Дерзкая разбойница - Фоули Гэлен - Страница 39

Дэни скептически посмотрела на него, затем медленно оглядела гостей.

— Ты должна привыкать к ним, дорогая, — вздохнул Рэйф. — Скоро ты научишься их не замечать.

— А как мне привыкнуть к тебе?

— Я не хочу, чтобы ты привыкала ко мне. Мне бы не хотелось наскучить тебе. Дорогая, нам нужно немного времени, чтобы получше узнать друг друга. Не бойся меня.

Даниэла потупила взгляд и промолчала.

— В чем дело, Даниэла?

Рэйф смотрел на нее, и в нем возникло горячее желание защищать ее, чувство, которого он давно не испытывал.

— Ты устала? — нежно поинтересовался он.

Она кивнула, все еще не решаясь поднять на него взгляд.

— Почему бы тебе не пойти спать? — предложил он, чувствуя, как сильно застучало его сердце. Она медленно подняла на него глаза, и он увидел в них отчаяние.

— Тебе нечего бояться, — улыбнулся он, погладив ее по щеке. — Обещаю. — Он смотрел на Дэни, мечтая как можно скорее оказаться с ней в постели. Но сегодня он будет терпелив, он будет нежен как никогда.

— Хорошо. — Дэни встала из-за стола.

Рэйф мгновенно поднялся со стула, предложил ей свою руку. Потупив взгляд, с пунцовыми от смущения щеками она позволила ему проводить себя. В коридоре она остановилась и испуганно посмотрела на него.

— Я понимаю, что тебе надо побыть одной, — шепнул он, целуя ей руку.

Как хорошо, что он отменил старинную традицию и запретил придворным сопровождать королевских новобрачных до их спальни, думал он, глядя ей вслед. Завтра она умрет от стыда, когда он вынесет на обозрение окровавленную простыню как доказательство ее девственности.

«Настала пора, рыжая кошка! Настала пора». Сегодня ночью он сыграет главную игру своей жизни.

Дэни шла по коридору, глотая слезы. Что он с ней делает? Жестокий, презренный человек! Почему он играет с ней, ведь ей хорошо известно, что она нужна ему для выполнения его тайных планов? «Дорогая»? Почему он называет ее «дорогой»? Пусть он лучше назовет ее бандиткой. Ей не нужна его нежность. Почему он издевается над ней?

Пора посмотреть правде в глаза. Она все знает о Рафаэле ди Фиори. Он бабник, человек без чести и совести, и его женитьба — это просто спектакль. Как он посмел всего несколько дней назад приказать своим друзьям привести ее в его спальню, как будто она девица легкого поведения?

«Пусть делает что хочет, но его чары не подействуют на меня, — думала она, поднимаясь по лестнице в сопровождении слуг, показывающих ей дорогу. — Ему не удастся завоевать мое сердце, какими бы нежными ни были его взгляды и слова».

В роскошной спальне служанки помогли ей снять свадебное платье и душивший ее корсет. Оставшись в одной сорочке, она снова почувствовала себя прежней Дэни.

Она вышла на балкон и глубоко вдохнула прохладный ночной воздух. Наконец-то она осталась одна и может спокойно обо всем подумать.

Наслаждаясь свободой, она с интересом смотрела на толпы людей, заполнивших улицы и площади города. Веселье шло полным ходом. Высоко в небе висел серебряный диск луны, отражавшийся в море, которое омывало остров — ее родной дом.

Как ей удалось пережить этот день, особенно последние минуты, когда она поднялась из-за стола и каждый из присутствующих сразу понял, куда и зачем она идет? Она не смогла бы ответить на этот вопрос.

День был тяжелым, а впереди ее ждет ужасная ночь. Через открытую дверь балкона она посмотрела на кровать. «Мне не устоять против него. Он знает, как соблазнить женщину. Я уступлю и этим погублю его будущее».

Но каким бы негодяем он ни был, она не могла причинить ему вред, особенно теперь, когда узнала, как сильно он любит Асенсьон. Она не хочет, чтобы из-за нее он потерял то, к чему готовился всю жизнь.

Дэни вышла в спальню, подошла к двери и заперла ее на ключ. Задумчиво оглядев комнату, она внезапно обнаружила свои сапоги для верховой езды, стоявшие в углу, аккуратно сложенные бриджи и рубашку, висящую на стуле. Она запретила слугам выбрасывать ее вещи и очень удивилась, что они выполнили ее приказание.

