Дерзкая разбойница - Фоули Гэлен - Страница 12

Она совратила его, забрала его невинность, а затем обокрала его, когда он спал. Она обыскала его письменный стол, стащила секретные правительственные карты, которые он начертил для отца. Она продала эти карты французам, которые незамедлительно использовали их, чтобы вторгнуться в Асенсьон.

Наполеон чуть не захватил город — и все из-за того, что королевский наследник, поддавшись юношеской страсти, влюбился в недостойную женщину.

С тех пор никто не воспринимал его всерьез: ни правительство, ни народ, ни отец, ни тем более его советники.

— Эта сука просто обманула тебя, воспользовавшись твоей неопытностью…

— Я не хочу обсуждать это, отец, — повторил Рэйф, отворачиваясь. — Это моя вина. Я доверился плохой женщине.

— А сейчас ты не веришь ни одной из них. Ах Рэйф, Рэйф… — Лазар вздохнул. — Мне нужен наследник, сынок.

— К чему такая спешка?

— Я болен.

— Что? — потрясение выдохнул Рэйф.

Лазар посмотрел на него, затем медленно опустил глаза.

— Вот почему я еду в Испанию. Чтобы повидаться с Дариусом, Серафиной и внуками. Я не знаю, хватит ли у меня сил, чтобы совершить еще одно путешествие.

— О чем ты говоришь?! — изумился Рэйф. — Ты не выглядишь больным!

— Говори тише, — попросил король, оглядывая холл. — Никто не знает о моей болезни, кроме главного врача, дона Артуро и вот теперь тебя. Я хочу держать это в секрете как можно дольше.

Рэйф, открыв рот, недоверчиво смотрел на отца. Он с трудом обрел голос:

— Мама знает?

— Нет. Слава Богу, нет, — прошептал отец. — Я не хочу, чтобы она волновалась раньше времени.

— А в чем проблема? Доктор знает, что это за болезнь?

— Что-то связанное с желудком. Возможно, рак.

— О Господи! — ошеломленно воскликнул Рэйф. — Как это могло случиться? Ты никогда в жизни не болел! Доктор уверен, что это рак? л

— Абсолютно уверен. Рэйф, сейчас самое главное — привести в порядок наши дела. Поэтому ты выбрал не самое подходящее время устраивать забастовку.

Рэйф был потрясен. Пытаясь разглядеть признаки болезни, он пристально всматривался в лицо отца. Его дубленная солнцем кожа была туго натянута на скулах, под глазами лежали тени, словно он провел много бессонных ночей.

Он не мог в это поверить. Отец всегда казался ему неуязвимым и бессмертным, как Бог.

— У тебя что-нибудь болит?

— Нет, пока я не ем.

— Отец, почему ты мне первому не рассказал об этом вместо того чтобы загонять меня в угол, как сделал это сегодня? Я очень сожалею, что не сдержался…

— Я не хотел, чтобы ты знал. Тебе предстоит много! забот, особенно если на твои плечи свалится полмиллиона населения. — Король сжал плечо сына. — Возможно, я вел себя сегодня слишком властно, но я хочу, чтобы ты женился. И не только ради королевства и семьи, но и ради тебя самого. Мне небезразлично, как сложится твоя, жизнь.

Рэйф молчал.

— Ты начинаешь хотеть, чтобы кто-то был рядом с тобой, когда на тебя сваливается беда. Скажу откровенно, я бы не протянул долго, если бы не твоя мать.

Рэйф не мог больше этого выносить и уставился взглядом в пол, чувствуя, как к горлу подступает комок. Он боялся расплакаться как ребенок.

— Да, отец, — пробормотал он. Теперь, когда он узнал правду, он не мог не уступить желанию отца. Не настолько же он бессердечен. Раз он должен жениться, значит, так тому и быть, хотя для него это равносильно смерти. — Я сделаю так, как ты просишь. Но я боюсь, отец, что другой такой женщины, как моя мать, в мире не существует.

Отец неожиданно улыбнулся. «Он еще может улыбаться перед лицом смерти», — с благоговейным страхом подумал Рэйф. Король ласково похлопал его по спине.

— В этом ты прав, — сказал он. — Пойдем. Нам еще надо обсудить кое-какие детали.

Лазар обнял сына за плечи и подтолкнул к лестнице, ведущей в зал совещаний.

