Ранний старт 4 (СИ) - "Генрих" - Страница 56

На рефлексах принимаю её талию на руку, взметается вверх нога, которую тоже фиксирую. В ушах сквозь грохот вдруг всплывает: «Я бы и на Камчатку за тобой сорвалась». Вот что башню сносит, а не то, что она в чулках и на высоченных шпильках. Совсем нетанцевальных.

Поднимаю её, опять рефлекторно, движения вбиты в подкорку. Но дальше всё не по сценарию танца. Привлекаю к себе, и девушка опаляет меня своим дыханием. Знакомо обжигает губы пламенеющая щека. Когда касаюсь чуть шевельнувшихся губ, Света тяжело оседает в моих руках. Опускаемся на пол, поддерживаю её коленом, лихорадочно ищу, где застёжки на этом чёртовом платье! Кажется, здесь, на груди что-то стягивает две части. Не получается!

С затуманенными глазами Светланка только скользнула расслабленно нейлоновой рукой, и застёжка еле слышно щёлкает. Платье распадается на две половинки, как скорлупа. Но не до конца, только до живота… да хрен с ним!

Происходящее дальше непристойно, неприлично суетливо и позорно быстро. Даже презерватив трясущимися руками сразу надеть не смог. Обратной стороной он, оказывается, не надевается, надо же…

— Не спеши… я никуда не убегаю… — тяжело дыша, куда-то в сторону говорит Света.

Помогает, и когда тупо отодвигаю нижнюю перемычку платья в сторону, пользуясь его эластичностью. Еле заметным шевелением бёдер Света мне помогает. Вздрагивает всем телом в момент вторжения и закатывает глаза. Долго удерживать себя не могу, позорно скорострельничаю, зато и девушку не мучаю.

Мужчины быстрее приходят в себя после секса, вращающаяся с нами комната останавливается. Поднимаю голову, подтаскиваю сброшенный халат под голову девушки. Приходится поднимать, сама она не желает шевелиться. Мог бы заподозрить летальный исход, если бы не видел мерно вздымающуюся грудь.

— Твои соседки надолго ушли? — мой вопрос туман в её глазах не рассеивает.

Придётся брать всё на себя.

Потихоньку встаю, беру её на руки, цепляя халат. Отношу в ванную, там приходится снимать с неё босоножки. Света уже не помогает, только виснет на мне, как разомлевший котёнок.

— Смотри не свались, халат на вешалке, — убедившись, что падать не собирается, бросаюсь заметать следы.

Хорошо, что закапали не кровать, паркет легко очищается. Босоножки кидаю в шкаф. Знаю, какой. Забегаю обратно в ванную…

— Ой, — как-то лениво почти голая Света ойкает, задёргиваю занавеску, мне тоже надо в порядок себя привести.

Через четверть часа переодевшаяся в спортивно-домашнее Светланка перемещается походкой зомби или лунатика к кровати и валится на неё. Не на свою. На свою она взбираться не пытается.

— Галочка мне разрешает, — считывает мои мысли и запускает руку в мою шевелюру.

Она близко — я рядом на полу умостился.

— У тебя так сердце стучало… вот-вот выпрыгнет, — куда-то в потолок говорит девушка. — Почему-то думала, что ты уже не девственник.

— Я тоже так думал…

Один из тех случаев, когда сначала ляпнешь, а затем долго размышляешь, кой чёрт за язык дёрнул. Но Света издаёт слабый смешок. А! Оказывается, я пошутил! Что-то торможу на ровном месте.

Сказать не сказать? Нет, не сейчас. Не буду ей портить день. О недавно родившемся у меня сыне узнает в своё время.

— А кто у тебя первая была? Полинка?

Любопытство не порок, любопытство — это свойство всех женщин. От Евы повелось, когда её любопытство привело в итоге к изгнанию из Рая.

— С ума сошла? Я сам, может, и подросток, но секс с семиклассницей — это перебор.

— Помнишь, как мы в десятом классе целовались? — слабенько хихикает от приятных, надеюсь, воспоминаний.

— И на выпускном убегали целоваться, — соглашаюсь. — Все твои поцелуи помню. Надеюсь, когда-нибудь собьюсь со счёта.

— Ирка, конечно, дура, но молодец. Сама бы я не решилась, — продолжает смеяться. — Ой, ты ж, наверное, есть хочешь? Забыла совсем…

— Да уж. Обед мы про…али.

На мою неприличную шуточку девушка, покраснев, заходиться от смеха и дёргает меня за волосы.

