Будни, праздники, радости (СИ) - Тарьянова Яна - Страница 10

— Да, так принято, — сказала теща. — Тогда не буду настаивать. Хорошего вам праздника.

Велько попрощался и открыл на телефоне список покупок, который ему продиктовали перед дежурством. Сейчас, после пересмены, нужно было заехать в магазин, а потом везти покупки домой, чтобы удержать Олесю от лишних кулинарных экспериментов.

Хлеб с сухофруктами они сразу договорились купить готовый — на хлебозаводе к празднику пекли и ржано-пшеничный с орехами и изюмом, и овсяный с курагой, черносливом и семечками подсолнуха. День Домочадцев завершал череду зимних праздников — матери и бабушки перебирали запасы, убеждаясь, что Хлебодарная благословила погреба и кладовки, и сухофрукты не плесневеют. Пекли, жарили, кормили до отвала собирающихся разъезжаться по домам детей и внуков, собирали гостинцы им в дорогу. В этот день было принято выставлять на стол сладкий фруктовый хлеб, варить компот из сушеных яблок и груш, готовить рыбные рулеты с морковью, яйцом, сладким перцем и творожным сыром. Рецептов рулетов было бесчисленное множество, и хозяйки угощали друг друга, обмениваясь ломтиками на блюдцах, пробуя и решая, стоит ли в следующем году добавить лук-порей, шпинат, огурец или петрушку.

Рулеты Велько заранее заказал в кафе возле «Бдящих», компот из сухофруктов не представлял особой опасности, и он надеялся, что рецепт-сюрприз окажется традиционным развлечением Дня Домочадцев — изготовлением «стеклянного» винограда в карамели.

Олеся носила двойню, и Велько ужасно волновался — и за неё, и за еще не родившихся шолчат. Сослуживцы ему сочувствовали, говорили, что двое сразу — двойные заботы. Майор Грачанин недоумевал. Какие проблемы укачать двоих — рук-то двое. У него смены сутки через трое, когда он на дежурстве — будет няня приходить. Зато одновременно закончится период пеленок и бутылочек, шолчат можно будет катать в корзинках квадроцикла — только не сигналить! — и, не заморачиваясь, покупать им всё в двойном размере: погремушки, кубики, мячики, костюмчики и шапки.

Он надеялся, что дети вырастут и пойдут по его стопам — выберут военную службу. Острый нюх и въедливость помогут им сделать карьеру, а это стабильный доход и ежегодный рост благосостояния. Лучше, чем работа на хлебозаводе.

Олеся повторяла: «Пусть сначала родятся, а потом, когда вырастут, сами выберут». Велько с ней соглашался, но мечтать-то не запретишь?

Что он решительно пресекал, так это редкие разговоры о том, что по традициям лучше бы превратиться и родить щенят в норе.

— Нет уж! — сказал он Олесе, с трудом удержавшись от того, чтобы стукнуть кулаком по столу. — Из традиций в нашем доме будут только хорошо пахнущие свечи на День Изгнания Демона Снопа и виноград в карамели на День Домочадцев. Остальное вычеркиваем. Родишь под надзором врачей.

Скупив продукты по списку и забрав заказы, он двинулся домой. Объединенные квартиры встретили его запахом хвои — Олеся с Нежданчиком поставили три елки — мандаринов, фруктовых свечей, и, неожиданно, жареной печенки.

— Мы приготовили тебе торт! — торжественно объявил Нежданчик.

— Спасибо, — принюхиваясь, сказал Велько, и повысил голос. — Леся! Как ты себя чувствуешь? Зачем ты пекла? Я бы купил торт...

— Такой — не купил бы, — сильно округлившаяся Леся выплыла из гостиной и улыбнулась. — Это рецепт от жены Душана. Печеночный торт с грибами и жареным луком. Я попробовала — действительно, несложно готовится. Главное, приспособиться переворачивать печеночные блины.

Так называемый торт был обалденно вкусным. Нежданчик тоже съел кусочек, Олеся поклевала выпавшие на блюдо грибы, подробно рассказала, как готовила фарш, жарила печеночные блинчики и перекладывала их слоями лука и шампиньонов — хорошо прожаренных. Наевшись, Велько отправился спать— сытость и тепло дома разморили. Олеся с Нежданчиком велели ему отдохнуть, пока они будут готовиться к карамельным забавам. Велько заснул некрепко — и сам прислушивался, и волк прислушивался. Волновались оба.

