"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна - Страница 332

- Как? Как он это сделал?! – тут же воскликнул Оуэн. – Я не почувствовал искривления пространства. Кто он, раз способен на такое?

- Он друг, - ответила за меня Элдри, потому что сам я стоял, понурив голову, и не мог вымолвить ни слова.

Мне очень хотелось верить, что Арнео хотел так помочь вампиру, а не решил похоронить его неким замысловатым способом.

***

День вышел, не постесняюсь этого сказать, говно говном. Но моей судьбе показалось, что нет. Мало я ещё помучался. Так что, после того как я с два часа корпел, стараясь магией света создать драугров из Чёрных магов, снял-таки Треугольник Отсечения и едва подумал, что вот оно всё и конец, как…

А, впрочем, по порядку.

В очередной раз я потёр ладонью лоб, но усталость это никак не сняло. Однако мне не хотелось бодрить себя зельями. Дел оставалось всего на полчаса. За лучшее я посчитал потерпеть ещё немного, зато потом нормально выспаться, а не бродить до обеда, буравя всех нервным взглядом красных опухших глаз.

- Всё.

- Вы уверены? – поинтересовался милорд Руперт, что ожидал завершения действа в сторонке.

- Да.

- Ваше магичество, а вы?

Хм, это что же, и этот веру в меня потерял?

- Теперь можно вздохнуть свободно. Треугольник Отсечения снят.

- Вздохнуть свободно, - повторил Руперт вроде бы с радостью, но моментально нахмурился и покачал головой. – Невозможно свободно дышать во времена скорби. Столько деревень сожжено. Столько людей в городе сегодня погибло.

- Возможно стоит объявить траур?

- Не без этого. Но только этого - мало.

Милорд вздохнул, мрачно поглядев на останки. Чёрные маги, утратившие могущество, присущее им при жизни, выглядели ничем не примечательнее трупов обычных людей. И в чём-то даже смотрелись гротескнее. Обычно из мёртвых не создают драугров, чтобы тут же их уничтожить. Плоть уже затронуло ускоренное разложение. Мой нос легко улавливал усилившийся трупный запах. Милорд Руперт тоже поморщился и не говоря более ни слова ушёл. Элдри, которой он не предложил вместе с ним покинуть комнату, заметно стушевалась. Однако было видно, что она рада. Ей давно хотелось свободы от правил и этикета. А какой мог быть этикет, если её платье измазано кровью, а в руках она так и продолжала держать уже никому не нужное сердце Архимага?

- Тебе бы пойти к себе и умыться.

- Вам же тела ещё очищать. Или… или не будете?

- Будем. Такое ни на кладбище, ни в выгребную яму покамест нести не стоит, - ответил я с сожалением.

Если бы не вопрос Элдри, то я бы преспокойно, но подло, предоставил все заботы Оуэну. Просто-напросто молчаливо накинул бы снятый плащ и ушёл вслед за девушкой.

- Тогда я помогу их очистить, мне давно нужна практика.

- Ладно, - мне не хотелось возражать. Я действительно очень и очень устал, а элементарно сжечь останки было мало. – Только своими силами или возьмёшь древесный воск и морозную соль?

- Морозная соль? – тут же подал голос городской маг. – Для очищения же используют лунную пыль.

- Да? – теперь удивился я, так как мне хорошо помнился рецепт и я даже успешно им пользовался.

- Конечно. Я освежил свои знания по этому вопросу, едва узнал про драугров. Могу и книгу показать. Записям Артура Болотника вы же доверяете?

-Доверяю, у меня самого некогда хранилось переиздание его дневника. И там было написано про морозную соль.

- Лунную пыль.

- А давайте я своими силами, а? – вяло предложила Элдри и вытерла руки о себя. Сердце она наконец-то положила в миску с прочими ненужными органами.

- Нет-нет, - мне пришла в голову идея. - У нас как раз два драугра. Для чистоты эксперимента можно использовать оба варианта состава и посмотреть, что вернее. Подобные разногласия нельзя оставлять при столь подходящем случае для эксперимента.

