Ранний старт 4 (СИ) - "Генрих" - Страница 85

— Ой, что это у тебя?

— Где? — Света немедленно покупается.

— А, это пуговичка! Почему-то застёгнута до сих пор…

— Прекрати немедленно! — девушка уклоняется и закрывается руками.

— Наконец-то! — восторженный возглас рвётся из груди. — Бог и любимая девушка услышали мои молитвы!

— Какие ещё молитвы, Витя? Что ты городишь?

Что несу, что несу… пургу несу дабы заморочить твой девичий неискушённый разум. Обнимаю её за плечи и страстно шепчу в розовеющее ушко:

— Давно лелеял одну мечту, тайную сексуальную фантазию… очень хотелось, чтобы ты хотя бы немного посопротивлялась. Давай, Ланочка, сопротивляйся! Я так долго этого ждал…

Девушки часто напоминают кошек. Чтобы заставить её рваться вперёд, надо тащить её за хвост назад. Света немедленно попадает в ловушку. Не будет сопротивляться — бодро и привычно совершу над ней неприличные действия, вызывающие сладкие стоны. Если окажет противодействие, то пойдёт навстречу моим тайным сексуальным устремлениям.

Может, и придумала бы, как выкрутиться, но мне пары секунд её ступора хватает. Валю её спиной на кровать и впиваюсь в губы. Девушка мгновенно слабеет и ни о каком сопротивлении уже не помышляет…

— Я к тебе совсем не за этим шла, — Света не даёт себе труда даже пальцем пошевелить после бурного окончания, но болтать может.

— А я тебя привёл именно за этим… но ты вправе преследовать и собственные скабрёзные цели, — в теле вакуум, в душе — спокойствие и благодушие.

— Не сбивай меня, — Света продолжает после паузы. — Ты должен был сказать сразу. О своём ребёнке.

— Мой ребёнок — моё личное дело и никого не касается. Не обязан никому докладывать. А когда ты стала моей девушкой, уже поздно об этом говорить. Хоть через день сказать, хоть через месяц, хоть через год — принципиальной разницы нет. Лана, давай закроем эту тему?

Света несогласно молчит. Как-то женщины это умеют делать.

— Уже ничего изменить нельзя. И что тебя смущает, не пойму? Бывает же, что девушки выходят замуж за мужчин с детьми. И наоборот случается. Что тут такого?

Встаю, привожу себя в порядок. Хватит с меня. Как хочет.

Глава 29

Смена статуса

9 сентября, среда, 10:50.

МГУ, 2-й корпус, ауд. П1.

«df/dx», — рисую на доске и начинаю раскручивать свою обзорную лекцию по матанализу дальше.

— Это, как нам неустанно напоминают преподаватели, действительно не дробь, а математическое представление производной…

Не дождался от первокурсников сакраментального вопроса, почему лекторы утверждают, что это не дробь, соответственно, обращаться с ней, как с дробью, нельзя. Ленятся? Опасаются? Не доросли до умных вопросов? Ладно, пришлось начинать лекторскую увертюру единолично.

Я согласился на предложение триумвирата проректоров на создание альтернативного космического агентства под эгидой МГУ. Получил одобрение Юны. Но торопиться не будем. Для начала создадим студенческую ассоциацию «Кассиопея», пропишем устав, инициируем пакет проектов. По мере роста возможностей статус можно поменять, а можно создать новую структуру. То же агентство, которое открыто или намёком объявит о своих целях.

— Надо, дорогие друзья, понимать вот что. Любая теория на чём-то базируется. Что является основанием для дифференциального счисления? Естественный ответ — дифференциал. Это объект с особыми свойствами: размер у него есть, но бесконечно малый. Представить это трудно, но в математике и физике так часто случается. Например, существуют ли вектора нулевой длины, которые, тем не менее, обладают направлением? Вроде бы нет, но если для построения какой-нибудь нужной теории понадобится такой объект, то математики его немедленно введут. Даже не сомневайтесь. Кстати…

Обожаю так делать. Этими лекциями, на которые триумвират включил зелёный свет, бью сразу по нескольким целям. Нарабатываю себе и без того немаленький авторитет среди студентов, это раз. Сам присматриваюсь к людям, имея в виду кадровый интерес, это два. Закрываю кое-какие методические пробелы и разрывы в лекционных и семинарских курсах, это три. Возможно, проявятся ещё какие-то плюсы. Не упомянул ещё материального, ведь за лекции мне платят, хотя и по самому низкому тарифу. Так что есть и четвёртый плюс — получаю преподавательский опыт.

