Два доллара (СИ) - Романов Герман Иванович - Страница 49

— Вот и указываете должность и срок. А чин у вас будет… Вы с какого года в лейтенантах ходите? И какие классы закончили?

— Шесть лет тому назад произвели, сеньор альмиранте! Закончил минные офицерские классы, считаюсь офицером первого разряда.

— Минер? Вот и дам вам сегодня экзамен, — хмыкнул адмирал, и позвенел в колокольчик (традиция такая, хотя можно было нажать на кнопку), вызвал дежурного адъютанта, совсем юного альфереса. Коротко произнес:

— Пригласите дона Виктора ко мне.

Не прошло двух минут, как капитан де навио Конкас появился в адмиральском салоне, но на посетителя не посмотрел — он как хороший командир броненосца прекрасно знал об этом «госте».

— Составьте приказ по штабу эскадры, и по броненосцу. Зачислить в состав теньенте де навио Похвиснева Давида Борисовича на установленный командующим срок как офицера российской службы, принятого наблюдателем и моим адъютантом. Денежное содержание потому и не выплачивать, у русского царя своя казна. Но так как теньенте де навио Похвиснев выразил желание воевать с нашим врагом, то из сумм штаба выплачивать довольствие в полном соответствии с временным чином и занимаемой должностью. Да, вот еще что, дон Виктор — теньенте приступает к службе немедленно, как только я поставлю свою подпись, — сказав, Сергей Иванович размашисто расписался на листке бумаги, уже исписанном пером лейтенанта ровными строчками с красивыми, но строгими буквами.

— Дон Виктор, прошу вас определить ему место в офицерской каюте на броненосце, благо есть вакантные, и обмундировать — а то на это штатское непотребство смотреть не могу. Да, и крест Почетного Легиона носить обязательно, особенно на берегу — пусть думают, что вы француз. И оружие выдать, а в бою у минных аппаратов, и в артиллерийском плутонге по левому боту. У вас время до вечера, теньенте — приказываю ознакомится с броненосцем. В семь часов жду с докладом — подумайте, в чем упущения и недостатки корабля, и как их исправить. А также каковы достоинства и как можно их еще улучшить. Все, я вас более не задерживаю, дон Давид, немедленно приступайте к службе, как офицер штаба вы в полном распоряжении его начальника, дона Виктора. Надеюсь на ваше рвение, как говорил ваш первый император Петр Гранде — «служить, так не картавить»!

Последнюю фразу Сергей Иванович громко произнес на русском языке, и усмехнулся, давая понять изумленному Похвисневу, что владеет речью, и взмахом руки отпустил вставших офицеров.

— Да, из маленького порой появляется большое, — пробормотал адмирал, когда остался в салоне один. Раскурил сигару, пыхнул дымком, задумавшись. — И порой росчерк пера отделяет живых от мертвых…

Эскадренный броненосец «Ослябя» в Средиземном море — таким он пошел в свой последний поход, и в Цусиме первым погибнет…

Глава 66

— Дон Феликс, поверьте, сегодня как никогда Франция близка к тому, чтобы снова стать «законодательницей мод» на внешнеполитической арене, как было на протяжении нескольких веков, до злосчастного для наших стран морского сражения при Трафальгаре.

Маршал Бланко пыхнул сигарой, разговор между ним и президентом Франции Феликсом Фором шел вполне доверительный, поэтому не только дозволялись, но и приветствовались всякие мелкие «вольности» — табак, бокал вина или чашечка кофе. Впрочем, к последнему маршал не проявлял особой склонности, в отличие от своих соотечественников, предпочитая всем напиткам выдержанный кубинский ром.

— Поясните свою мысль, прошу вас, дон Рамон, — президент пыхнул папиросой, он был моложе маршала — ему в январе исполнилось пятьдесят семь лет, возраст для политика зрелый, отнюдь не старческий.

— Мы воюем сейчас с самой мощной и промышленно развитой державой мира, и пока одерживаем победы только благодаря неопытности противника, и тем ошибкам, которые он допустил в начале войны, дам нам возможность уничтожить главные силы американского флота при Сантьяго.