К обеду он вышел на большую кухню, получил кружку компота из сухофруктов и указание посидеть в уголке тихо — Олеся с Нежданчиком искали и не могли найти масло из виноградных косточек, которым надо было смазывать блюдо. Велько выпил компот, достал с полочки небольшую бутылочку с маслом — знал, где лежит, недавно под руку попадалось — и получил милостивое разрешение нагреть сахар с водой и лимонным соком для сиропа. На столе стояла подставка для кастрюли с сиропом, смазанное маслом блюдо, зубочистки, плошка с ледяной водой и тарелка с виноградинами, кружочками киви и очищенными дольками апельсинов — Олеся захотела разнообразить традицию и сделать «стеклянное ассорти».

Когда сироп закипел, Олеся сняла кастрюльку с плиты, поставила на подставку и торжественно проговорила:

— Когда в семье лад, то и дело спорится, и достаток родится!

— Можно? — спросил Нежданчик, уже наколовший виноградину на зубочистку.

— Нужно! — ответила Олеся. — Давайте-ка, все вместе, дружно, пока не остыло.

Они накалывали виноградины и кусочки фруктов, опускали их в горячий сироп, потом — в ледяную воду, а уже готовые «стеклянные» фрукты укладывали на блюдо, смазанное маслом из виноградных косточек. Нежданчик повизгивал, раскрасневшаяся Олеся улыбалась, а Велько смотрел на фрукты на блюде и думал, что эта традиция ему нравится. Когда мелкие шолчата подрастут, они будут больше мешать, чем помогать, толкаться, ронять виноградины и зубочистки в сироп, зато в кухне не останется места для ссор, зависти и недовольства — теснее, но веселее. Почему он не хотел детей?

«Потому что ты дурак!» — ухмыльнулся волк.

«Заткнись!» — посоветовал майор Грачанин и ловко наколол на зубочистку апельсиновую дольку.

Нежданчик успел сбегать к соседям и похвастаться «стеклянными фруктами» до того, как у Олеси начались схватки. Эвакуация в роддом прошла успешно — майор Грачанин вызубрил наизусть план «А» и действовал по пунктам: отправил Нежданчика к тете Станиславе, кинул сумку на переднее сиденье, Олесю усадил на заднее и помчался по почти пустым дорогам, отчаянно сигналя и жалея, что не взял на службе проблесковый маячок. По пути домой он жутко распереживался, позвонил теще, тете Станиславе и Душану, а когда добрался до Плодового переулка и забрал Нежданчика, зазвонил телефон, и его поздравили с тем, что он стал отцом.

— Как мы их назовем? — деловито спросил Нежданчик, узнав, что у него теперь есть два братика.

— Не знаю еще, подумаем. Олеся заранее не разрешала имена выбирать, говорила, что нельзя.

— Давай возьмем у Олеси книжку и какие-нибудь красивые имена поищем.

— Давай, — согласился Велько, отпер дверь и занес в квартиру тарелку с виноградом в карамели, с которой Нежданчик не желал расставаться. — Только учти, теперь нельзя будет шуметь как раньше. Когда малышей из роддома привезут, надо будет соблюдать тишину. Не кричать, пластинки слушать только в наушниках, молотком не стучать, и, когда катаешься, громко не сигналить.

Весь Плодовый переулок тем временем обсуждал, что двойня — несомненная милость Хлебодарной. А уж двойня в День Домочадцев — это почти как грузовик с божественными пряниками. Повезло Олесе. Надо же! Ленивица, сама квартиру не убирает и огурцы не закатывает, а богиня ей такой подарок сделала. Удивительно! За что?

И только кот, сидевший на дереве, прислушивался к разговорам престарелых шакалов и думал, что в этой милости явно видна воля Камула, который решил избавить свою паству от звука клаксона. Пусть не навсегда, пусть на время. Хотя бы на пару-тройку лет.

Заморский рецепт

— Прекрасно выглядишь! — похвалила Дарина, осмотрев Сусанну с головы до ног и пощупав лацкан строгого пиджака, напоминавшего форму. — Тонкая как тростиночка, при этом излучаешь уверенность в себе. Чепрак, наверное, лоснится.

— Не жалуюсь, — парировала Сусанна. — Ты тоже изменилась... шолчица, привыкшая командовать. Привыкшая к тому, что имеешь на это право.

— Много свечей сожжено с тех пор, как мы виделись в последний раз. Честно говоря, я не думала, что ты когда-нибудь сюда вернешься.