"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна - Страница 57

Дерево двери задребезжало от стука. Едва слышимо дёрнулся металлический механизм защёлки – кто-то ухватился за ручку, решая проверить, заперт ли мой дом. И вновь наступила тишина. Но уже не такая как прежде. Эта оказалась полна ожидания, словно неприятно взятая нота.

– Ха, вот уж кого не ожидал. Не устала? Не долго искать меня пришлось, милая? – с наигранной заботой задал я вопрос, когда открыл замок и вышел за порог.

– Не-ет. Я х-хорошо чувс-ствую тебя. И с-себя тоже.

Ответ звучал неприятно. Слишком медленно, слишком шипяще, слишком гулко, слишком… В общем, очень неприятно для моего привередливого слуха. Кроме того, и принадлежал он не очень-то приятной для меня женщине. Её стройное тело, закутанное в чёрное многослойное туманное одеяние, обвивали яркие едко-зелёные всполохи потока смерти. Бледная до белизны кожа из-за этого казалась покрытой трупными пятнами. Но я знал, что это было не так. Призраки не подвержены гниению.

– Ты всё-таки совершила обращение.

– Та-ак я полна с-силы. Он-на течёт во мне-е. Ты отказ-зался от многого.

– Я давным-давно провёл сравнительный анализ и, по-моему, это твой выбор лишает многого. Но ты же не ради моего мнения сюда притащилась?

– М-меня пос-слала Тьма.

– Вот незадача. Пожалуй, я вот-вот тоже пошлю тебя! И даже не менее далеко, – старательно выбирая интонацию для фразы, усмехнулся я и перешёл на куда как более серьёзный тон. – Меня должны были оставить в покое.

– Да-а, С-странник. Мы з-знаем. Но даж-же такого изгоя мож-жет заинтерес‑совать с‑сила. Выслуш-шай м-меня.

– Пока абсолютно не хочется. Мне противна твоя речь. Она отвратительна! Хочешь выполнить задачу Хозяев, так постарайся говорить без таких мерзких завываний. И ускорь темп!

Призрак ненадолго замолчала, переваривая моё рявканье, а затем продолжила говорить. При этом воспринимать её стало намного проще.

– Слышал ли ты про Спящ-щего Бога?

– Само собой. Его мир это нечто.

– Он и есть весь с-свой мир. Огромное пятно. Камень преткновения на пути потока с‑смерти. Он создаёт помех-хи. Мешает нам.

– Так. Помимо дикции в речь не мешает добавить осмысленности.

– Ты и так заставляеш-шь меня тратить время на с-слова! Мы могли бы с‑слиться сознанием, и ты бы давно уз-знал всё.

– Могли бы. Не станем. Хочешь изложить что-то, вспомни, как это сделал бы человек.

Для придания своим словам большей значимости, я даже упрямо скрестил руки на груди.

– Произошло правильное с-событие, Странник, Спящ-щий Бог утратил контроль над созданной им Фантазией. Однако аномалия осталас-сь. Не на том же месте, теперь она постоянно смещ-щается в пространстве. Но она такая же-е, как и была.

– Это кому только могло понадобиться наживать себе врага уровня Спящего Бога? Этот чудак полный идиот, что ли? Да и зачем осуществлять энергозатраты на сохранение чьих-то грёз? Они же должны быть ого‑го какими, – в удивлении приподнял я брови. – Как вообще у кого-то получилось забрать, да теперь ещё и прятать… несуществующий мир?

Призрачная дева хищно улыбнулась и заговорила с куда как большим энтузиазмом. Теперь её речь не была столь противно нетороплива.

– Важно другое. Спящий Бог не смог создать свой аватар полноценно. Творение насмеялос-сь над создателем. Могущество Спящ-щего утеряно. Оно заперто внутри Фантазии! Этот бог утратил свои силы, его мир теперь ничей, понимаешь?

Прозвучавшие в словах эмоции, жадность и предвкушение, заставили меня заподозрить, что со мною играют.