- Очень разумно, - поддержал меня Оуэн и принялся суетно копаться в шкафах в дальнем углу смежной комнаты. Помогать ему я не стал, всё-таки это была его мастерская. Элдри тем временем подошла совсем близко ко мне и робко взяла меня за кончики пальцев.

- Я рада, что сегодня всё закончилось с Треугольником. Для меня это был памятный день. Он и должен был стать самым счастливым для всех.

Скажу честно, её слова меня огорошили.

- Самым счастливым? Для всех? Да о чём ты вообще, Элдри? В историю Старкании этот день войдёт как один из самых чёрных. В Рейград стянулось слишком много людей со всех окрестностей, и теперь все они мертвы.

- Нет, не все. Ты многих спас и другие маги тоже постарались. Вот почему ты думаешь о плохом?

- Потому что всё действительно очень плохо, - я вырвал свою ладонь из её рук и, глядя девушке в глаза, жёстко процедил. – Очень плохо. И мерзко.

Она отвернулась от моего взгляда, и внутри меня что-то ёкнуло. Мне не хотелось её обижать, просто иначе в тот момент я не мог. На меня слишком много всего навалилось за последние дни, и я не был готов слушать бредни про счастье, хотя, видит вселенная, это моя вина, что Элдри ничего не понимала. Я не говорил ей ни про посланницу, ни про Андрэ, ни о своих встречах с Владмаром. И тем более не сообщил, что последний для меня являлся кем-то, кем видится бог деревенщинам. Откуда ей было знать, какие тяготы гнетут мой разум? А мне в тот момент казалось, что я подобен некоему звериному детёнышу, загнанному опытными ловчими в тупик. Я чувствовал себя окружённым насмехающимися охотниками и, зализывая раны, бессмысленно щерил пасть с крохотными клычками.

Нет, так больше нельзя! Я должен вырасти и научиться кусаться.

Как же мне нужно попасть на дороги междумирья!

… Словно в ответ на мой отчаянный мысленный крик, через мгновение произошли следующие события. Свет в мастерской Оуэна, казалось, померк, хотя пламя свечей горело ровно. Лишь магические фонарики немного дёрнулись, давая понять, что моему восприятию ничего не показалось. Затем за предвидением сработали рефлексы. Я схватил Элдри за плечо и, резко подтягивая её к себе, создал вокруг нас защитную сферу максимальной мощности.

- Ты чего? – изумилась девушка, которая, судя по всему, не увидела того же что я.

Отвечать не пришлось. Пол комнаты изрезали светящиеся изумрудным цветом линии, и в их центре возникла знакомая мне черноволосая девушка. Правда, теперь в её волосах оказалось предостаточно белых прядей, да и левая часть лица выглядела как после чудовищного ожога.

Перво-наперво зелёные глазища дикой кошки уставились на меня, и только затем оглядели пространство. Поймав зловещий взор посланницы, Оуэн от неожиданности сверзился со стремянки, но быстро пришёл в себя и, окутывая своё тело защитой из камня, медленно пополз к нам, держась стен. Выход из его покоев располагался за моей спиной, бедному магу больше некуда было сбегать.

- Я вернулась, - мрачно возвестила девица.

«Ну зачем? Зачем? Оставалась бы там!» - подумалось мне, одновременно с тем, как я дёрнулся было в сторону миски со внутренностями. Меня остановило истерично громкое требование.

- А ну стой! Хоть одно движение пальцем, и я тебя спалю, тварь! Только попробуй мне тут рисованием заняться!

- Угу. Стою. Внимаю, - послушно буркнул я.

Столь сложно вновь поверить в свет.

Своё нутро навек призрев,

Склоняю голову в ответ.

И пусть возобновлено служение

Из чистой жажды просто жить,

Но незаметно изменение -

Я зло собой готов носить,

Уже не чувствуя тревоги.

И постепенно пустота

Захватит все мои дороги.

Всех мучить стану без конца.

Дурным желаниям служит тело,

А разум остёр, как никогда...

Не хватит чести признать смело -

Для Тьмы я лучший уж слуга!

Благое всё давно забыто.

Людей учу нести их грех,

И на вратах, что в Рай: "Закрыто",

Но полон день других утех:

Холодных, мерзких, беспощадных.

Во мне огонь тепла угас.