Майя и Шейх. После измены - Кальби Иман - Страница 2

Я вижу, как меняются эмоции на лице чужестранца- удивление, неверие, сомнение, даже отчаяние… И почему я вижу отчаяние…

–Это правда, – хрипло вторит сам себе Даниил, – если твои орлы отпустят нас, предлагаю переговорить спокойно и без эмоций. Только ты и я. Майю оставь. Ей нельзя сильно нервничать…

Тот, кого называют Тамером, на секунду зависает в раздумьях, а потом одним жестом руки приказывает своим людям нас отпустить.

Перед глазами все плывет. Я чувствую, что голова кружится, ноги ватные. Я перестаю их чувствовать и тупо оседаю на пол. Последнее, что я помню, пока сознание не поглотил мрак, как руки незнакомца подхватывают меня, а глаза зависают на его озабоченном и напряженном лице…

«Майя», – слышу хриплым глубоким эхо.

Глава 3

Глава 3

– Я слушаю тебя, Даниил. У тебя есть пять минут, чтобы оправдать себя и её, – обращаюсь к Чернову, смотря в окно на осеннюю Москву. Было в этом городе нечто манящее даже в такую гадкую погоду, когда воздух наполнялся сизой промозглостью и усталостью от вечной зимы, а свинцовые тучи давили тяжестью, показывая на твою ничтожность… Небо в Москве очень близко, оно висит над тобой, прибивает к земле. В отличие от неба в пустыне, которое так далеко и высоко, что захватывает дух. И в то же время, именно там, среди звезд и песков, ты чувствуешь себя намного к нему ближе…

–Майя потеряла память, – произносит русский. У Чернова непроницаемый вид и каменное лицо. Но я чувствую исходящие от него вибрации. Нет, не страха. Здесь другое. Ревность и смятение… Он не хочет отпускать Майю. Не хочет отпускать мою законную жену…

В виске начинает колотить острыми уколами дикая ревность. Что между ними было? Как далеко зашли их отношения? Она сказала ему «да» …

Вопросы жгут меня изнутри, как серная кислота. Но я молчу, даю возможность ему высказаться. «Сабр» … Терпение… Это качество единственное и дает тебе истинную силу. Этот завет моего отца я не всегда умел выполнить, но отчаянно стремился не забывать о нем… С Ней контролировать себя было сложнее всего… Даже сложнее, чем, когда расправлялся с изменниками, убившими моего отца и пытавшими сделать то же самое со мной, чтобы захватить власть…

–Ты должен рассказать мне все, Чернов. Ради неё. Чтобы я поверил и не совершил глупостей…– говорю хрипло, отворачиваясь на него.

Нет сил смотреть на мужчину, в котором я всё отчетливее начинаю чувствовать соперника. Это чувство настолько дикое и новое для меня, оно заполняет, как цунами. Каждую клетку, каждый орган. Я захлебываюсь. В смятении. У меня были сотни женщин перед тем, как я встретил Майю- прекрасный невинный цветок с Севера, неотразимую упрямую строптивицу, которая смела все мои принципы, как сель. Кто бы знал, что эта женщина сумеет подарить мне не только рай, но и муки ада, кинув в пекло самого страшного- мужских сомнений и подозрений…

– Это случилось с Майей в тот самый день, когда твой брат Ахмад вместе со своим пособником-заговорщиком, правителем государства Ашанти Ибрагимом Трео попытался устроить переворот против твоего отца. Как ты помнишь, после вашей поспешной свадьбы ты вывел нас к потайному выходу из дворца, чтобы я увез Майю и предоставил ей безопасность до того, как страсти утихнут. Снаружи, как и предполагалось, нас ждала машина. Мы сели в неё, но далеко уехать не смогли. Автомобиль подорвали. Нас настиг твой брат. Они схватили меня и Майю…

Руки непроизвольно сжались в кулаки. Мысль о том, что младший братец-изменник мог делать с моей девочкой…

– Он не тронул её, – словно бы услышал мои мысли Чернов, – не успел… Майю удалось снова выкрасть из дворца в ту же длинную ночь. Мои люди забрали её и отвезли в аэропорт, другие вытащили меня из зиндана- во дворце еще царил хаос, изменники продолжали потрошить богатства вашей семьи, собирая трофеи, и насиловать женщин в гареме. Нам удалось выбраться незамеченными…

