Когда земли окутает мрак - Вуд Яна - Страница 70

В глазах Хейты вспыхнули радостные огоньки, она понятливо кивнула.

– А еще, – Харпа вдруг поменялась в лице, – он сказал, – она закусила губу, – сказал, что любит меня.

Хейта вмиг посерьезнела. По напряженному взгляду Харпы было ясно, мысль эта не давала ей покоя все время.

– А ты… что? – осторожно спросила она.

Харпа пожала плечами.

– А я ничего. На нас неслись хорги. И вообще… – Она поглядела на Хейту, и в глазах ее протаяла беспомощность. – Я этого не ждала.

Девушка придвинулась ближе.

– Что думаешь?

Харпа растерялась еще больше.

– Не знаю. Я и Мар… – Она вопросительно поглядела на Хейту. – Это же смешно!

Девушка непонимающе сдвинула брови.

– Отчего?

Харпа пожала плечами.

– Ну обычно упыри и оборотни не сходятся вместе. По правде сказать, я еще ни разу о таком не слышала.

Хейта вскинула бровь.

– Не думала, что ты из тех, кого волнует, что происходит обычно. Поверь, для обычной истории мы все слишком необычны.

Харпа вскинула отчаянные глаза.

– Мне, – через силу выдавила она, – страшно. – Она вздрогнула, потерянно озираясь, точно не в силах поверить, что действительно призналась в этом вслух.

Хейта мягко коснулась ее руки.

– Я не особо разбираюсь в любви, – тихо произнесла она. – Но, думаю, это нормально. Поначалу страшно всем и всегда.

Харпа взмахнула руками.

– Я могу сражаться. Бросаться в самую гущу боя, не испытывая при этом ни капельки страха. Уже очень давно я почти ничего не боюсь. – Она поглядела на Хейту глазами, полными отчаяния. – Но сейчас я в ужасе.

Хейта решительно подвинулась ближе и крепко стиснула ее пальцы.

– Всё, что происходит впервые, пугает нас. Ведь впереди неизвестность. Но, поверь, с Маром тебе нечего бояться. Ведь он любит тебя больше всего на свете. – Хейта заглянула Харпе в глаза и твердо проговорила: – Он любит тебя больше жизни.

Харпа вздрогнула, глаза ее подозрительно заблестели в свете факела.

Хейта пытливо прищурилась.

– Важнее понять, любишь ли ты его?

Харпа потупилась, заправила за ухо светлую прядь волос и неуверенно произнесла:

– А как… как можно это понять?

Хейта пожала плечами.

– Я думаю, ты просто почувствуешь это, – она приложила ладонь к груди Харпы, – вот здесь.

Харпа прислушалась к себе, точно хотела понять это прямо сейчас. Перевела взгляд на Хейту и неловко рассмеялась. Тряхнула головой.

– Что же я делаю! Совсем тебя заболтала. А ты, верно, голодна?

Хейта улыбнулась.

– Что-нибудь съесть не отказалась бы.

Харпа поспешно кивнула.

– Сейчас все принесу.

Хейта помотала головой.

– Лучше помоги мне дойти до стола. Я и так провалялась в этой постели непозволительно долго!

Харпа понимающе кивнула и уверенно подхватила Хейту под руку.

Брон приметил Мара у двери темницы еще издали. Упырь переступал с ноги на ногу, тоскливо поглядывал по сторонам и зевал, изнывая от скуки. Завидев Брона, он тотчас оживился.

– О достославный сын Волка, скажи, что принес мне добрые вести! Ибо дух мой омрачен, – проговорил он на старинный манер, нарочито растягивая слова. Окинул Брона придирчивым взглядом и брякнул привычным тоном: – А поесть чего-нибудь принес?

Брон рассмеялся и бросил ему увесистый сверток. Мар потянул носом, губы его растянулись в блаженной улыбке.

– Мясо, свежее и кровавое, как я люблю. – Он отвесил оборотню шутливый поклон. – Благодарю! – Упырь многозначительно потряс свертком в воздухе. – Ты, э-э-э-э, не против?

Брон качнул головой.

– Нет, конечно. Ешь на здоровье.

Мар пожал плечами, ловко развернул сверток и с наслаждением вгрызся в сырое мясо. Промычал с набитым ртом:

– Ну мало ли. Харпа вон всякий раз нос воротит.

– Я твой друг, – ответил Брон. – Передо мной таиться и притворяться не нужно.

– Харпа тоже мой друг, – возразил Мар.

