Неспортивное поведение (СИ) - Ван Дайкен Рэйчел - Страница 40

Лили подняла руку.

— Ты имеешь в виду, что Эмерсон не может разговаривать с Санчесом?

Эмерсон закатила глаза.

— Нет. — Она повернулась к Лили. — Мы о-о-очень много «разговаривали» прошлой ночью… и сегодня утром… и днем.

Девочки тихо рассмеялись, а Лили нахмурилась.

— Так, все свободны. — Я помахала руками, и девочки разбежались в разных направлениях, чтобы придать конечные штрихи макияжу и доделать все, что не доделали. Например, пописать из-за нервов и нанести блеск для губ. Мы — черлидеры, и нам нужно сыграть свою роль.

Как ни удивительно, я была готова в рекордное время. Так же, как и Эмерсон, она одарила меня понимающим взглядом и кивнула в сторону коридора.

— Давай пройдемся.

— Чтобы завести разговор? — Я ухмыльнулась ей в ответ. — Тот, где ты говоришь мне быть осторожной?

— Ха! — Она подмигнула, ее яркие светлые волосы подпрыгивали за спиной с каждым бодрым шагом. — Конечно же, нет. Ты — большая девочка, а он — большой мальчик. Ты выглядишь счастливой. Я рада.

— Я и раньше была счастлива! — попыталась я.

— Нет, раньше ты была довольна, — возразила Эм. — Теперь ты… светишься.

— Не произноси слово «светишься». — Я покачала головой. — Его достаточно, чтобы слухи о беременности распространились еще до окончания первой игры.

— Кинси Ромонов! — Она толкнула меня локтем в бок. — Это совсем не то, что я имела в виду, и ты это знаешь. Хотя ты права, я буду следить за своими словами.

Я остановилась.

— Ты не… злишься?

Эм подняла руки.

— С какой стати мне злиться?

— Он… он был твоим парнем, твоим лучшим другом…

— Эй! — Эм подняла руки. — Сейчас же прекрати. Шесть лет назад, да, злилась, но сейчас у меня есть Санчес, и хотя я до смерти люблю Миллера, и всегда буду любить, Грант Санчес — мое будущее. Вот, блин, даже мне показалось, что это прозвучало как-то неправильно. — Она поиграла с гигантским драгоценным камнем на своем пальце.

— Так неправильно, что это правильно? — усмехнулась я.

— Он ужасно клевый. — Она радостно вздохнула. — И я только половину времени хочу его убить, так что это бонус, а вчера вечером он испек шоколадный торт.

Я застонала и похлопала себя по животу.

— В следующий раз прибереги кусочек для своей подруги.

— Я же не монстр! — Мы приближались к концу туннеля. — Я оставила тебе два.

— Вот. — Я схватила ее за руку. — Вот почему мы лучшие подруги.

— Думал, что я твой лучший друг. — Глубокий голос Миллера чуть не заставил меня выпрыгнуть из моих утягивающих трусиков. — Проклятье, Вафелька, ты мне уже изменяешь?

— Цыпленочек, я бы никогда не смогла, — ответила я.

Санчес и Джекс шли за ним.

Пока Джекс был готов задушить любого, кто говорил, Санчес стонал и похлопывал себя по животу.

— Пообещайте мне, что после игры мы поедим курицу и вафли.

— Назначаю поваром Эм. — Я указала на нее своими помпонами. — Она может приготовить что угодно.

— Решено. — Миллер осмотрел меня с ног до головы. — Ужин после игры.

Джекс фыркнул.

— Звучит ну очень весело.

— Приводи Харли. — Я скрестила руки на груди.

Все вокруг нас застыли.

Джекс попытался просочиться мимо Миллера, но Миллер схватил его за джерси и притянул назад.

— Ты ведь хочешь нам кое-что рассказать?

— Да. — Санчес потер подбородок. — Я думал, что вы, ребята, не говорили… что-то касательно… «чпокнуть и свалить».

— Черт возьми, ты переспал с ней и сбежал? — шокированное выражение лица Миллера совсем не помогло смягчить сердитый взгляд Джекса.

— А вы, девчонки, должны находится прямо сейчас здесь? — заметил Джакс. — Почему, черт возьми, вы находитесь в этом туннеле?

Я оглянулась и побледнела.

— Дерьмо! Мы с Эм разговаривали и вошли в левый туннель. Эм!