— О да, то, что не удалось вице-адмирале Севере, сделал за него выдающийся, не побоюсь этого слова, контр-адмирал Рамос, — президент улыбнулся, показывая свою осведомленность. Да и не могло быть иначе, не из бульварных газет же черпать информацию руководителю великой державы мира. Для этого у любого уважающего себя государства есть масса служб. Начиная от дипломатических представительств, и кончая шпионскими сетями, которые стараются раскинуть по всему миру.

— О да, нам приходится поневоле скрывать множество патриотов, что старались ради будущего Испании, находясь за пределами родины, верность которой они хранили в глубине своего сердца.

— Даже будучи «пиратами», как на этого уважаемого моряка клевещут в Вашингтоне, забывая про своего Поля Джонса. У нас живы еще многие, кто видел последний бой знаменитой «Алабамы», сохранились фотографии ее экипажа. Сеньора Рамоса многие вспомнили, признали, хотя возраст, как известно, сильно меняет черты лица. И я нисколько не удивлен, что в те далекие дни он имел совсем иное имя, не такое и благородное, да и вообще считался почему-то беглым преступником, что «спрятался» под флагом Конфедерации под чужой личиной. К тому же до сих пока неясно, с какой именно страны он родом, но то, что британская яхта «Дирхаунд» находилась у места боя и спасла отважного капитана и всех его четырнадцать офицеров с большей частью команды, говорит о многом. И потом известно, что этот доблестный офицер исчез, говорили, что он скончался от полученных в бою ран.

— Кем только не приходится быть моряком в своей жизни, и под каким только флагом не плавать по морям. Но могу заверить, что дон Сехио Рамос верно и преданно служил все эти годы именно испанской короне. А его прошлое есть его прошлое, он его оставил вместе с прежними именами. Как и то, что порой человеку лучше считаться умершим, чем живущим.

Намек был настолько понятный, что президент только кивнул в ответ. Маршал прекрасно понимал, что сейчас его собеседнику очень трудно принять решение — финансовые и торговые связи с САСШ были кепки на протяжение века с четвертью, с того момента, как французский король поддержал «войну за независимость». Но так и с Испанией связи порой бывали куда прочнее, и на протяжении более, чем тысячелетия. К тому же страны разделены лишь Пиренеями, а не океаном, и сейчас вопрос встал ребром — нужно принимать решение, оттягивать его дальше нет ни времени, ни смысла.

— Испания всегда будет «младшей сестрой» Франции, мы были всегда связаны династическими и родственными связями, хотя порой и враждовали. А вот для вас САСШ всегда были своего рода противовесом для Англии, и не более того. А сейчас они набрали такую мощь, что представляют реальную угрозу для ваших промышленников и банкиров, диктуя свои правила. А прежние союзнические отношения давно исчезли — тридцать лет тому назад именно американцы настояли на том, чтобы вы вывели свои войска из Мексики. Теперь наступил момент, когда Франция без войны может вернуть себе владения, которые населены вашими бывшими соотечественниками, что тяготятся доминированием над собой англо-саксов.

— Вы имеете в виду Луизиану, которая была продана САСШ в начале века, так как удержать ее не смог даже Наполеон?

— Именно ее, дон Феликс, но не одну, а с Квебеком, что имеет значение для Франции гораздо больше. И пройдет всего несколько лет как обе территории будут ваши, пусть и с рядом существенных оговорок.

Бланко посмотрел на француза — Фор не смог сохранить невозмутимость, вот только не сумел и скрыть скепсиса, что явственно проявился на лице. Ведь «Новая Франция» уже давно захвачена Британией, сто сорок лет тому назад, и Квебек с того времени стал частью канадских владений.

— Если мы с конфедератами нанесем поражение американцам, то Англия может окончательно подчинить взбунтовавшихся колонистов. Но за поддержку ее действий Францией обязана вернуть вам Квебек.

— А если Британия не станет этого делать? Я имею в виду покорять нынешние САСШ, а будет продолжать соблюдать нейтралитет?