"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна - Страница 141

– Нет. Нет. И нет! – только что не притоптывая ногой, заупрямился Арнео. Однако вид у него, несмотря на детскую злость, и правда стал внушительным. – Мне нужны не пустые слова, а подробные объяснения!

– Разве хранителю мира не известно, что мои слова могут нести только правду или то, что я считаю правдой?

– Пока хранителю мира даже толком не понятно, с кем он, то есть я, разговариваю!

– Ты плохой хранитель, – серьёзно и равнодушно сказал ящер, заставляя тем мой рот непроизвольно растянуться в широкой злорадной улыбке. – Перед тобой раб великой расы Джух-аджха. Голем-страж, голем миротворения, хранитель пятнадцати големов миростроения. Големы не умеют лгать.

Это голем?!

Я давно сделал вывод, что стоящее передо мной существо не могло быть живым, но… Голем?! Как у Джух-аджха получалось создавать… такое?!

Великая Тьма, я же тоже так хочу! Как мне найти себе учителя? Я способный. Я талантливый. Я буду идеальным учеником!

– Хорошо. Мы познакомились, – как ни в чём не бывало продолжил беседу Арнео. – Зачем тебе этот камень и что будет, если ты его получишь?

– Ты задаёшь много ненужных вопросов, хранитель. То, что ты имел право знать, уже сказано.

– Сообщаю неприятные новости. За свою жизнь я успел по достоинству оценить все прелести шантажа, чтобы не испытывать ни малейших угрызений совести по его применению. Так что сей тонкокожий, – Арнео поднял ладонь, чтобы похлопать меня по плечу, но столкнулся со мной взглядом и сразу одумался. – Хм. Этот тонкокожий, отдав тебе Коготь, будет молчать о том, что он хочет взамен.

– И что? – недоумённо прошептала Элдри.

– Этот голем не сможет завершить сделку, – поворачивая голову к девочке, пояснил Арнео тоном чего-то само собой разумеющегося.

– И что? – повторила она вопрос… И, кажется, я ей вторил. Но нам никто не ответил. Внимание Арнео вновь перешло к ящеру:

– Так зачем тебе камень?

– Мои хозяева мертвы. Моё служение стало бессмысленным, и я хочу завершить его. Коготь нужен мне для моей дезактивации.

– И раз ты голем миротворения, то часть моего мира, где находится Грах’морннор, рассыплется… Это что? Не опасно, что ли?!

– Удерживаемые мной земли не относятся к твоему миру.

– Поздравляю! – великодушно переходя на райданрунский, обратился Арнео к гному. – Король Мамелф Второй мог бы быть заподнебесно счастлив, если бы не был мёртв. Как он и жаждал, признаю – Амонранд действительно независимое от меня государство!

Воевода смачно и непереводимо выругался. Его реакция, видимо, бога удовлетворила, раз он расщедрился ещё больше.

– Вашему народу нужна моя протекция, почтенный Далсинор? Или геройски сгинете?

– Я мало чего понимаю, – сознался глава войск. – Когда он умрёт, то Ужас Глубин исчезнет, но Ночь Бездны поглотит Амонранд?

– Да. Если, конечно, Амонранд не желает власти никчёмного бога Артондола над ним.

– Тогда делай так, чтобы всё как раньше было. Хотя бы скрижали истории жрецам перебивать не придётся!

– Хотя бы! Вы бы хоть одну самую малюсенькую, но приличную чеканку с моим ликом на стенах разместили, неблагодарные! – с обидой произнёс Арнео, прежде чем, приложил ладонь к груди и почти что пропел голему. Не иначе как какую балладу репетировал: – Жители твоего мира слёзно взывают ко мне. И раз уж у нас столь смежные миры, то дашь ли ты мне право сохранить за собой твои земли после своей… эмм, безвременной кончины?

– У меня нет запрета на это, – начиная зло подергивать кончиком хвоста, ответил Ужас Глубин.

– Замечательно. Один серьёзный вопрос решён, другой улажен… Мне вот ещё что интересно. Как это хранилище здесь возникло?

– Этот вопрос не имеет значения для взятого тобой обязательства, – прошипел ящер. – Мне надоело отвечать тебе!

Ну, а мне уже хватило услышанного, чтобы сделать свои выводы.

– Держи, – решительно протянул я Коготь.

Арнео едва не захлебнулся воздухом, увидев, как лапа ящера взяла алмаз.

– Странник, мальчик мой! Мы же ещё не выяснили всё, что нужно!