— Что-то расхотелось есть, — это правда, гормональный взрыв потребности желудка отодвинул куда-то вдаль, — зато другого хочется.

— И что мешает? Точно не я, — руку, что кладу ей на живот, даже не пытается сбрасывать.

— Тебе сейчас нельзя. Надо подождать, когда заживёт.

— Какие обширные познания. Я сама как-то даже не подумала…

— Поэтому вам и нужны мужчины. Кто-то должен за вас думать, — удостаиваюсь ещё одного рывка за волосы.

Откуда знаю, даже думать не желаю.

— Соседки-то твои где?

— По Москве гуляют… а вот и они.

За дверью действительно раздаются приближающиеся шаги и голоса. Приходится вставать и открывать.

Сразу и ухожу после приветствий. Уже не посекретничаешь, а желудок всё-таки предъявляет свои претензии. В момент закрытия двери слышу голос Элины:

— А кто чулки в ванной разбросал?

Непроизвольно издаю смешок. Так и заходят сами в голову некие интимные подробности совместного девичьего проживания. Элина — это высокая и довольно хорошо сложенная девица с развитой грудью. Некоторые считают, что у неё носик великоват, но лично я уверен, что он придаёт ей особый шарм. Галя на голову ниже её и Светы, такая птичка-невеличка.

Что там отвечает Света Элине, уже не слышу. Иду к себе — натурально, пора бы и поесть.

Глава 19

Принятый вызов

22 апреля, среда, время 08:20.

МГУ, ДСЛ, комната фрейлин.

— Вить, а у тебя со Светой серьёзно?

Поздновато, ох, поздновато спохватывается Людмилка. Только сейчас решается на прямой и бескомпромиссный вопрос.

— Да.

Раскрываю учебник по одному из самых страшных предметов всех физфаков страны. Ходит среди студентов такая поговорка: сдал теоретическую механику — можешь жениться. Мало того, что предмет жуткий, один только вид учебника вызывает у девочек оторопь. «Курс теоретической физики Ландау и Лифшица». Говорят, что на инженерных факультетах своя версия той самой поговорки: сдал начерталку — можешь влюбиться, сдал сопромат — можешь жениться. Тема Светланы возникает как защитная реакция, так это понимаю. Фрейлины сами всё знают и видят. Подозреваю, больше, чем я могу предположить. Коротким же ответом даю понять, что тема закрыта.

Второй такой же учебник — «Механика», первый том, — пододвигаю девчонкам. Они смотрят на него, как на мерзкую мокрицу. Надо бы их подбодрить:

— Девочки, это беспроигрышная лотерея. Анекдот про кота знаете? Бежит за кошкой и думает: догоню — овладею, не догоню — согреюсь, — правда, что думает при этом кошка, не стал рассказывать. Они и так смеются.

Продолжаю работать над мотивацией.

— Понимаете, меня этот наш покойный гуру давно раздражает, — это правда. — Давно пора ставить его на место. Вы только представьте, что мы на глазах у всех небрежно отбрасываем в сторону том за томом этого легендарного по сложности курса и говорим через губу: «Паду-у-маешь, Ландау! Видали мы и покруче!» А вы при этом ещё и в зеркало посмотритесь, поправляя себе локон на модельной причёске.

Внезапно останавливаюсь. А ведь это же идея! И девчонкам помогу.

— За дело, девочки! Ниспровергнем к вашим прекрасным ножкам все самые высокие авторитеты! Ударим мозговым штурмом по всем загадкам древности!

Хотел ещё пообещать — но ни в коем случае не делать, конечно, — рассказать подробности о Свете. Вовремя спохватываюсь. Они тогда всё время до обеда профилонят, ёрзая на стуле и поглядывая на часы. Нет. Этот женский механизм включать не будем.

Технология проста. Девочки выискивают места в книге, трудные для понимания, я, в свою очередь, раскатываю их в тонкий блин и мелкий песок.

— Ставьте закладку и подчёркивайте карандашом, — первые найденные места бракую. — Это просто, позже объясню.

— Книга библиотечная, — возражает Вера.

— Берите мою, — меняемся.

Мой экземпляр входит в мою личную научную библиотеку.

Ещё через четверть часа окончательно включаемся. Только Мила ненадолго отвлекается, чтобы доложить нашему научному руководителю, чем мы занимаемся. Мы выбрали Елену Вадимовну по параметрам, предложенным мной: у неё глаза добрые. Мой расчёт сегодня оправдывается. Добрая женщина благословляет наши изыскания.