"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна - Страница 152

– Да иди ты к лешему! – неистово обиделся я, будучи совершенно не готовым к дуэли, и снова крутанул руль.

Если бы я не держался за колесо, то, наверное, тоже бы упал, как и многие остальные. И всё же моя нелепая выходка принесла свои плоды. Торговый корабль, рассчитывающий на совсем иную тактику, удачно повернулся боком, и быстрая «Вьюга» буквально-таки проскользнула к его борту.

– На абордаж! – мгновенно уловив изменившееся положение дел, приказал Бавальт и, шустро встав на ноги, подал команде личный пример.

В сторону торгового корабля полетели крюки с верёвками дабы притянуть его ближе. И вскоре пираты, как жадные муравьи или дерзкие крысы, живой рекой потекли на соседнее судно.

– Убью, падлу! – услышал я гневный восклик рулевого и вспомнил, что так и не избавился от чудовищеподобного типа, что вчера с лёгкостью сломал хребет проявившему нерадивость матросу так, словно остов скелета был хрупкой сухой макарониной.

Великая Тьма!

И как же мне спастись-то?!

Крутить руль по новой было уже бесполезно, а вход в каюты перегородили свалившиеся ящики, отчего-то вытащенные накануне из трюма наружу. Оставалось только одно – бежать.

– На абордаж! – громко поддержал я довольные крики вокруг, затем вытащил небольшой нож (меч остался в каюте) и со всех ног помчался в спасительную передовую.

Грохот сапог за моей спиной подстёгивал ритм. Так что через оба борта я буквально‑таки перелетел. Даже на миг засомневался, был ли это самосохранительный порыв тела или же удалось каким-то образом применить левитацию. Но события не дали времени поразмышлять. Возле меня зазвенели клинки, и я, пригибаясь, юркнул подальше от того места, где был. Очень удачно! Моряк, преследующий меня, не смог повторить манёвр и оказался втянут в драку. И всё же, не успел я выдохнуть спокойно, как и сам стал вынужден вступить в бой.

Моим противником оказался мужчина зрелых лет в богатой и опрятной, пусть и уже запачканной кровью, одежде. Он удивлённо глянул сначала на мой скромный нож, а затем, ещё более изумлённо, на меня самого. И его интерес оказался взаимным.

Столь близко шрай-ханца я видел впервые, но сразу оказался вынужден признать, что рыжий разбойник Ашер некогда мог верно рассудить о моих предках. Действительно, будь моя кожа не просто смуглее обычного, а столь же насыщенно золотисто-коричневой, или же если бы глаза оказались карими или чёрными, то моё происхождение было бы более однозначным. При любом удобном случае я смог бы смело заявлять, что происходил из Шрай-Хана. Но это было не так. Генетика одарила меня своеобразной внешностью, вобравшей в себя черты крайне разных народов. И любой житель Амейриса, Юрвенлэнда, Диграстана, Цурканды, Ингшварда или какой иной близлежащей страны сразу понимал, что я чужак среди них, а то, как и Ашер, мысленно ставил на мне клеймо сына некой блудной девицы.

Обычно меня подобное отношение других ко мне не занимало, так как я нигде не задерживался. К любому путнику завсегда же и принято относиться настороженно и отчуждённо… Но от того, что, глядя на меня, мой противник скривился так, как будто у него во рту вдруг оказалась кислая долька лимона, я отчего-то разъярился не на шутку! Глаза сами собой гневно прищурились. Зубы сжались. Язык изнутри облизал их, словно требовал наполнить рот чужой кровью.

И я сделал выпад.

Мой маленький нож мало чего мог сделать против сабли, но я был юрок, хитёр, достаточно опытен, несмотря на юный внешний вид, да нацелен убить врага. А противник, ощущая собственное превосходство, лишь расслабился. Он сделал замах, словно отгонял меня как назойливую муху, однако я не отпрыгнул назад, как ему виделось, а, изгибая тело, чтобы уклониться от лезвия, смело продолжил движение. Нож проткнул область над пахом. А затем я постарался воткнуть его ещё глубже, проворачивая, и с силой потянул наверх, распарывая живот. Глаза шрай-ханца непонимающе округлились. Пальцы его на миг сжались крепче на рукояти сабли, но он зашатался и упал на доски палубы. Оружие тут же выпало из его рук. Губа под тонким носом с горбинкой вздрогнула.

Победа была быстрой. И лёгкой.

