"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна - Страница 167

Внимающая мне аудитория зловеще заухмылялась.

***

Стоит ли говорить, что Элдри на меня обиделась? Я с самого начала предполагал это со стопроцентной уверенностью, но логики в прогнозе будущего поведения ребёнка никакой не видел. Она всего лишь получила жизненно важный урок не лезть на рожон… Орбан, кстати, тоже не особо осознал, чем я остался недоволен. Тычок скорее разозлил его, нежели привил боязнь. Пожалуй, мне всё-таки не стоило показывать Элдри, что я считаю, что верзила прав. Надо было согласно предсказанию Шептуна покромсать его на части, и тогда проблема тайного врага исчезла бы сама собой, девочка продолжала бы хорошо ко мне относиться, а Арнео прекратил осуждающе молчать. Да и уважения среди прочих прибавилось бы! А так я только снизил свой авторитет.

… Ладно. Вообще можно сказать, что потерял!

Мои способности к общению, отличие в интересах с прочими членами Стаи и забота о ребёнке, и так не придавали мне высокого статуса, а в последнее время ещё и не так много стычек было, где я мог проявить себя. Так что даже Рябой провожал меня смеющимся взглядом и кривой ухмылкой. Деревенщина Орбан зло щурился вослед.

Интуиция предрекала, что рано или поздно громиле захочется устроить драку со мной, но я никак не мог решить, что будет лучше. Прилюдно убить его? Вкупе с моим магическим арсеналом сил у меня для этого хватало с запасом. Или же не стоило устраивать представление? Добавил бы ему в еду яд и всё. Дело сделано, а нервы целы.

– Разведка вернулась.

Я хмуро оторвался как от размышлений, так и от поедания завтрака – пресной гречневой каши, смешанной с мясом, отскобленным от костей вчерашнего жаркого. Моё недовольство было вызвано не только мыслями, но и тем, что мясные ворсинки крайне проблематично складывались в отдельную кучку в миске. Мясо я по-прежнему старался исключать из своего рациона. И, стоит заметить, с тех пор как мои возможности в управлении светом возросли, умышленная приверженность к вегетарианству перестала приносить столько неудобств. Желание организма насытиться животной пищей постепенно снова сходило на нет.

– Ага, вернулись, – подтвердил ранее сказанное кто-то.

Лучи утреннего солнца слепили, но все трое всадников действительно подъехали достаточно близко, чтобы узнать в них наших разведчиков. Ребята спешились посреди лагеря. Добродушный Яшка принял их коней, не замечая, что своей услужливостью вызывает у бывалых смешки. Даже Орбан презрительно скривил свою некрасивую рожу.

– Ну? И чего там налхыли? – нетерпеливо спросил Засланец. В суматохе он даже употребил слово с буквой «р», хотя обычно так не делал, ибо её не выговаривал. Вместо «р» у него получалось произносить странный хрипло-булькающий звук, приближенный по звучанию к «лх».

– Да капец! – смачно сплюнул Данко, прежде чем поправил пятернёй свою роскошную шевелюру тёмных волос, и, сунув нос к общему котлу, принялся накладывать кашу в поданную ему миску.

Лучнику было всё равно, что из посуды уже ели. Марви тоже привередливость не была свойственна. А вот Сорока обтёр свою миску сорванным пучком травы… Наверное, на почве чистоплотности да регулярных совместных тренировок мы с ним и смогли найти общий язык. Во всяком случае, у нас находилось о чём побеседовать так, чтобы не раздражать друг друга.

– Видели мы этого дракона, – с неприязнью поглядев сначала на меня, а потом и на Данрада, начала пояснения Марви. – Не стоит он двух мешков серебра. И десяти, если уж на то пошло. Даже если золота. Это така огроменна ящерица!

Она развела руки так широко, как могла.

– С кабана, что ли? – беззаботно улыбнулся сравнению Арнео.

– Да пошёл ты! – хорошего настроения ни у кого из разведчиков не было. – У него одна только харя с крупную лошадь.

– Для такой уверенности надо было подойти поближе да верёвочкой морду замерить. А вы, скорее всего, сразу стрекача дали. У страха же глаза велики… Вы дракона с какого расстояния видели?