– Постарайся заметить разницу. Это ты ещё не выяснил всё, что тебе нужно. А мне достаточно.

– Сволочь!

– Такая же, как и ты. Я всего лишь использовал ход твоей логики.

Мои слова заставили хранителя мира замереть. Его глаза зло сощурились, ладони сжались в кулаки. В его взгляде горела ненависть, но ответить ему было нечего. А потому ящер перестал обращать на него внимание и спокойно вопросил меня:

– Что ты хочешь взамен, тонкокожий?

О! Хотел я много чего. И кому как не Арнео было представлять размах моих желаний! Его лицо выразило крайнюю тревогу, а затем он, умоляюще глядя на меня, отрывисто произнёс:

– Странник! Морьяр!

– Да? – снизошёл до разговора с ним я. И это короткое слово едва не довело бога до ярости. Вместо того, чтобы сказать то, что ему думалось, он вдруг грозно потребовал. – Только попробуй что недоброе для моего мира пожелать! Я тебя с того света достану!

– За это не переживай… Не сможешь.

Я улыбнулся ему на прощание и обратился к ящеру:

– Прежде чем я озвучу свою просьбу, нам стоит пройти немного вперёд. Не хочу, чтобы вокруг вертелись лишние слушатели.

– Для меня это не составляет сложности.

Мы отошли поодаль. Теперь без применения магии Арнео не смог бы нас подслушать, но, по правде, мне бы хотелось пройти ещё такое же расстояние. Я отнюдь не боялся свидетелей разговора. Мне хотелось потянуть время. Я не был до конца уверен в тщательности выбранной формулировки своего запроса, а любая ошибка могла обойтись очень дорого. Она свела бы уникальную возможность к унизительному воспоминанию, что у меня когда‑то имелся шанс на миллиард полностью изменить свою судьбу и добиться редкостного могущества.

– Ты преодолел много опасных испытаний, приложил много сил, и это не должно пропасть втуне. Я обещал тебе подарок. Слушай же, – заговорил первым голем, когда мы остановились. И, ухватив меня за шею когтистой лапой, подтянул к себе так, что его зубы почти что коснулись моего левого уха. Затем он едва слышно прорычал: – Раб всегда служит. Живой он. Или мёртвый. Выбрать свободу по своему решению может лишь тот, кто становится равен хозяину. Только так стирается клеймо вечного служения.

– Это что? Шутка?! – прохрипел я. Мне и дышать было тяжело, но после таких слов и мертвец бы не промолчал.

– Хорошо. У меня получилось пошутить.

Вроде бы он издал нечто похожее на хрюкающий смешок. Я не смог различить из‑за собственного покашливания – голем отпустил меня, и мой организм пытался таким образом привести дыхание в норму.

Хорош подарочек! Ничего не скажешь!

Хотя…

Ещё раз кашлянув и скосив глаза на подлецов, не ринувшихся меня спасать, я, уже не особо и задумываясь о формулировке, произнёс нечто кардинально отличное от того, что намеревался произнести в начале. Голем выслушал. Я ждал его ответ с вожделенным нетерпением и уверенностью, что на его месте я бы уже убил себя. Моя жизнь серьёзно зависела от того, насколько обязательство держать своё слово голем считал важнее данной ему цели существования. Легко было предвидеть, моя просьба вынудила бы его повременить с собственной дезактивацией и нарушить многие запреты своих создателей. И потому я был готов умереть в любой момент. Но вот никак не ожидал, что Ужас Глубин распорет Когтем не мой, а свой живот! И уж тем более не был готов к тому, что из сочащегося слизью нутра он вытащит какую-то тяжёлую многогранную штуку размером с яблоко. Мало того, что она мало походила на положительный или отрицательный ответ на мою наглость, так и брать её в руки было противно. Жёлто-зелёная слизь напоминала то ли гной, то ли сопли. Она воняла похлеще сотни разлагающихся трупов… Но на мне было уже столько всякой грязи, что…

– Хм, – стараясь не уронить скользкую непонятицу, только и сумел произнести я. Обоняние не давало проявиться красноречию. – Спасибо. Очень… необычно.

Голем продолжал стоять. Тело его пошатывалось, но он по-прежнему выжидательно смотрел на меня, как будто ждал чего-то ещё. Но я не знал, чего именно. И раб Джух-аджха бездыханным рухнул на камень под моими ногами. И вроде бы не так много веса было в его туше, но земля основательно содрогнулась, а с потолка посыпалась каменная пыль.