"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна - Страница 257

Над моей мудростью.

И куда же меня эта мудрость приведёт в настоящем?

Я усмехнулся собственной мысли и, создав защитную сферу, не выступающую за контур моего тела более, чем на миллиметр, всё же проник в гибнущий вулканический мир.

Находиться в нём оказалось тяжело. Атмосфера не была пригодна для жизни и периодически меняла состав, а потому мне приходилось основательно влиять на свой организм и часто вносить корректировки в чары, отвечающие за моё жизнеобеспечение. Однако подобное испытание было не только мне по силам, но и являлось чем-то привычным. Так что я довольно‑таки быстро освоился. И, когда понял, что пора, взялся за диагностику пространства.

Где там эта чудо-энергия?

Искомое обнаружилось совсем близко. Если бы не высокий холм, то я бы уже увидел желаемое. Энергия по-прежнему представляла из себя сгусток и, наверняка, светилась тем же мягким бирюзовым светом.

— Мудрый в горушку пойдёт? Или гору обойдёт? — осведомился я сам у себя. Телепортироваться на какие-то тридцать метров было лениво. И не важно, что в обход, а не по прямой, это уже не тридцать, а все сто тридцать метров. Дольше размышлять переносить себя в пространстве или нет да верность избранных координат проверять. А то, помнится, поспешил я как-то. И унесло меня тогда…

«А, пойду пешком», — решил я и ради забавы временно окрасил свою обувку в алый цвет, чтобы она выглядела также, как любимые сапоги Арнео. Всё-таки я шёл по лаве, стоило и пафоса какого добавить.

Мысли заставили меня искренне улыбнуться и подумать: «Ну вот чего тогда Данрад так на меня взъелся?». Ведь могу же я совершать правильные поступки. Умею.

— Скотина! — старательно орал на меня Данрад. — Обязательно было поджигать город?!

— Я подпалил только скотный двор. Огонь уже сам распространился.

— Сам?! Ты оставил за собой реки крови!

— Неправда, — уверенно возразил я, но счёл нужным поправиться. — В большинстве своём. Двух стражников я показательно разделал, конечно, но остальную бучу начал сам народ. Я не виноват, что нашлось столько недовольных местными законниками.

— Повторюсь. Я велел тебе выбираться тайком. Тайком, блядь! Это значит незаметно. Не привлекая внимания, мать твою дери!

— Ты оставил мне платье, а не шапку-невидимку!

— Эй, да харэ вам! У нас и так, мать вашу, из-за нашего ремесла да в силу прибабахов некоторых из нас, злопыхателей до одури, а с друганами полный напряг, — влез Данко, бросив тяжёлый взгляд сначала на пошатывающегося из-за наркотиков главаря, а затем и на меня. — И жиза то, что когда я говорю «до одури», то имею ввиду «херова туча»! Так что, Странник, если ещё не рассвело, а за городские стены уже донеслось описание твоей грёбаной дикарской рожи, вытворяющей всякие непотребства супротив державы, то представь, какой нынче припадок у властей Йорраха! Им сейчас ваще башку сносит! И они наверняка усекли, что верняк пустить по нашему следу ребят да ещё и под предводительством командира со стояком пожёстче! И зуб даю, когда эти суки нас нагонят, то займутся далеко не разговором с соблюдением твоего долбаного этикета.

— Ни хера! Не хочу гнить в свинячьем дерьме только из-за того, что кое-кто оказался ловчее, — решил Данрад и уверенно приказал. — Тикаем отсюда! Сворачиваем с тракта и без остановки вдоль стены и дальше мимо заставы.

— Чего-чего? А как же Старкания?! — возмутился Браст.

— Какая Старкания, Матёрый? Или тебе напомнить надо, кто такой Егор Жеруа?! — гневно сжал ладонями голову Браста главарь. — В Йоррахе вместо старика-градоправителя всем заправляет бастард графа, уже сидящего одной половинкой задницы на троне Диграстана. И приблудного сынка своего эта сука любит! Никто не пожурит выблядка, если он пустит голубиной почтой приказ Стаю закопать.

— Мы не выберемся отсюда! — запаниковал Ухо.

— Выберемся, мать вашу, — уверил Данрад и, прежде чем пустить галопом коня, задорно хохотнул: — За мной, сукины дети! Потом расскажу, как мы их всех наебём!

