"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна - Страница 323

- Ну ты и сукин сын.

- Что ты? Мне тоже жаль этих невинных агнцев. Но я живу по законам Тьмы, а, значит, делаю то, что должен делать. И ты ошибаешься. Я могу понять, какие лишения ты имеешь в виду. Однако они ничто по сравнению с той целью, что ожидает меня в конце пути. Ради такого можно забыть про многое.

- И что ожидает тебя в конце пути?

- А какое тебе до этого дело? Разве не ты смешал всё величие Тьмы с дерьмом собачьим?

- Знаешь, что я тебе скажу? Не я вынудил сам себя жить по человеческим законам. Не я сам у себя отнял уважение к себе. Но зато я сам его восстановил! И зря Тьма отчего‑то по-прежнему считает, что я должен ей что‑то. Я теперь Морьяр Лекруа. Странник, а не её мальчик на побегушках!

Он не стал отвечать. Дал сигнал лучникам, а я… а я не мог решиться на магию, когда мне так не хотелось умирать самому и когда у меня для этого имелась подходящая кандидатура. Увы, кукла бездействовала. Она давно должна была хоть что-то сделать. Я даже старался воздействовать на неё через тонкие эфирные нити, но она обмякла, как если бы кто‑то вытащил у неё изо рта пластину. Может не стоило поить её зельем? Может из-за этого? Не знаю, но мои надежды использовать двойника не дали мне возможности попробоваться увернуться – сбилась бы концентрация. В результате грудь пронзила боль. Стрела пробила лёгкое и вышла наконечником наружу. Затем словно бы отнялась нога. Икра и бедро.

- Хреновые у тебя стрелки, - ощущая соль и железо крови во рту, через силу изображая веселье, сказал я и героически поднялся с земли на одно колено. – Моего друга Оуэна так вообще считай не затронуло.

- Зато колчаны у лучников полные.

- Морьяр, тебе больно? – как будто очнулась кукла и, выпустив из глаз горькие слёзы, прижала дрожащие ладони к моим ранам. Пальцы её окрасились алым. – Прости, я не могу тебя вылечить. Если попробую, тогда умрут дети. Всё здесь умрёт.

- Она даже плачет! – восхитился один из Чёрных.

- Способности к логике и сочувствию – ерунда. Но, кажется, она действительно ощущает пространство. Аура не иллюзия.

Архимаг заинтересовался рассуждениями Аналитиков, но своего мнения не выразил. Он только пожелал уточнить.

- Ты пользуешься светом, а с ним куклу не создать. Всё же сумел адаптировать заклинание или тебе помог предатель?

- Предатель? У меня оказывается мог быть сообщник?

- Можешь не притворяться, мы знаем, кто на самом деле взявший себе имя Андрэ. После он тоже будет наказан.

Ох, как у меня ёкнуло сердце…

Не может быть!

Лгут, они наверняка намеренно мне лгут!

- Я сделал всё сам.

- Тогда жаль, что мы стоим по разные стороны. Колдуешь ты также хорошо, Бешеный.

Архимаг криво улыбнулся, давая мне понять, что мы знакомы друг с другом давно. Он знал мою детскую кличку, но моя память отказывалась на него откликаться. Я не мог вспомнить этого человека. Вероятно, возраст слишком изменил его черты для моего восприятия. Или, может, вокруг было слишком темно? Быть может при свете дня я бы узнал его? Быть может. Однако моё недоумение заставило усмешку сползти с лица этого Чёрного мага. Он почесал свой шрам на лбу и подал лучникам новый сигнал стрелять.

- Нет! – закричала «Элдри» и прикрыла меня своим телом.

С теми ранами, что она получила, люди не могут долго жить. Но моя девочка, содрогаясь от нечеловеческой боли, улыбнулась мне.

- Я люблю тебя, Морьяр. Люблю. Я всегда любила… тебя.

Меня затрясло, когда слабый хрипловатый голос замолк, а глаза куклы начали стекленеть. Я даже не сразу понял, что ситуация вокруг изменилась - мудрый Владмар осознал, что что‑то пошло не так, и пустил свою стаю в бой. Или, вернее, на убой. Четверо его слуг ловко подхватили меня и Оуэна, пока Чёрные маги, не смея колдовать, скрывались за спинами собственных сил. А затем вампиры потащили нас куда-то с максимально возможной для них скоростью. Если бы не потрясение от смерти «Элдри», я бы сразу пришёл к умозаключению почему. Вывод был очевиден, но я… я задыхался от собственных эмоций!