–Когда Майя потеряла память, если это правда так? – нетерпеливо прерываю его. Не знаю, утешает меня сейчас эта мысль или напротив, расстраивает. Мучительно больно смотреть в глаза любимой и видеть там пустоту… Но зато менее мучительно знать, что она пошла под венец с Даниилом, потому что не помнила о нашей любви…

– Самолет барахлил на взлете. Бушевал сильнейший хамсин. Совершенно нелетная погода. Но разве у нас был шанс выбирать? На наших бортах всегда, как ты понимаешь, военные летчики. Они прекрасно справляются с проблемой любой сложности. Вот только никто не умалял того факта, что взлет будет крайне жестким… Мы попали в дикую турбулентность. Людей кидало по салону, как картошку в кузове несущегося грузовика. Майя почувствовала сильную боль в животе, расстегнула ремень безопасности и… на очередном резком вираже подлетела до потолка, ударившись о него в кровь… Мы даже не успели среагировать…

Я замер, слушая его… В душе зрело страшное предчувствие. Я не знал еще всей правды, но уже ощущал ее неминуемую тяжесть, неотвратимость, которая сейчас ударит о меня грузом рока… Мне было больно и страшно…

–Почему у нее заболел живот?

Наши глаза с Черновым пересеклись… Мое сердце упало в пятки. Мир во второй раз за сегодняшний день замер на месте. Как тогда, когда я услышал, как она говорит другому «да» …

Русский отвечает не сразу. В его глазах сейчас сочувствие. Проклятое сочувствие, из-за которого я хочу ему выколоть глаза…

–Возможно, это даже лучше, что она не помнит ничего…, – его голос был словно бы испещрен стеклянной крошкой, – Майя потеряла твоего ребенка тогда, шейх Тамер… Это было неизбежно… Сразу две аварии в течение нескольких часов, дикий стресс… Когда Ахмад схватил её, он вылил страшную правду на нее, кипятком- по его словам, ты был уже мертв и твое тело растаскивали песчаные лисы и дикие гады, которым была выстлана пустыня на подъезде ко дворцу Киренаики. Она оплакивала тебя, когда мы вылетали из охваченной бунтом страны… Срок был очень маленьким. Это и выкидышем- то считать нельзя. Факт беременности был подтвержден чисто медицински. Но пойми, помни она о всех своих утратах, она бы не выжила…

В комнате повисла давящая тишина. Я резко отвел глаза на вид за окном. Потому что мои глаза стали влажными.

Я потерял не только любимую, которая совершенно не помнила ни меня, ни наши чувства. Я потерял сына. В тот роковой день сукино отродье Ахмад отнял у меня не только отца и престол, он отнял у меня две души, которые я только и любил в своей жизни…

–Все эти месяцы я был уверен, что ты мертв, Тамер. Все мы были уверены… -хрипло произнес Чернов.

Я нервно хмыкнул.

–И потому решил жениться на моей женщине?

Снова тяжелая пауза. Она камнем лежит на моей груди.

Глава 4

Глава 4

–Наша женитьба фиктивная. Между нами ничего нет, Тамер. Майя не в том состоянии, чтобы быть готовой строить отношения. Я сделал это, чтобы защитить её. За эти месяцы было несколько тревожных сигналов, что за ней могли прийти и довести дело до конца. Ваш с ней брак, заключенный в спешке в разгар переворота для того, чтобы защитить её, в итоге мог стать не защитой, а угрозой для Майи. Устаз Фарес, произносивший над вами молитву и поженивший вас, был схвачен изменниками. Ты сам знаешь, что он не умел врать, да и не собирался это делать… Одно дело, когда Майя была желанным трофеем Ахмада, мечтавшего забрать её так же, как в детстве мечтал забирать все твои любимые игрушки. Другое дело, когда речь идет о законной жене и ее возможных претензиях на власть…

Я слушал его. Мысли в голове собирались хаотичным роем. Время искалечило всё… Возможно ли было что-то поправить?

–Ты же понимаешь, Чернов, что Майя летит со мной? Домой, в Киренаику? – спустя некоторую паузу обращаюсь к нему, желая прервать этот нестерпимый разговор.

Лицо Даниила чернеет. Всё его нутро противится тому, что я сейчас говорю. Я продолжаю давить.

–Она моя жена. Законная. Ни ты, никто-либо другой не может помешать мне вернуть своё по праву… Твоя миссия выполнена. Благодарю тебя за то, что защитил Майю. Дальше ее безопасность- моя прерогатива.