– Харпа… особый случай, – заметил Брон. – И учитывая ее непростое прошлое. И… характер ваших отношений.

Мар внезапно перестал жевать. Взгляд его сделался испуганным, как перед прыжком в пропасть.

– Я сказал, что люблю ее.

Брон вскинул брови.

– Вот это… ничего себе! А она что?

Мар пожал плечами.

– Ей было больно. Она была напугана, ведь на нас вот-вот должна была накинуться стая хоргов. – Он невесело хмыкнул. – А не то бы рявкнула на меня, как обычно: «Не глупи, Мар! Не неси чушь!»

Брон качнул головой.

– Может, да. А может быть, и нет.

Мар вытаращил глаза.

– Что это значит?

– Мне кажется, ты ей тоже по нраву.

– Что-то я этого не заметил, – буркнул Мар.

– Ну, может, она просто сама это не осознает. Или не знает, как правильно показать, – ответил Брон задумчиво. – Не умеет просто. С таким опытом, как у нее, это немудрено.

Мар махнул рукой.

– Нам всем несладко пришлось.

Брон покачал головой.

– Я не о том.

Упырь навострил уши.

– А о чем? Она тебе что-то говорила?

Оборотень вздохнул.

– Да как-то сидели мы в трактире, выпили немного… – Приметив недоуменный взор Мара, он поспешил пояснить: – Это еще до того было, как ты в отряд попал.

Упырь понятливо кивнул.

Брон почесал затылок.

– Ну, ты знаешь Харпу. Она редко про себя говорит. А тут ее словно прорвало.

Мар вплотную придвинулся к оборотню.

– Расскажи.

Тот недовольно покосился на него, отступил назад и продолжил:

– Как-то приглянулся ей парень из своих. Она ему вроде тоже. А оказалось, он подбирался к ней, только чтобы обобрать до нитки. Она вовремя спохватилась. Завязалась драка. Но у парня был нож. Он пырнул ее, избил до полусмерти и бросил на улице подыхать. – Брон призадумался. – В другой раз один молодчик попытался взять ее силой. Она стала вырываться, да немного не рассчитала и свернула насильнику шею. – Брон качнул головой. – Она ведь тогда совсем еще зеленая была, Мар. Младше Хейты. А такое, знаешь, оставляет след на всю жизнь.

Упырь скрипнул зубами.

– Жаль, меня не было рядом. И потому, говоришь, она не знает, как показать, что я ей нравлюсь… Если я ей нравлюсь. – Мар всплеснул руками. – Ну показала бы уж как-нибудь!

Брон прикрыл глаза.

– Да я про что и толкую…

– Нет! – воскликнул упырь.

– Ты не понял…

– И не хочу понимать! – обиженно отрезал он. – Не показывает и не показывает. Всё, что хотел, я ей уже сказал.

Оборотень устало вздохнул.

– А что Тэя и Дэйр? – покосился на него Мар.

Тот невесело качнул головой.

– Как сквозь землю провалились.

Упырь вскинул бровь.

– Думаешь, к этому причастен Гул?

– Ты мне скажи, – ответил Брон. – Ты с ним целый день просидел.

– Этот гад всё отрицает, – упырь хмыкнул. – Но я не стал бы верить ему на слово.

Оборотень ищуще огляделся.

– Куда же они подевались…

Мар взглянул на него с любопытством.

– Когда суд?

– Как только Хейта сможет на него прийти, – ответил Брон.

– Быстрей бы этот кровопийца получил по заслугам, – стиснул зубы упырь.

– А получит ли он? – задумчиво проронил Брон.

Мар непонимающе сдвинул брови.

– У нас ведь на него ничего нет, – пожал плечами оборотень. – Да, он голословно обвинил нас, а мы доказали обратное. Но на этом всё. Как мы подтвердим, что он стоит за нападением хоргов?

Упырь задумчиво почесал вихрастый затылок.

– А ведь ты прав. Но, может, припертый к стенке, он сам сознается?

Брон качнул головой.

– Думаю, для этого Гул слишком умен. – Он вздохнул. – Но, как видно, кроме этого, надеяться нам больше не на что.

– На это или на чудо, – ответил Мар.

Оборотень хмыкнул и похлопал его по плечу.

– Чудеса – это не про нас, Мар. Мы всегда всё разрешаем сами. И нелегким путем.

Упырь пожал плечами и белозубо осклабился.

– Ну, кто его знает. Всё бывает в первый раз.