Наверное, не зря Данрада многие принимали за психа. У него действительно был сложный взрывной характер. Кроме того, он не боялся строить невероятные планы и легко воплощал их в жизнь. После люди удивлялись, как это у него получилось провернуть то или это. А секрет был прост. Данрад не терзался ненужными сомнениями, не позволял им обрасти различными опасениями так, чтобы они превратились в непреодолимые преграды. Если хотел, то делал. И всё. И при этом окружение его безоговорочно уважало и слушалось не только из-за страха… Нет, разумеется, мы боялись его! Но основой сплочённости служило иное — за своих Данрад мог в лепёшку расшибиться. И требовал такого же от других. Те, кто не принимали эту истину, надолго не задерживались в Стае. Остальные же становились семьёй. Странной. Хищной. Опасной.

Остановились мы лишь проехав далеко за заставу и то после того, как пересекли границу. Разбивать лагерь Данрад решил на стороне Северного Беспредела.

— Это гиблые места. Зачем мы здесь? — спросил кто-то, и некто другой тут же поддержал:

— Время потеряли. Лучше бы сразу…

— Что? Настала пора вам всё объяснить, мавки пугливые? — самодовольно перебил главарь и сделал долгожданную затяжку. — Мы проедем по Северному Беспределу вдоль границы вплоть до Совиного утёса, а там одолжим чей-нибудь корабль. Их много без дела стоит в порту. Как Юрвенлэнд стал частью Амейриса, судоходство Диграстана захирело.

— Не успеем за месяц и Ледяной океан снова покроется льдом, — с авторитетной суровостью заверил Адмирал Джейк. Когда-то он и правда был капитаном во флоте Ингшварда. — И без навигационных карт вдоль берега до Старкании лучше и не пытаться добраться. Не просто так Диграстан предпочитает сухопутную торговлю вести.

— А мы пойдём не вдоль берега.

— Течение тогда нас прямиком на Юрвенлэнд вынесет.

— Так это нам и надо, — преспокойно ответил Данрад.

— В смысле надо? — прорычал Шептун столь громко, насколько ему позволял его практически отсутствующий голос. — Там же мертвяки!

— Мертвяки как мертвяки. Хорошо слушаются Чёрных магов.

— Но мы-то не Чёрные маги!

— Один среди нас есть.

Данрад положил свою тяжёлую ладонь мне на плечо, и я вмиг похолодел.

Он, оказывается, знал! Всё давно понял! Треклятье!

— Полагаю, ты, Странник, поступишься с собственными принципами да поколдуешь для нас всех, как полагается, а?

— Принципами? — нахмурился Браст.

— Да ну нах! С чего ты взял, что он Чёрный? — с возмущением осведомился Данко. — Этот урод та ещё заноза в заднице, но и только. Я его столько лет знаю, а амулета ваще ни разу не видел.

— Верно базаришь, брат. Не Аналитика же к нам подсунули! — сипло усмехнулся Шептун. Он тоже был в Стае очень долго. — Ты уж звиняй, Драконоборец, но не доросла у нас жопа до того, чтоб в неё Аналитика сували.

— А ты скажи-ка нам всем, Странник. Чёрный ты или нет?

Спрашивал Данрад с равнодушием, но я до колик в животе понимал, что он сделает со мной, если я сейчас начну что-либо отрицать. Мой обречённый взгляд столкнулся со взглядом Элдри. Ей было любопытно. Любопытно, а не страшно. Она росла среди убеждений, что Орден зло, но злобу к нему она в себя так и не впитала. Просто не особо сталкивалась с магией и ритуалами Тьмы напрямую. Я вообще ограждал её от любых жизненных мерзостей, как мог. Мне нравилась её чистая улыбка и способность страдать за чужое горе. Она чувствовала, казалось бы, недосягаемые для меня эмоции. Через неё я учился ощущать их сам. И своими убеждениями привил ей способность принимать всех и вся такими, какие они есть.

— Я не прошёл посвящение, как полагается. Чёрные маги не примут меня за своего, — решился на ответ я и снова украдкой посмотрел на Элдри.

Вдруг я ошибся? Вдруг на её лице вот-вот возникнет осуждение?

— И чё с того? А, ядрёна вошь? Знания-то в тебе остались, — усмехнулся Данрад. — Я, мать твою, убеждён, что ты сумеешь удержать от нас нежить подальше!