Толком не понимая, зачем она это делает, Дэни подбежала к стулу, надела бриджи и рубашку, затем натянула сапоги. Она сразу почувствовала себя увереннее, и у нее появилась надежда, что она сумеет спасти их обоих. С сильно бьющимся сердцем она выбежала на балкон.

Глубоко вздохнув и стараясь ни о чем не думать, она посмотрела вниз. Крыша была многоярусной, тут и там на фоне темного неба виднелись невысокие башенки. Быстро просчитав ситуацию, она решила спрыгнуть на ближайший уступ, потом на следующий, еще ниже, и убежать. Стоит ли это делать? Стоит. Матео и его братья в безопасности. Рафаэль ее не любит. Да, черт возьми, она должна выбраться отсюда!

Рафаэль проводил время в кругу своих друзей за вином, сигарами и воспоминаниями о прошлых забавах, он не хотел напиваться, несмотря на настойчивые просьбы друзей. Но к тому времени, когда принц вышел из-за стола, нельзя было сказать, что он совсем трезвый.

— Достаточно, — заявил он со смехом, — не вводите меня в грех. Сегодня мне предстоит дело поважнее.

Он поднимался по лестнице, все еще не веря, что теперь он — женатый человек. Около спальни он остановился, представляя, что ждет его за закрытой дверью. Даниэла может спать. Она может плакать. Может даже воткнуть кинжал в его грудь, когда он войдет.

Улыбаясь, он нажал на ручку, и улыбка исчезла с его лица: дверь была заперта.

Рафаэль вынул из кармана собственный ключ, открыл дверь и помедлил, прежде чем войти, размышляя, какая ловушка его поджидает. Он вспомнил шуточки из своего детства. Ведро воды над дверью, которое обрушится на его голову? Натянутая веревка, чтобы он споткнулся?

Она не осмелится!

Он храбро распахнул дверь и вошел. В комнате царил полумрак, занавески на балконной двери развевались на ветру. Он посмотрел на кровать. Там что-то белело. Неужели его маленькая женушка так устала, что легла спать не раздеваясь?

— Даниэла! — ласково позвал он.

Он подошел к кровати и дотронулся до свадебного платья.

Даниэла исчезла.

Ошеломленный, он оглядел комнату. Убежала! Выругав себя за то, что не смог такое предвидеть, он вышел на балкон, и тут до него донесся слабый крик:

— По-мо-о-оги-ите!

Глава 11

Пот градом катился с лица Дэни, когда она из последних сил цеплялась за башенку, находившуюся в пятнадцати футах от балкона.

Ее глаза привыкли к лунному свету, и в его сиянии она разглядела удивленное лицо мужа, вцепившегося руками в перила балкона и с интересом разглядывавшего ее.

— Что ты там делаешь, моя дорогая?

— Хотя бы сейчас будь человеком, — сердито откликнулась она, посмотрев на землю, которая была где-то далеко внизу. Она крепко обвила руками маленькую башенку. — Я еле держусь. Еще немного, и я упаду и разобьюсь.

— Не бойся, Даниэла, — весело ответил Рэйф, снимая китель. — Я твой муж, и я тебя спасу. — Он перекинул ногу через перила.

— Будь осторожен! — закричала она, подсознательно отметив, что, возможно, за его веселым тоном скрывается ярость.

— Глупости! Я буду рассказывать нашим детям о сегодняшней ночи, — хмыкнул он, спрыгивая на крышу мансарды. — И детям наших детей. — Он подошел к краю крыши и стал обдумывать свои дальнейшие действия. — И всем последующим детям. — Он прыгнул.

Сейчас он был на том же выступе, на котором стояла и она.

— Я запишу эту ночь в анналы истории Асенсьона. А еще лучше я провозглашу этот день праздником. Назовем этот праздник Днем карабканья по крышам. Что ты на это скажешь?

Дэни чуть не задохнулась, когда он засмеялся и пошатнулся.

— Ты пьян! — вскрикнула она в ужасе.

Обхватив башенку руками, он прижал к ней Дэни.

— Ничего подобного. Это было бы неблагородно. Ты ведь девственница. Какого черта ты оказалась здесь?

— Ты сумасшедший. И ты пьян. Ты убьешь нас обоих!

— Ну-ну, моя дорогая. Я совершал поступки и поглупее этого, но, как видишь, до сих пор жив. Зачем ты забралась на эту башню? Полагаю, ты хотела спуститься вниз.