Кофейня мадам Мирабель (СИ) - Марлин Юлия - Страница 37

Я не сумела совладать с искушением.

Господин без имени был слишком притягателен, слишком желанен.

Сунув завещание в дамскую сумочку, отринув строгое воспитание, какое годами вбивали в Мирабель, вцепилась в мужские плечи, приподнялась на носочки и, вбирая носом приторный мужской аромат, коснулась своими губами губ незнакомца. По широким мужским плечам пробежала мелкая дрожь. Из его груди вырвалось хриплое рычание.

Алекс обхватил мою талию и, рывком прижав к своей твердой груди, уверенно перехватил инициативу. Его страстный напор смел последние крупицы сомнений. Наш поцелуй на пустынном мосту, в золоте латунных фонарей, плеске волн и шуме ветра был полон чувственности, нежности и неистового желания. Я поглощала его тепло без остатка, чувствовала каждое движение языка, легкие покусывания и мягкие ласки.

Он был неутомим, сжимая в объятиях с потрясающей нежностью. То, что между нами происходило – было невероятным, настоящее волшебство! Я уже не могла остановиться.

- Бель, - прохрипел мужчина на ухо, на секунду отрываясь от губ и позволяя сделать вдох.

- Ау? - невнятно простонала, цепляясь за плотный мужской камзол пальцами и вжимаясь в него теснее.

- Ты… сводишь меня с ума.

Я не сумела сдержать улыбки. А ты меня.

Мои тихие довольные стоны примешивались к его прерывистому частому дыханию, и я понимала только одно – после этого жизнь уже никогда не станет прежней. Сердце против воли угодило в сети таинственного мужчины из королевского окружения, какой, определенно, ведёт свою игру. Но об этом я предпочла подумать позже, а сейчас проживала каждое мгновение как последнее, разделяя удивительные мгновения с тем, кому впервые за много лет одиночества позволила к себе прикоснуться.

Жадно обняв за плечи и талию, Алекс покрывал поцелуями мое лицо, веки, глаза, щеки, шею, ключицы под блузой, и не мог насытиться нашим уединением. Судорожно глотая воздух горстями, я запрокинула голову к звездному небу и рассмеялась. Утром, наверняка, буду сожалеть о случившемся, корить себя и обзывать последними словами, ведь совместного будущего у нас нет и быть не может: я все еще замужем, у него есть возлюбленная…

Но как устоять, когда притягательный покровитель так стремителен, нежен и безумно горяч? А сердце и разум желают его, даже несмотря на бесчисленные недомолвки, что нас разделяют.

Глава 24

Мы расстались спустя полчаса.

Я напоследок вгляделась в скрытое сумерками мужественное лицо, встретилась с дерзким взглядом темных глаз, в каких горела неприкрытая тоска, и с тяжелым вдохом развернулась уйти.

Алекс мягко придержал меня за талию и, удерживая у своей твердой груди, будто не хотел расставаться, шепнул на самое ушко:

- Я вынужден покинуть Ривтаун на некоторое время.

- Уезжаете?

- Да.

- Далеко?

- К несчастью.

Нахмурилась:

- Когда?

- Рано утром. Но клянусь, буду стремиться обратно, как можно скорее.

- Берегите себя, мсье, - попрощалась чуть слышно.

- А вы себя, Мирабель.

Домой я вернулась глубоко за полночь под присмотром Клода и, сдаётся, еще десятка преданных Алексу людей и, одолеваемая шквалом сумбурных, доводящих до отчаяния чувств, тотчас заперлась у себя.

Сердце бешено колотилось. Я мерила полночную спальню шагами, не в состоянии унять безумный пожар, полыхающий в крови, и одновременно с грустью признавала, что поцелуй на мосту – это всё, что мы с Алексом в данных обстоятельствах можем себе позволить.

Не выдержав тягости на душе, побродив по комнатам, забралась в горячую ванну с ароматной пеной, зарылась лицом в ладони и глухо расплакалась. Никто не должен видеть хозяйку одного из самых престижных заведений столицы – слабой, испуганной и запутавшейся в собственных чувствах. Настоящей Бель я могу быть только наедине с собой, а еще когда рядом… мой таинственный покровитель, с каким этим вечером нас связало нечто большее, чем банальное желание мести Веймаеру.

