"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна - Страница 170

– Цепь ещё одна есть, – припомнила Марви. – Длинная такая. У Холщи лежала, я точно пом…

– Не. Не пойдёт, – перебил её я. – Одно дело цепь к гарпуну, а другое – вот здесь. Обработать металл сложнее. Да и даже если цепь не расплавится, то нагреется так, что ребята у ворота без рук останутся.

– Даже если не расплавится? – подозрительно сощурился Данко. – Так ты, сука, не уверен, что твоё зелье подействует, что ли? Верёвки и цепи сгореть могут? Так же, как мы?!

Его нервозность была понятна. Он и так дракона видел, а уж представляя его разъярённым… Ну, и зная меня уже не первый год.

– Зелье подействует, во мне просто нет уверенности насколько эффективно. Это мой первый опыт сражения с драконом.

– Если других идей у тебя нет, то иди-ка ты отсюда обратно на травку! – приказал мне с ноткой истерики Данко.

В отместку на его гневный взор я остался стоять на месте, да ещё упрямо скрестил руки на груди. Однако сделал я это зря. Моя непродуманная реакция заставила лучника вытащить из своего колчана две стрелы. Затем он щедро макнул их верхние части в бутылочку с ранее выданным ему огнезащитным раствором и грозно потребовал:

– Попробуй-ка их поджечь на хер.

– С ними всё будет нормально, – заверил я, внутренне холодея, ибо знал, что доставшееся Данко средство было крайне низкого качества. Сам разбавлял.

– Поджигай, сука!

– Ты мне не командир. Уймись.

– Давайте я, чтобы вам не ссориться, – миролюбиво произнёс Арнео, заинтересовавшийся перепалкой и вследствие чего подошедший ближе.

После своих слов он сотворил ослепительно яркий огненный шарик и, подняв одну из стрел, погрузил её в пламя. Стрела прошла насквозь невредимой, заставляя меня испустить мысленный выдох облегчения. И мне и дальше было бы хорошо, если бы бог не решил повторить своё деяние. На этот раз стрела прямо-таки вспыхнула, как будто сухой факел, облитый смолой.

– Ну. Одно попадание уже как дополнительная жизнь, – попытался сгладить реакцию Данко Арнео. В принципе ему это удалось, так что я очевидно зря недовольно цокнул языком и заметил.

– М-да., можно было получше состав сделать. Это обдумать стоит.

– Иди обдумывай где-нибудь там в стороне! Я и так нервный сегодня.

– Да тихо ты, Данко! – шикнула на стрелка Марви.

Возможно, она хотела, чтобы я остался, но сказанного и совершённого мне хватило, чтобы со спокойной душой пойти будить Элдри. Я присел возле девочки, спящей и кутающейся во взрослый плащ, подбитый кроличьим мехом, и, погладив её по светлым волосам, тихо и певуче произнёс:

– Ночь, смеясь, закрывает дверь. Знает, день – предвестник потерь. Судьба разыграет в кости итог. Что у неё для тебя? Ты узнаешь вот-вот.

Элдри тут же недовольно заёрзала, прежде чем открыла сонные глаза.

– Мы скоро закончим, – объяснил я, убирая руку с её головы. – Самое время тебе забрать оставшихся лошадей да сменить Якова.

– Яшку.

– Якова. Он перечеркнул детское имя, уйдя из дома в желании повзрослеть.

– Он и так взрослый, – улыбнулась она мне и, прикрывая рот ладонью, сладко зевнула. – Во всяком случае, постарше меня.

– Мне всё равно. Главное, как только он рванёт сюда и скроется с твоих глаз, аккуратно распряги прочих лошадей и подготовь Опала. Если не увидишь среди возвращающихся меня или Лайрэма, то садись верхом и мчись во весь опор куда глаза глядят.

– Я помню. Чай не маленькая! – нахмурилась Элдри, недовольная повторением вчерашних наставлений. – Зачем вообще твердить одно и тоже? Я и так знаю, что с тобой и Лайрэмом всё будет хорошо сегодня.

– Знает она, – свысока хмыкнул я в ответ на детское брюзжание. – Настоящих пророков крайне мало. Ты слишком полагаешься на свои предчувствия, любая твоя уверенность может быть ошибочной.

– Ну почему всегда нужно во мне сомневаться?

– Потому что моя интуиция не говорит мне, что ты прорицательница.