Я, мельком оглядываясь, чтобы не пропустить опасность, присел и сжал окровавленными ладонями голову мужчины. Он был ещё жив, а потому я, наслаждаясь моментом, приблизил свои большие пальцы к его глазам и под вопли смерти вокруг медленно выдавил их.

– Не надо было так на меня смотреть.

Затем я вытащил из живота шрай-ханца нож. Не удержался и слизнул с лезвия кровь языком. И только потом обтёр его и убрал, решив взять взамен саблю поверженного противника. Она была не такой удобной как мой меч, так что я вновь поморщился, прежде чем осмотреться в поисках новой мишени – рулевого. В творящемся бедламе стоило по‑тихому от него избавиться, и тогда разборка состоялась бы только с капитаном. Остальные члены команды вряд ли заметили, что я устроил у рулевого колеса.

Однако, мысли о Бавальте привели к тому, что я вдруг увидел его шагах в семи от себя.

Таково уж «проклятие» магов. В нашей жизни резко увеличена событийность, а то, о чём мы думаем, так и норовит появиться в судьбе.

Капитан поставил правую ногу на грудь своего противника, чтобы было удобнее вырвать из его грудины оружие, и сразу повернул голову в мою сторону – значит, видел меня до и намеренно шёл разобраться с пассажиром. Он действительно подошёл ближе. И за это время я пришёл к выводу, что устранять его никак нельзя. Моя договорённость доплыть до Юдоли была именно с этим капитаном, а новый мог и обобрать навязавшихся попутчиков, скинув их трупы в морские пучины. Так что я миролюбиво опустил саблю и почти сразу ощутил сильный удар в челюсть.

Хм…

Люди и не люди! Ну нельзя же магов сначала по голове нещадно бить, а потом утверждать, что все мы чокнутые!

…Серьёзно говорю!

Кость осталась цела, но вывих я получил. Незабываемое ощущение. Осознаёшь, что твоё тело искорёжено, чувствуешь муки невероятной силы и ничего не можешь сделать из правильных действий, ибо это твоя челюсть и тебе себя жалко. Хорошо, что Бавальт смилостивился, да и я был пока не в состоянии махать саблей, ибо он вновь подошёл ко мне и вправил челюсть на место.

…Снова незабываемые ощущения. Скажу честно, наверное, было бы лучше, если бы у меня всё-таки был перелом.

– Ещё раз на моём корабле самостоятельно распоряжаться надумаешь и посреди моря высажу! – грозно процедил мужчина и, едва я утвердительно кивнул головой, снова ударил меня. На этот раз хотя бы в плечо.

Удержаться на ногах у меня не получилось. И, видимо, на удачу. Это успокоило Буревестника, и он снова принялся воодушевлять криками команду, хотя драка уже и подходила к концу. Мне довелось нанести только пару ран за время попыток всё же добраться до рулевого, как бой прекратился. Пираты встали кривым полукругом, заключая в кольцо оставшихся в живых шрай-ханцев. Их оказалось немного. Седеющий толстяк со сказочно-длинной бородой и в расшитой роскошной шубе, совсем ещё мальчишка, прижимающий к себе обрубок руки, да двое раненых мужчин воинственного вида. Я с любопытством глянул на них, но куда больше меня интересовало местонахождение рулевого. И мой взгляд его выловил. Этот верзила стоял рядом с капитаном и старпомом несколько вдали от меня да что-то обсуждал с ними. Он грозно провёл пальцем по шее, заметив мой взор, но расправляться со мной спешить не стал, а вернулся к разговору.

Когда Буревестник отдал приказ осмотреть корабль, большинство пиратов радостно разбежалось, дабы постепенно начать ссыпать в большую кучу, недалеко от пленных, наиболее ценные и небольшие предметы. Меня грабёж занимал мало, но вернуться на «Вьюгу» я пока не мог. Возле единственного дощатого ветхого мостика на неё, щедро кем-то поставленного, стоял, скрестив руки на груди, гадкий рулевой. Он не сводил с меня глаз. Так что я остался на палубе торгового корабля и отчаянно делал вид, что совсем не вижу, как Элдри с соседнего судна машет мне рукой.

Меж тем часть команды закончила с обыском своих секций трюмов и, дабы было чем заняться, начала разбирать трупы. Своих без особого почтения за руки и за ноги кидали в море. А шрай-ханцев стали привязывать к мачтам и реям, предвкушая, как однажды кому‑либо попадётся навстречу корабль мертвецов. Пираты гоготали над своей шуткой. Но, когда они поволокли тело убитого мной мужчины, пленный старик с воплем горечи кинулся вперёд.