, что находились в конце коридора. С каждым шагом становясь ближе к ним, я начала слышать разговоры и смех гостей. Все они оказались незнакомыми, а значит, мама завела себе новых друзей. Мне всегда запоминались голоса на слух, как и ноты в музыке, но эти я слышала впервые. Прежде чем войти, я остановилась и прислушалась на пару секунд. Голоса доносились разные: три женских и два мужских. Второй женский принадлежал матери, которая что-то сказала, из-за чего остальные дружно рассмеялись. Как всегда, их «аристократические» шуточки, непонятные и бессмысленные для меня.

Постучав три раза в дверь, я смело вошла в зал, где последний раз проходил подобный светский ужин и мой завтрак. За длинным роскошным столом по разные стороны сидели гости, а мамин трон по традиции находился в центре. Как только увидели меня, все прекратили разговоры и смех. Не обращая внимания на напряженную атмосферу и осуждающий взгляд матери, я подошла к столу и села на свободное место рядом с парнем, на которого даже не взглянула.

– Добрый день, уважаемые гости! Прошу прощения за опоздание, – снисходительно начала речь. – Принцессой в этом чудесном королевстве быть так трудно и сложно. Все обязанности приходится выполнять самой. Хорошо, когда ты королева и твой статус выше. За тебя делают большую часть работы подчиненные, – закончила я, беря бокал вишневого сока (или не сока?) и наблюдая за реакцией матери. Я смотрела прямо в холодные, ледяные глаза, внутри которых скрывался вулкан гнева.

Ну что ж, сыграем в высокомерную королеву и самовлюбленную принцессу? Интересно, какой финал получится у этой сказки?

«Мне нравится ход твоих мыслей, принцесса! Я уже знаю, чем все кончится», – холодно рассмеялся Голос.

Я проигнорировала его, продолжив следить за матерью. Как долго она еще будет скрываться за холодной маской? Я бы столько не продержалась, а сменила на другую, что, собственно, на данный момент и сделала. Зачем постоянно играть одну и ту же роль, когда театр огромный и актеров много? Всю жизнь играть послушную верную дочь и школьницу скучно, хотелось разнообразия и веселья. Побольше веселья – вот что нужно добавить в серую жизнь. Надоел мне образ скромной принцессы, которая каждый день делала одно и то же: училась, слушала и следовала всем правилам матери, терпела и держала все внутри себя, верила каждому слову и непонятно на что надеялась. Мне совершенно плевать, что сейчас думали люди за столом, так как я пришла сюда не для показухи или исполнения очередной роли куклы, на которую привыкли любоваться. Я здесь для того, чтобы напомнить о своем существовании матери, попытаться добиться правды, насладиться праздником и началом игры.

– За вас, дорогие гости, и за тебя, мама! – произнесла торжественно тост, приподняв бокал сока.

Все восприняли мой жест доброжелательно, даже матери пришлось со всеми чокнуться и натянуть милую улыбку на лицо, сверкающую из-за алой помады. Лилиана Сойлер, как всегда, выглядела элегантно и непринужденно: высокий пучок из белых волос, лишь два длинных накрученных локона висели спереди. Ни одной морщинки не было видно на лице женщины, которая хоть и старалась быть милой, доброжелательной леди, но ее леденящий душу взгляд выдавал обратное: это все маска. Да, внешность обманчива, как бы банально ни звучало. Человек должен быть красив не только снаружи, но и внутри. Подобное я уже миллион раз слышала и читала. Сотый, тысячный, миллиардный раз вглядываясь в таинственный холодный взгляд мамы, в очередной раз убеждалась в том, что практически ничего не знала о ней, но велась на ее слова. Да, Лили могла быть строгой, злой, недовольной, милой, доброй, задумчивой, решительной, но редко и практически никогда – неулыбающейся. Искреннюю улыбку я ни разу не видела на ее симпатичном, женственном лице. Всякий раз она получалась неестественной или фальшивой. Даже когда мама шутила, а гости смеялись, ее смех не звучал. Мне это напоминало сказку про грустную и холодную королеву, которая перестала улыбаться, когда случилось в королевстве что-то, что сильно на нее повлияло. К сожалению, конец истории мама никогда не рассказывала. Она всегда начинала молчать и задумчиво смотреть в окно. Тогда королева ушла на прогулку из замка. Вот и сейчас я смотрела на маму и представляла ее той героиней. Грустное, разочарованное личико и ледяной взгляд одновременно вызывали восторг, восхищение и печаль, сожаление, сочувствие. Не знаю, почему столько всего пробуждалось внутри.