– К счастью, не с такого, как тебя, поэтишка, – хмыкнул Данко, не давая Марви встать и совершить расправу над наглым бардом. – Там олешки травку щипали. Мы думали одного подстрелить да похавать. Я уж из-за дерева нацелился, а тут тень. И, мать его, словно резко что-то на солнце нашло! Тучи, сука, так быстро не умеют. Вот я голову наверх, а там уж только хвост и виден. А потом эта тварюга, етить, как огнём пыханёт! Схватила полупрожаренного оленя в лапы и прямиком к шахте. Словно угорь в чёрную дыру нырнула тварь! И тишина.

– Ага, – спокойно подтвердил Сорока. – Если ту выжженную траву и добрыкивающих олешек, что огнём тоже зацепило, самому увидеть, так это… Это самое… Как ты там бишь, Наполторы, говорил у той деревни, где всех крестьян Кулак повесил и распотрошил? Я ещё тебя переспрашивал, чтобы запомнить.

– Полная идиллия.

– Во-во! Вот такая же мурня.

– Сука! И это всё, что ли?! – с силой швыряя миску с недоеденной кашей оземь, грозно прокричал Данрад. Деревянная посуда треснула. – Вы какого хрена, сволочи, обстановку не изучили? Чего не разнюхали, с какой стороны лучше заходить? Из всего, что нужно было рассмотреть, только размер задницы дракона, о котором все и так знают, углядели, что ли?! Да?!

– А чего у него было ещё высматривать? – виновато понурился Сорока.

– У каждой твари свои недостатки есть. Может у него лапы короткие, и, коли крылья ему отрубить, так и будет валяться словно червь? – презрительно глянув на старого соратника, сухо пояснил Данрад, вызывая своими словами уважительный взгляд Арнео.

– Ну, вроде да. Не скаковые… – начал было приятель, но вожак его перебил.

– Или, может, шея у него длинная и тонкая? Такая, что даже одного удара хватит, чтобы вся пасть с лошадь размером отвалилась?

– Длинная, – тише Шептуна произнесла Марви и отставила еду в сторону, хотя от силы успела съесть две ложки.

– Так какого хрена вы мне, мать вашу, тут учудили?! Я кого обстановку оценить отправил? Собак шелудивых, что ли?!

– По левую руку пространство чистое. Видно, что бараки, пока их не сожгли подчистую, стояли, да что там дорога петляла. Но сейчас там зихер. А по правую лесок прям, мать его, загляденье! Оставили мужики, верно, чтоб нужду где неприметно справлять да баб пялить, – бойко отрапортовал Данко. – Заходить оттуда надо, если в шахты лезть. Но я, Холща, мать бы его, не стал. Дракон уж больно юрко туда шухернул. Крылья сложил аки змей, даром что размером с купеческий обоз. Если морду свою поганую так в тоннель, где мы пойдём, сунет, то всё. Хана. Спалит разом к едрене фене.

– Ты же видел, как шустро он того оленя, – хмуро напомнила Марви. – Под небом у него пространства для вертлявки ещё больше. Надо в шахты.

– Только не в шахты! – видимо припомнив одно и тоже приключение да сцену, как драконы прожигают себе путь из Амонранда наружу, одновременно воскликнули мы с Арнео со всей возможной категоричностью.

– А лес густ да не в подмогу. По такому бую, чую, даже с тяжёлого арбалета пальнуть, что вату катать. Разве что в глаз как-то попасть или в дырку на жопе, – скрестив руки, упрямо произнёс Данко. – Супротив эдакого ящера алебарды да китобойные крюки милое дело. Но и то, если этот хер низенько пролететь себе дозволит.

– Мы же можем низенько организовать? – с надеждой поглядел я на Арнео.

Бог заметно стушевался, но, наплевав на окружающих его обычных людей, честно ответил:

– Если только ты готов неистово молиться, чтобы оно так вышло. Тогда, может, кто‑либо из свободных богов тебя услышит, и у этого мира всё ж сменится хранитель. Мне‑то так нельзя. Кое-кто новое ограничение для меня поставил… И сам знаешь, кого мне за это благодарить надо!

– А шахту землетрясением обрушить?

– Аналогично. Молись кому-нибудь понастойчивее.

– И действительно поможет?

Кто знает, вдруг он не шутил? Я плохо разбирался в чужом сарказме.

– Почему бы и нет? Эльфам и гномам подобное не помогло, конечно, но я же не говорю, что никому не станет интересно именно на тебя молящегося глянуть, – пожал плечами Арнео и блистательно улыбнулся. – Однако обычно богам плевать с высокой горы на молитвы. Тут мне можешь верить на слово.