Произошло же следующее. Несколькими мгновениями раньше Архимаг, оценив противника, предпочёл действовать наверняка, хотя мог рискнуть отступить на безопасное для волшбы место и этим сохранить своему человеку жизнь. Один из Аналитиков по его указке сотворил сферу испепеления. Оказавшихся в пределах заклинания вампиров сразу обратило в прах, а почву затрясло. Клоки земли начали вздыматься высоко в небо и, взгорая, они принялись падать обратно горящим метеоритным дождём. Тело заклинателя тоже вспыхнуло, и на его месте забился в буйстве элементаль. Струны творения мира натянулись, но обращаться к магии без риска для себя уже было можно, поэтому я ощутил двойную телепортацию. С учётом существующих ограничений в пространстве, она не могла бы перенести кого-либо дальше, чем на десятка два метров. Но при поспешном бегстве и такое расстояние подспорье, а Чёрные маги благоразумно предпочли покинуть «поле боя». Лава вытекала из камней, как пот проходит через поры кожи. Весь холм словно складывался внутрь себя. Я ещё успел уловить сознанием очерченный Арнео контур, за пределы которого он не дал бы выйти разрушению, а потом… а потом перед глазами настала тьма.

III. 1. Рояль в кустах. Глава 20

«Оказывается, кто-то мог заботиться обо мне», - вывел я на бумаге, а затем зачем-то обвёл буквы пером ещё раз. Текст от этого стал некрасивым, неаккуратным и плохо читаемым, как если бы я хотел замазать слова.

«Оказывается, кто-то мог заботиться обо мне».

Такое простое предложение.

Как тяжело оно мне давалось!

Сколько в нём собственной неуверенности, сколько в нём отчаяния, сколько надежды! Сколько любви и щемящей тоски.

Как много заключено в таких элементарных словах!

Оказывается

кто-то мог

заботиться.

И не о ком-то. Всего-навсего

обо мне.

Оказывается, кто-то мог заботиться обо мне. Вывод основывался на простецком обстоятельстве – иначе бы я уже лежал где-либо хладным трупом и не мог мыслить. А я мыслил. И слышал шум грома да сливающуюся с его раскатами обеспокоенную речь.

Я был жив.

Боль в теле дополнительно нашёптывала об этом. Кто-то сумел откупить меня у мрачного короля. Или же, напротив, это Его наивысочайшее величество решил, что живым я сумею сослужить ему лучшую службу и не пожелал призывать меня покамест к себе.

Как бы то ни было, я ощущал ужасные мучения. То ли жгут, то ли что-то ещё сдавливало ногу и грудь. Особенно грудь. Я и так едва дышал. Воздух с хриплым свистом входил в лёгкие и выходил наружу с красной пеной, застывающей на замерзающих губах. Я ощущал, что кровь проникла туда, где ей не было места. И от безысходности открыл глаза. Без этого я не смог бы обрести равновесие, необходимое для возвращения возможности контролировать пространство и своё тело. Я должен был собраться, чтобы начать колдовать.

… Сколь оптимистичен я оказывается могу быть порой! Магичить собрался. Ха!

- Он очнулся, - сразу увидел я Владмара.

Вампир неудачно стоял на фоне лунного диска, чудом оставшимся не затянутым чёрными грозовыми тучами, и от этого черт его лица было не разглядеть. Оно казалось пятном мрака, а свет блёклого светила вокруг головы нежити напоминал ангельский ореол. Он походил на павшего ангела. И если бы я мог говорить, то мой болтливый язык всенепременно донёс бы до мира эту ассоциацию.

- Он очнулся, - повторил вампир, - но никакого другого улучшения я не вижу.

- Мне так просто на него не повлиять, Странник тоже маг. И никакого согласия на воздействие на него он мне не давал.

Великая Тьма, оказывается, непомерный груз на грудь был всего лишь ладонями Оуэна, едва касавшимися меня. Придворный маг старался помочь… А я… А я не мог вспомнить, как снять с себя защиту от невмешательства. По голове как будто молотом шандарахнуло! В ней осталась только притягательная туманная пустота. Мне захотелось раствориться в ней, окунуться в её вечный покой. Вечный покой и блаженство…