— Кроме того, вы ещё столкнётесь с тем, что вот эту часть, — обвожу маркером d/dx, — назовут оператором дифференцирования, что вполне логично. Есть пространство функций, есть и особые операции над ними, те же дифференцирование и интегрирование. Остаются и другие, привычные нам, действия: сложение, умножение и прочие арифметические процедуры…

Вот такой выдался коленкор. Совмещаю в себе две ипостаси одновременно: студент и преподаватель. Почему бы и нет? Учебные занятия по большей части носят почти факультативный характер, и режим свободного посещения мне никто не отменял. К тому же через месяц-другой мне пообещали ввести в расписания занятия-семинары под моим и не только моим кураторством.

Своей главной задачей в лекциях вижу показ связей между разными дисциплинами, их общую структуру. Обозначаю горизонты, так сказать. Студентам полезно иметь представление обо всём объёме получаемых знаний. Вот здесь начинается матанализ/диффуры/ТФКП, а вот на этом заканчивается.

12 сентября, суббота, время 14:40.

Москва, квартира Песковых.

— Наконец-то ты сдвинулся с места, — критически в мою сторону высказывается Андрюха.

Давно меня тряс по поводу гигантской подготовительной работы для нашего проекта «Виртуальный стенд». Три раза находил в его концепциях существенные недостатки и с ехидной насмешкой отправлял на додумывание. Самый главный камень преткновения — формат данных. Вместить хочется всё. Кроме понятных чисто физических величин: плотности, электропроводности, скорости прохождения звука — наши жадные разумы жаждут знать энтальпию и энергию Гиббса, работу выхода электронов и массу прочих нужных, а возможно, и ненужных вещей. Всё предусмотреть практически невозможно.

Поэтому парирую давно заготовленным:

— Наконец-то ты сумел сформулировать техзадание.

Фрейлины поддерживают меня лёгким хихиканьем. Мы собрались у Андрюхи целой толпой, своего рода тайная вечеря. Только до двенадцати апостолов не дотягиваю. Кроме фрейлин и гостеприимного хозяина здесь Куваев и Ольховский. Жалко Шакурова в этот междусобойчик не могу пригласить. Он заметно сообразительнее, чем Ольховский. Зато Юрик надёжный, как кувалда. И всё-таки заметно умнее, чем упомянутый ударный инструмент.

Ещё с нами Таша. Её часто не замечаешь, всё время теряется на заднем плане, но она всегда с нами.

Появление Игоря Овчинникова, моего бывшего старосты, в нашей тёплой компании всех удивило. Это я неожиданно понял, что без таких людей живое дело не поднимешь. К тому же он — битый.

— Повторяю: мы начинаем. Большие дяди обратили на нас внимание и сделали предложение, от которого невозможно отказаться. Сегодняшний день можно считать днём рождения нового космического агентства…

— Ты замахиваешься на конкуренцию с Роскосмосом? — скепсис в голосе Овчинникова можно ложкой есть.

Надо это рубить на корню. Детским способом. Внутренняя оппозиция по стратегическим вопросам недопустима, я так считаю.

— А если и так, то что? — упираюсь взглядом в его насмешливые глаза. — Ты самый старший из нас, поэтому самый трусливый? Не успели начать, ты уже готовишься штанишки испачкать?

Девочки неуверенно улыбаются. Они любят лихих и безумно отважных, осторожных и расчётливых начнут ценить, когда замуж выйдут.

— Может, мы не будем начинать с оскорблений? — Игорь держит себя в руках, и до срыва крышки ещё далеко.

— Можем ими закончить, — и любезно поясняю: — Твоим первым словом было «ты», заметь, не «мы», а «ты». Самым первым словом, отделил меня от себя. То есть «мы» — для тебя не существует.