История сидов - Коваленко (Кузнецов) Владимир Эдуардович - Страница 12

Римские свидетельства утверждают, что ещё до похода императора Максима Великого на континент, окончившегося его поражением и гибелью, тот разделил управление диоцезом между своими сыновьями. Управление Северным Уэльсом досталось Константину. Женитьбу крупного имперского чиновника на безродной беглянке, вдове с тремя детьми объяснять принято двояко. Романтическая версия сводит всё к порыву безудержной страсти. Как выглядела Дон, мы доподлинно не знаем, изображений не сохранилось. Но, судя по дочери, вернее всего, Дон была просто мила - а обаяние личности, характерное для сидов, проявляется не мгновенно. Иными словами, влюбиться без ума в Дон, правитель Уэльса, конечно, мог - но для этого требовалось более или менее продолжительное знакомство.

Которое тоже было вполне вероятно - мать правителя была валлийка, и Константин вполне мог знать, кто такие сиды, и кто такая Дон. В таком варианте выходит, что женитьба на легитимной королеве ирландских сидов нужна была комесу Ирландского берега для того, чтобы провозгласить королём себя, и привлечь на свою сторону ирландских наёмников.

Романтика или расчёт - но брак состоялся, и, к тому времени, когда примерно через десять лет Дон снова овдовела, её семейство прибавилось ещё одной сидой - Аранрод. Здесь мы снова возвращаемся к вопросу о скрещивании сидов с людьми. Отчего - неясно, при этом никогда не родятся полукровки - или люди, или сиды, и ничего посередине. Длительные наблюдения показывают, что как люди, так и сиды, происходящие от смешанных браков, в дальнейшем никогда не производят на свет детей иного вида, если, подобно собственным родителям, не выберут себе пару из представителей другого.

Как известно, человеческая половина такого союза обычно воспринимает рождение ребёнка-сида как удачу, а ребёнка человека - едва не как трагедию, хотя должно быть, скорее, наоборот. Сиды справедливо проявляют к этому вопросу полнейшее безразличие. Сида воспитывать труднее и дольше, зато человека - быстрее. Проблемы тут есть, но другие и преходящие. Вероятно, на всё это накладывается желание своему отпрыску долгой жизни - которая у сидов, в среднем, не так уж и велика. За вычетом сидов, проживших более трёхсот лет, она и вовсе не превышает человеческую.

Дон намеревалась создать королевство людей с аристократией - сидами на вершине. Сама королева правила Гвинедом около двадцати лет, и - не справилась. Судя по репутации, у Дон был слишком мягкий характер, сыновья её политику не разделяли, а старшая дочь ушла в пустынь - на два столетия. Увы, выяснилось, что Дон - не лучший тип правителя, а сиды органически не способны воспринять систему наследственного долга. Когда Дон, надеясь смягчить подданных и оформить династию, передала правление сыну Гвидиону, тот продемонстрировал историю Бреса наоборот, прославившись как самый безалаберный король в истории Гвинеда. Король занимался исключительно тем, что ему было интересно - поэзией, войной и собственной сестрой Аранрод. Войны он проиграл, увлечение поэзией завершилось созданием валлийской письменности, а от сестры он прижил двух детей. Это было слишком для христианского государства, чем и не замедлил воспользоваться узурпатор Вортигерн, тот самый, что пригласил в Британию саксов, и около 1180 г. от основания Города предложил одному из военных вождей северной Британии, Кунеде, сместить недостойного, что тот и проделал с лёгкостью, поскольку Гвидиона к тому времени покинули даже ирландские наёмники. Озлобленный сид подался к саксам - и довольно скоро занял у них положение верховного божества, превратившись в Одина, и став, таким образом, одним из главных врагов бриттов.

Что касается Рианнон, то ей не повезло сразу: хоть ей и удалось выйти замуж за короля Диведа, жизнь среди людей не заладилась. Рианнон даже по меркам сидов была очень стройной. В результате сразу после родов она ушла в обновление. Когда она пришла в себя, её обвинили в том, что она в беспамятстве сожрала собственного ребёнка - судя по всему, хищные аппетиты сделали версию убедительной для людей, а то, что сиды к концу обновления бывают не в себе - медицинский факт. Правда, ни одного детоубийства в таком состоянии никто из них пока не совершил - но кто ж это мог рассказать королю Пвиллу? Король был истинным христианином и истинным варваром - разводиться с женой он не стал, но из королевы Рианнон превратилась в рабыню. Сын, правда, к ней вернулся - для того, чтобы вскоре сложить голову в очередной битве с саксами - от руки Гвидиона-Вотана. Рианнон, выброшенная из Диведа, одно время жила в Гвинеде, в местечке Харлех. К тому времени она вышла замуж за Манавидана фаб Ллира, "торгового короля" и короля острова Мэн - и в дальнейшем верно разделяла все его победы и злоключения. Манавидан проигрывал битвы и разорялся - но неизбежно вставал на ноги вновь и вновь, хотя в плохие времена ему с Рианнон приходилось жить охотой и ремесленничеством - Манавидан был, по легендам отличным шорником, а Рианнон - ткачихой и вышивальщицей. Эту полосу неудач принято связывать с так называемой "Юстиниановой чумой", когда его остров, торгующий со всем миром, не только вымер, но и послужил источником заразы для всей Британии.

Младшие братья Манавидана довольно быстро с ним поссорились. Впрочем, они не забыли передраться друг с другом (и один из них, Бран, убил другого, Белена), с ирландцами (вступившись за сестру Бранвен, история которой была очень похожа на ту, что приключилась с Рианнон), и с саксами (и Гвидионом). Бран, в конце концов, приобрёл репутацию - а за свою внешность и свирепость получил прозвище Драконоголового - но ещё больше прославился его сын Артур.

Тогда на исторической сцене впервые появляется Немайн. За прошедшие полтора столетия она сильно переменилась - и началась эта перемена тогда, когда сида принялась читать римскую литературу из библиотеки приёмного отца. Причём - не художественную. В результате старательного самообразования за полтораста лет из неё получилась римлянка-сида, которая и попыталась с пользой применить полученные знания именно во времена Артура.