– Ну что ж, Камилла, спасибо, что присоединилась к нам, – томно заговорила мама, сделав несколько глотков вина. – Позволь тебе представить: Карина и Марина Леоновы, – указала она на двух дам лет тридцати пяти.

Выглядели они на свой возраст достаточно хорошо и даже, я бы сказала, вульгарно. Судя по выкрашенным в белый и ярко-рыжий цвет волосам с искусственными синими прядями и коротким кожаным платьям, слишком вызывающий макияж выделял их на фоне присутствующих гостей. Видимо, эти дамы больше времени проводили в ночных клубах, никак иначе мне не представлялось. Как и где, интересно, мама успела завести с ними дружбу? Я хотела спросить, но воздержалась, молча и приветливо кивнув.

– Девушки очень талантливы, – продолжала хвалить их мама, – замечательно поют.

– Ну что вы, не стоит, – засмущалась… вроде Карина, сидевшая справа, рядом с сестрой.

– Я буду вам очень благодарна, если вы согласитесь выступить, а Камилла сыграет Моцарта, – перевела холодный взгляд мама на меня.

– А что за повод? – спросила я.

– Ты разве не помнишь? – с изумлением подняла бровь мать.

– А, благотворительный вечер! – вспомнила я. – Или выставка?.. – с сомнением добавила.

– Мы всегда не против, Лилиана, – согласилась Марина.

– Отлично, – воодушевленно ответила мама. Кажется, моего ответа здесь не ждали, поэтому я молча продолжила пить сок и смотреть на вазу с желтыми лилиями, стоявшую на столе посредине. – Надеюсь, к этому времени мы с вами, Владимир Анатольевич, успеем заключить договор и подписать все оставшиеся документы, – деловым тоном обратилась она к мужчине, что в это время жевал.

Я перевела внимание на гостя. Он выглядел довольно приличным и стильным в костюме, этакий босс из офиса. Зачесанные назад черные волосы, щетина, делающая его мужественным и привлекательным, решительный взгляд, выразительные зеленые глаза завораживали. Когда мужчина сложил руки на столе в замок, я увидела на безымянном пальце левой руки серый перстень с черным сверкающим черепом. Странный и сексуальный тип, что мне еще сказать. У мамы все кавалеры такие, но этот отличался от предыдущих. Наверное, из-за темной и таинственной ауры, которая исходила от него, заставляя покрыться мурашками. Я перевела изучающий взгляд на парня, с которым сидела рядом. Тот был схож по типажу с Владимиром, но без щетины и выглядел чуть младше, но строже. Примерно около двадцати пяти лет, в кожаной куртке, перчатках, черной майке и темных джинсах. Черные волосы растрепаны в разные стороны, словно птичье гнездо. Странно, но у меня возникло желание пригладить их. Когда я об этом подумала, он повернулся ко мне, и мы на миг встретились взглядами. Этой секунды хватило, чтобы понять – здесь что-то не так. Мы пялились друг на друга с удивлением и растерянностью, как будто были знакомы много лет, но судьба разлучила, а сейчас, спустя время, снова столкнула. Он тут же отвел от меня взгляд, сделав вид, что внимательно слушает речь матери. Я в тот момент ничего не слышала, замерев на месте. В голове всплывали отрывки из старого фильма, в котором парень с такими же изумрудными глазами разочарованно и с болью смотрел на что-то или кого-то, а после все погасло, как будто свечу потушили и фильм закончился. Меня тряхнуло от столь неожиданного видения.