Она уже бежала обратно по туннелю вместе со мной. Несмотря на то, что игроки и черлидеры были словно маленькая семья, перед игрой беседы все еще не поощрялись.

Мы добрались до правого туннеля, прежде чем собралось большинство черлидеров. Я хрипло кашлянула, а Эм хлопнула меня по спине.

— Итак, Цыпленочек и Вафелька?

— Бывает, — произнесла я.

— А та ситуация с Харли?

Я вздохнула.

— Да я понятия не имею. Джекс отказывается об этом говорить, но вчера вечером у него был на шее засос размером с эго Санчеса… — Я пожала плечами. — Без обид.

— Должно быть, это был очень большой засос, — выдала она и обняла меня за шею. — Знаю, что у тебя сейчас много всего происходит, Кинс. Просто знай, что я здесь, если что, и думаю… этот год будет действительно хорошим.

— Спасибо. — Я почувствовала, как мое тело содрогнулось.

— За что? — Она нахмурилась, сжимая мое тело еще сильнее.

Я пожала плечами.

— Просто за то, что ты — это ты. Удивительная подруга.

— Ой. — Она отпустила меня и глубоко вздохнула, глядя на поле перед нами. Волнение толпы было похоже на электрический импульс, вызывавший у меня головокружение. Перед нами вспыхнули огни. — Ну и, спасибо, что взяла меня под свое крылышко в прошлом году.

— Типа я тебе была нужна. — Я сжала ее руку.

— На самом деле, действительно была нужна. — Эм положила голову мне на плечо, а затем шлепнула меня по попе. — Хорошо, давай сделаем это.

Я усмехнулась, воздух вокруг меня кружился и менялся.

Несмотря на болезнь моего отца и на ситуацию между Джексом и Миллером, я должна была признать, что что-то казалось насыщенным… другим.

Впервые за несколько недель.

Я хорошо себя чувствовала.

Что должно было стать предупреждением, в котором я нуждалась.

Если что-то поднять….

Оно всегда…

Всегда…

Падает вниз.

ГЛАВА 27

МИЛЛЕР

Предсезонная игра № 1

Тампа против Белвью

Домашняя игра

Любимая команда: «Смельчаки» Белвью

Джекс выиграл возможность первого броска после подбрасывания монеты.

Этот парень всегда выигрывал, когда подбрасывали монетки. Сначала мы кидали в первой половине игры, а затем принимали во второй. Часть плана игры «Смельчаков» заключалась в использовании нашей защиты, чтобы нападающие противника боялись, что дело дойдет до пассов, и это почти всегда срабатывало.

А во время игры с Тампой? Ну, первые две минуты они либо промахивались по мячу, либо бросали мяч так, что его легко можно было перехватить. Лютор был хорошим квотербеком. Он был в игре уже почти десять лет, но в его команде были дерьмовые ресиверы и молодые новички, которые любили игру… но еще больше любили славу.

Ходили слухи, что новички в команде Лютора устраивали вечеринки во время сезона, в то время как мы, были сосредоточены лишь на победе. Они тратили все деньги, которые зарабатывали быстрее, чем большинство команд.

Опять же, это было ничто по сравнению с командой Майами.

Эти ребята могли выйти на поле пьяные в хлам, и все-таки находили способ побеждать.

Я ненавидел команду Майами.

Все ненавидели команду Майами.

Слава богу, мы не будем играть с ними, пока они не попадут в плей-офф.

В четвертый раз объявили мяч вне игры, у меня просто руки чесались от желания надеть мой шлем.

Было чертовски трудно не смотреть в направлении Кинси, но я знал, что если посмотрю, то потеряю всякую концентрацию, поэтому сосредоточился на игре и сказал себе, что позже будет еще много времени.

— Ты готов к этому? — Санчес встал слева от меня, а Джекс — справа.

— Ждал весь год.

В четвертый раз объявили мяч вне игры, и Тейлор, вайд ресивер, пропустил мяч, практически позволив одному из наших ребят его перехватить.

Джекс выругался.

— Этому чуваку нужны ресиверы получше.

— Или настоящие защитники. — Я надел шлем.

Джекс фыркнул и опустил взгляд на траву.

— Хочешь провернуть один трюк?

Санчес протер руки.

— Боже, я люблю футбол.

Я заколебался.

— О каком именно трюке мы сейчас говорим?

Джекс надел шлем.