"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна - Страница 148

– Но я же хорошо рифмую! – всерьёз обиделся я.

– Видишь ли, – старательно подбирая слова, попытался объяснять мне необъяснимое Арнео. – Дело не в твоём мастерстве, а… Как бы это сказать? В твоей невесёлой роже.

– Он всё выдумывает, – прошептала мне из-за спины Гюзель. Я обернулся убедиться, что это она, и не ошибся. Правда, девушка выглядела встрёпанной. Помада на её губах была смазана, а шнуровка корсета развязана до середины.

– Цыц! – грозно шикнул на неё бог и с предельной серьёзностью посмотрел мне прямо в глаза. – Поверь, дружок, я редко за так даю хорошие советы. Но этот определённо тебя выручит.

– Я его учту, – только и сказал я, хотя на самом деле искренне расстроился.

Не быть таким как Арнео – комплимент, конечно. Но мне всё равно было неприятно принимать, что в чём-то он явно лучше. И, пожалуй, именно это эмоциональное недовольство привело к тому, что у Гюзель всё же получилось увлечь меня, хотя действовала она не очень-то профессионально. Даже на свой не особо искушённый взгляд я легко различал попытки манипулирования, и по итогу нравиться девушка мне стала ещё меньше, чем по началу. Ну, не получалось у меня хорошо относиться к столь продуманным фальшивым женщинам! Так что, в какой-то момент я, дабы и вовсе не потерять настрой, прикрыл одной рукой ей рот, а второй приподнял подол короткой юбки да нащупал меж её ног влажную впадинку.

Возражений от Гюзель не последовало. Напротив, улыбаясь, она повела меня в прикрытую тканью нишу. Места там только-только хватало для уединения двоих, но больше мне и не требовалось.

Забота об удовольствии шлюхи сущая нелепость. Ей платят деньги за то, чтобы это она постаралась для клиента. Поэтому после того, как она спустила с меня штаны и хорошо поработала языком, я повернул Гюзель лицом к стене, так как мне то было удобнее. А затем завернул нижний край юбки под корсет. Девушка, сделав собственные предположения об избранной мною позе, раздвинула руками ягодицы. Но я побрезговал такой альтернативой и поступил более традиционным способом. Из уст Гюзель зазвучали лестные глупости, а потом она начала стонать. Противно притворно. Я прекрасно чувствовал, что её сердце не начало стучать чаще даже на полдюжины ударов, а потому, прежде чем начать двигаться наиболее активно, крепко ухватил её у основания шеи правой рукой и, ускоряя ритм, сдавливал пальцы всё крепче. Гюзель было больно, но она предпочла покорно смириться, нежели проявить нормальное человеческое возмущение… Ладно. Пусть и от боли, но хотя бы в её стонах начала слышаться искренность. Однако, получив физическую разрядку, я окончательно охладел к этой девице. А потому, когда надел штаны, бросил ей под ноги пару медяков из кошелька Арнео. Плата была ни низкой, ни высокой на мой взгляд. И, видимо, я угадал, потому что Гюзель принялась подбирать монеты, не проявив никаких эмоций.

Смотреть на шлюху или как-то ещё унижать её мне не захотелось. Поэтому я проверил свой внешний вид и вышел в большой зал. Помещение было полно веселья, пьянства и распутства. Здесь и так было сложно остаться в одиночестве, однако Гюзель ещё и юркнула ближе да стала вновь ластиться ко мне. Но все её порывы завязать трогательную беседу провалились. И она, недовольно поджав губу, всё же отправилась на поиски более податливого богатея, способного возжелать вырвать милую девушку из грязных лап разврата… Я же подошёл к барной стойке с нелепой надеждой, что вместо спиртного в заведении найдётся стаканчик холодного молока. От ранее съеденного обеда меня подозрительно мутило.

– А, вот вы где, душечка! – отвлекла меня от беседы с ошарашенным разливщиком Луиза. Арнео возле неё не было, но я и не ждал его. Откуда-то с верхних комнат уже длительное время доносились волшебные звуки гитары. Затем грохот и… громкие стоны. – А я вас тут познакомить решила с одним храбрецом. Знакомьтесь, это капитан Бавальт, куда как больше известный под именем Буревестник!

Женщина фривольно провела сложенным перьевым веером по груди здоровяка. Он был выше меня на две головы, а мышцы его рук превосходили по толщине мои ноги. В тёмных волосах виднелось несколько седых волосков, хотя даже до пожилого возраста этому человеку было далеко. Огромная серьга с бусинами в левом ухе да борода, заплетённая в две косы, соединённые одним золотым кольцом, стилизованным под птицу, должны были дать понять любому о том, кто встретился ему на пути. Но этот мужчина, вооружённый широкой саблей, не был мне знаком даже понаслышке. Так что я не испытал ни малейшего трепета или восторга под взором его грозных серых глаз.