– Тогда я тебе больше ни слова о будущем не скажу!

– Слишком напыщенное заявление… Точно одна с четырьмя лошадьми справишься?

– Справлюсь!

Девочка явно злилась всё больше и больше, а потому я не стал ещё больше распалять её раздражение. Всего-то, молча, помог немного.

– Чего ты ей так вослед смотришь? – подошёл ко мне Арнео, когда Элдри, уводя крошечный табун лошадей, ранее привёзших сюда необходимую поклажу, почти скрылась из виду. – У неё больше шансов остаться в живых нежели у нас всех. Даже мне в этот раз придётся постараться не погибнуть.

– Я это знаю.

– И всё равно переживаешь? – с каким-то глубоким удовлетворением произнёс бог.

– Несмотря на то, что смерть дышит мне в затылок, да.

– Ого! – его брови поползли вверх. – Да неужели в тебе проявилось хоть что-то человеческое?

– Это ты о чём? – не понял я.

– Ну, ты же за неё переживаешь! – убеждённо и даже несколько язвительно сказал мой собеседник, однако, приглядываясь к удивлённому выражению моего лица, с вновь проснувшимися внутренними сомнениями осведомился: – Или нет?

– Меня беспокоит не будущее Элдри, а то, что она перестаёт меня слушаться и начинает дерзить по любому поводу. Мне не понятно насколько можно безнаказанно допускать её своеволие.

– Она тебе не рабыня, не прислуга и не наймит, – мрачно выговорил спустя несколько секунд бог. – Так что снизь-ка свои требования минимум на половину.

– Но я не хочу! – запротестовал я.

– Тогда у тебя действительно проблемы, – хмыкнул Арнео. – Дети имеют свойство становиться независимыми от тех, кто их опекает. Иначе им не насовершать всю ту кучу говна, что они могут. А это необходимо. Потому что, только разгребая её, они становятся в какой-то момент адекватными, – он смерил меня быстрым задумчивым взглядом, – или не очень адекватными, но взрослыми.

– Зачем тогда их опекать?

– А образно говоря, чтобы выдать лопату для перекидывания говна да пояснить, что руки после всё равно лучше вымыть.

– Какое говно? Какая лопата? – не поняла тихо подошедшая к нам Марви. Я аж вздрогнул от её появления, и это не осталось ею незамеченным. – Прости, Странник. Не думала тебя пугать, но… И вообще, я хотела за все свои слова извиниться.

– Приму к сведению.

– Да не, – стушевалась женщина, начиная нервно теребить руки.

– Передумала просить прощение? – решил уточнить я. Арнео тут же закатил глаза и, понимая, что он «третий лишний» да здесь ему и не интересно вовсе, попрощался:

– Ладно. Я пошёл прочь со сцены.

– Я только хотела сказать, – глядя мне в глаза, а не на спину уходящего бога, продолжила Марви, – что я как-то на тебя всё время злилась. Мне и правда думалось, что ты не просто можешь, но и должен делать больше. Да и со стороны ты как будто такой чванливый хрыч! А тут как глаза открылись.

– Хм? Я не особо тебя понимаю.

– Мы с Данко из-за тебя поругались… Ну, ведь правда, откуда ты можешь больше, если для всех нас этот дракон первый? Кто мог тебя на него специально натаскивать? Сделал то, что мог сделать. И подошёл, когда надо было дельное сказать.

Я определённо не осознавал, к чему она мне всё это говорит, а потому молчал.

– Я начала ему это всё объяснять. А он спорить. Матёрый ещё влез. И как-то слово за слово вышло, что я сама изменила мнение о тебе. Ты всех чураешься и лишний раз руку не протянешь подсобить не потому, что гордец-зазнайка какой‑нибудь, а потому что знаешь, что Стая о тебе думает. А ты не подлиза так мнение о себе менять.

Она пристально посмотрела на меня, как если бы ждала подтверждения сказанному. И так как в её соображениях мне ничего такого опасного не послышалось, то я, на всякий случай, утвердительно кивнул. По факту уяснить, что она хочет до меня донести, я так и не смог. Но Марви вдруг расцвела и с улыбкой дружески легонько толкнула меня в плечо. Я старательно приподнял уголки губ, чтобы моё лицо могло сойти за довольное и… понял, что всё же совершил ошибку. Данко, сузив глаза до щёлочек, смотрел на меня с таким гневом, как будто я только что публично задрал Марви юбку!