«Хм, она хочет, чтобы я примерил эти ощущения на себя и в результате проникся щедростью предложения?» – задумался я, так как сама по себе призрак не могла испытывать подобного. Осуществить то, на что она намекала мне, у неё никогда бы не вышло, и это пробудило во мне осторожность.

– Погоди, – нахмурился я. – Раз кто-то перемещает Фантазию, да и сама она не распадается, то у неё должен быть новый хозяин.

– Да, кто‑то правит этим иллюзорным миром. Но пока он не заявил о своём владении, пока его воплощ-щение существует только в Фантазии любой способный на то может с‑сделать с этим миром всё, чего он только пожелает. Законно!

– Бред. Спящий Бог один из владык Света. Думаешь, он спустит такое с рук? Ему без разницы кого из наглецов уничтожить: первого завоевателя или второго. Да хоть третьего! Он всех втопчет в пыль.

– Он ничего не сможет сделать, если его мир перес-станет существовать. А ты запросто поглотишь его.

– Это-то без сомнений. Но отчего Тьма решила рассказать об этом именно мне? С чего бы? Слуги на разрушение миров способные закончились, что ли?

Мой голос прямо-таки пронизывал сарказм.

– Нет. Нас много. Тебе ли не з-знать этого? Но нам не нужны последствия такого вмешательства. А ты, ты нейтральный. Тебе они не грозят.

– Да ладно? – скептически произнёс я.

– Тьме мешает Фантазия, но Тьма не имеет полного права на её разруш-шение. Так к чему провоцировать заклятого врага, когда есть ты? Ты и так отшельник, Странник, а, получив могущество Спящ‑щего Бога, ты сможешь скрыться от высших сил куда как лучше. Элементарно, никто не отправится на поиск того, кем ты станешь. Для Тьмы и Света будет проще забыть про случившееся. Поэтому разрушение Фантазии нужно тебе. Нужно!

– Ещё какие-нибудь варианты того, что мне стоит делать? Или уже уйдёшь?

– Уйду, когда скаж-шешь, что думаешь.

– Хорошо. Слушай внимательно, милая. Прежде всего, я думаю, что пора тебе узнать истину – когда призрак принимает человеческий облик, то ему лучше всё-таки открывать рот. Иначе эта оболочка превращается в балаганную маску. Зачем ты вообще так ради меня расстаралась? Я и без материального облика тебя бы узнал.

– Мне хотелос-сь сделать приятное. Себе.

Она протянула ко мне руку так же неторопливо, как говорила. Её пальцы дотронулись до моей щеки, и это прикосновение было отвратительно раздражающим. От него не просто веяло холодом суровой зимы. Ладонь походила на бархатистую резиновую перчатку, в которую набрали «живую» воду. Что-то бурлениями перемещалось с места на место, но под «кожей» не было даже намёка на кости или же плоть…

Бе!

– Став этим, ты утратила практически все ощущения. Ты даже видишь меня не так, как когда была живой. Что тебе в этом приятного?

– Тебе неприятно!

Губы женщины постарались изогнуться в улыбке, но у неё это вышло не особо красиво. Ей предстояло учиться и учиться мимике, какой она обладала в прошлом. Но, видимо, тренироваться в этом ей мало хотелось. А мне мало хотелось продолжать разговор. Поэтому я, даже не прощаясь, вернулся в дом и плотно закрыл за собой дверь. Затем сел за письменный стол и некоторое время смотрел в одну точку – дожидался момента, когда гостья покинет пространство, которое я считал исключительно своим. И только потом изменил позу да вернулся к записям. Стул подо мной скрипнул. Листы в чёрной тетради зашуршали под руками.

Призраком ночи стояла она

Да протягивала ладонь.

И, как мрамор, кожа была холодна,

И в зелёных глазах не горел огонь.

Туманным мраком её коса

Оплетала, как змейка, стан.

Сколь смертельна её краса.

Сколь опасен её обман.

Прежний облик навеки стёрт,

В новом нет ни на грамм тепла.

Жизни девы затих аккорд.