– Морьяр, – просто представился я и добавил: – Морьяр-Странник.

– Я вас оставлю, – шепнула Луиза, затем мило улыбнулась капитану и, словно бы и не весила около центнера, плавной походкой удалилась по своим делам.

– Чёрного эля мне! – отойдя от меня на пару шагов, прохрипел Буревестник лысому мужичку за барной стойкой. Тот быстро заморгал глазами, как будто только-только очнулся ото сна, и поспешил выполнять заказ.

– Вы собираетесь в Амейрис? – сразу решил уточнить я. Как правильно вести такого рода беседы я ещё не знал.

– А тебя так волнует, куда я собираюсь, малёк?

– Если вы не собираетесь в Амейрис, то нам не о чем говорить, – признался я и отвернулся, чтобы поискать взглядом Луизу. Может, ей был известен более адекватный капитан?

– Ваш заказ, сударь Буревестник… Твой тоже, парень, – сказал меж тем разливщик.

Я посмотрел на барную стойку и, увидев перед собой кружку молока, быстро подтащил её к себе. Глиняная посудина была огромной. При желании в неё запросто могла поместиться одна десятая суточного удоя породистой коровы. Уж после путешествия в Юрвенлэнд в этом я знал толк! Но самого молока оказалось не так уж и много, так что вскоре мне пришлось наклонить кружку, чтобы допить свой заказ до дна. Холодное молоко приятно притупляло жажду, возникшую после любовных утех, да и ощутимо благосклонно сказывалось на желудке… Прелесть!

– Держи, – вытерев губы сгибом руки, довольно протянул я кружку обратно. Посудина тут же отправилась куда-то под стойку, и это мне не понравилось. – Не убирай далеко. Я сейчас во двор выйду, а как вернусь, повторишь!

– Ха! А я-то думал передо мной никчёмыш, – крякнул Буревестник. – Отлично, незнакомец, мне нравятся мужчины, которые могут так пить!

С этими словами он залпом допил крепкий эль, часть которого стекла по бороде, и вышел на улицу вместе со мной.

Во дворе было темно из-за набежавших низких туч, говорящих о скором потеплении. Луны едва проглядывали из-за их массы. Из щелей окон борделя тоже проникало мало света, зима заставляла как можно плотнее закрывать ставни. Но далеко отходить от здания и не нужно было. Я сделал пару шагов в сторону да развязал ремень брюк. Пах тут же обдало холодом, но наслаждение от облегчения стоило такой ерунды.

– Послезавтра утром «Вьюга» отправится в просторы Серого моря. В Сантике у меня дел нет, и близко к порту не подойду, но сбросить шлюпку в прибрежных водах – это, сука, можно.

– Возле Юдоли было бы лучше.

– Юдоль? – в голосе капитана прозвучало явное удивление. – Мать твою, что в таком дерьме-то делать?

– У меня там дела, – коротко ответил я, делая акцент на слове «там», и застегнул ремень.

– Тебе решать, – Буревестник смачно сплюнул под ноги. – За пять золотых можно к Игольчатым скалам ближе подойти. Я те места хорошо знаю.

– Пять?! – в моём кошельке хранилось всего десять монет такого достоинства.

– Я слыхал с тобой баба. Решишь без сучки, так за два в пассажиры возьму.

– Этот вариант не рассматривается.

– Тогда перед рассветом будь у пристани в Крюке. Опоздаешь – ждать не собираюсь, – он подтянул на себе штаны и, опережая меня, пошёл к крыльцу. Однако, прежде чем войти, обернулся и добавил: – Деньги готовь сразу или не приходи. Не расплатишься или торговаться начнёшь, так, сука, пущу на борт только, чтоб рыб подкормить!

Буревестник злобно хмыкнул и вошёл в бордель. Я не горел желанием мёрзнуть на улице, а потому вошёл следом за ним. Молока, правда, мне уже расхотелось. Так что я побрёл к лестнице, чтобы вернуться в комнату, но на ступеньках столкнулся с вдрызг пьяным Арнео. Он бы, наверное, даже мог упасть, если бы его не поддерживал нелепо одетый и причёсанный под девочку подросток мужского пола. Лет пареньку было не больше тринадцати. И возраст, как и худощавое телосложение, делали его труды по удержанию на ногах взрослого гуляки задачей повышенной сложности.