… Утром, несмотря на безумные события вечера и практически бессонную ночь, я была бодра, самоуверенна и жаждала решительных действий. Следовало как можно скорее оформить тётино наследство в собственность. Разыскав в гардеробе светлое платье из тонкого шелка с кружевом ручной работы, рюшами и широким атласным поясом, придав своему виду легкомысленности кокетливой шляпкой с букетиком цветов, обула туфельки из мягкой замши и спустилась вниз за двадцать минут до открытия заведения. Лизбет и Лорна уже крутились в главном зале, готовя столики к приему посетителей, а из кухни плыли чудесные ароматы шоколада, ореха и перетертых кофейных зерен.

- Доброе утро, мадам.

- Мы не видели, когда вы вчера вернулись домой, - признались сестры, узрев мена на ступенях старинной лестницы.

- Я приехала очень поздно, - заговорщически улыбнулась и, поглядев на часы, сообщила: - И, увы, снова вас покидаю. Принимайте клиентов, как договаривались. Прайс с ценами лежит на стойке.

- Безусловно, мадам.

- Мы справимся.

- Отлично, я в вас не сомневаюсь, - зарядив сестер оптимизмом, отправилась на кухню, где первым делом велела Брэму приготовить мне сырные тосты и заварить чай с ромашкой.

- Опять уезжаете? – Бросившийся исполнять мой наказ мужчина покосился через плечо.

- Да, в этот раз ненадолго. Повидаюсь с вчерашним дотошным чиновником и сразу обратно, впереди масса дел, - прислоняясь бедром к кухонным столикам, сложила руки на груди и выглянула в распахнутое окно, вдыхая свежий воздух, не испорченный техническим прогрессом. По ту сторону стен раскинулся зеленый сквер, сквозь пышные кроны деревьев просвечивали тусклые солнечные лучи.

- Как к чиновнику? Зачем?

- Предоставлю ему завещание, - ответила и предсказуемо рассмеялась, заметив, как изумленно вытягивается лицо молодого кулинара, а тарелки в его дрожащих руках начинают позвякивать. – Да, Брэм, - поспешила ответить на всего его незаданные вопросы разом, - оно у меня. Кофейня будет работать.

- Правда?

- Правда.

И подмигнула ошарашенному парню, разумно избегая выдавать пикантные подробности. Помощникам не обязательно знать – каким именно образом завещание разыскало законную хозяйку, и как сильно это встряхнуло мою, казалось бы, успевшую устаканиться после болезненного разрыва с бывшим мужем жизнь.

* * *

Префектура Южного округа, по улице Орфейр, 235, располагалась в оживленной части города. Мрачное казенное учреждение находилось в окружении аккуратно постриженных зеленых газонов, рядом блестела широкая площадь с гулким фонтаном, и повсюду сновали открытые экипажи.

Вместе с Клодом я вошла в холодный пустынный холл и, ежась от морозных сквозняков, отправилась на поиски кабинета номер восемь. Чиновник, с каким мы беседовали накануне, разыскался за третьим от входа столом, заваленным кипами гербовых бумаг. Оторвав сосредоточенный взгляд от документа и узрев на пороге элегантную девушку в легком платьице и милой шляпке, он искренне изумился.

- Мадам?

Из его пальцев выпало писчее перо.

- Доброе утро, мсье, - кокетливо касаясь плетеной шляпки, я приблизилась к чиновничьему столу, достала из сумочки завещание и предъявила. – Вот, прошу.

- Э… не ждал вас так скоро, - промямлил мужчина, только с третьей попытки сунув перо в пустую чернильницу.

- Знаете ли, не люблю откладывать срочные дела в долгий ящик, - ласково улыбнулась и без приглашения села на стул для посетителей. – И всегда стараюсь решить их быстрее.

Сбитый с толку моим неожиданным появлением представитель королевской власти с минуту пялился на завещание, затем взял себя в руки и кивнул.

- Да, это правильно. Что ж, посмотрим.

Подтверждение прав собственности и оформление бумаги заняло двадцать минут. В новеньком перламутровом свидетельстве, под номером 10068, черным по белому было написано, что, начиная с 1702 года от Всемирного Зарождения, кофейней по улице Верхняя Речная владею я и только я, госпожа Мирабель Веймаер, а в девичестве – Мирабель Хофф.