— Не расстраивайся, сын, все будет хорошо. Дон Артуро подготовит тебя к предстоящей жизни.

Если когда-нибудь он станет хоть чуть-чуть походить на отца, то можно будет сказать, что его жизнь состоялась, думал Рэйф, все еще не в силах оправиться от шока. Его ум отказывался понимать, что отец может скоро умереть.

Возможно, поэтому его мысли приняли другое направление. Необходимо заставить врачей проверить, не пытались ли отца отравить.

Но с другой стороны, если бы имело место отравление, его отец не принял бы диагноз «рак желудка». Кроме того, кто посмеет отравить великого короля Лазара ди Фиори, надежду и опору Асенсьона? Его величество был любим и уважаем своим народом.

Рэйф принял решение: он навестит королевского врача и потребует, чтобы тот обрисовал ему ситуацию. Он так же твердо Решил послать собственного шеф-повара на корабль, на котором отплывает его семья, так как был уверен, что этому человеку можно доверять. И кроме всего прочего, он перед отплытием заменит все запасы провианта и поставит у корабля охрану.

К счастью, он знал, что если его отцу в плавании будет угрожать опасность, то под крышей Дариуса в Испании он может не бояться за свою жизнь. Свирепый и беспощадный муж сестры был сторожевым псом королевской семьи, и именно он помог отогнать наполеоновскую армию от берегов Асенсьона в тот судьбоносный день десять лет назад.

И действительно, в минуту опасности они сразу сплачивали свои ряды, и это делало их непобедимыми. Рэйф решил, что будет выбирать себе жену именно по этому принципу. Ему нужен человек, которому он мог бы доверять.

Теперь Рэйф занял свое место за столом с серьезным и мрачным выражением лица. Он коротко извинился перед членами совета за свою вспышку.

— Мой сын и я пошли на компромисс, — начал король, откашлявшись. — Рафаэль согласился остановиться к моему возвращению на одной из молодых дам, которых мы выбрали для него. Тогда же состоится и свадьба. Я не вижу причин заставлять его принимать решение прямо сейчас. Поспешность может привести к тому, что он сделает выбор, о котором будет жалеть всю оставшуюся жизнь. Тем более что у принца сейчас и без того много забот, в чем, уверен, вы со мной согласитесь.

Советники короля хмуро кивнули. Соглашаясь. Настало время доказать всем, что они его недооценивали. Бледный от волнения, с сильно бьющимся сердцем, он взялся изучать документы, переданные ему кузеном. Рэйф листала страницы, чувствуя себя школьником, который не выучил заданный урок. Глубоко вздохнув, он поднял голову.

— Итак, синьоры, — стараясь скрыть нервозность, спросил он, — с чего мы начнем?

Дон Артуро хитро прищурился:

— А с чего бы вы хотели начать, ваше высочество?

Рэйф не сразу нашелся что ответить. Эти первые секунды полной монархической власти были похожи на ни с чем не сравнимое ощущение наездника на гордом скакуне, готовом взять препятствие, а наездник должен помочь ему это препятствие преодолеть. Волнующее, головокружительное, опьяняющее чувство! Но годы беспощадной муштры основательно подготовили его именно для этого момента, и учение пошло ему на пользу.

Когда он заговорил, его голос был твердым и властным:

— Давайте начнем с вопроса о засухе. Как обстоят деда с запасами воды в городе? Как скоро мы можем провести дополнительные ирригационные каналы, чтобы обеспечить водой зерновые фермы, расположенные в низинах?

Министр сельского хозяйства поднял палец, прося слова. Рэйф, совсем уже успокоившийся, слушал его очень внимательно. Краем глаза он заметил, что отец опустил голову, пряча улыбку.

Глава 4

Дэни разбудил солнечный луч, скользящий по потертому миткалевому балдахину, который давно уже служил ей сеткой от назойливых мух. Луч осветил поблекшие краски старой мебели и грязные, давно не штукатуренные стены. Она поморщилась от жгучей боли в руке и, закрыв глаза, стала вспоминать события прошедшей ночи.

Накануне вечером она ездила в деревню, где жила семья Габбиано, и сообщила их матери о том, что случилось с ее сыновьями. Испытывая страх за своих друзей, мучаясь от боли в Руке, она пыталась вспомнить каждое слово, которым обменивалась с принцем Рафаэлем, и поэтому почти не спала и совсем не отдохнула, хотя впереди ее ждал тяжелый день.