"Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - N& - Страница 269

Несколько магов с галеры попытались достать маркиза различными водными заклинаниями. Они швыряли одни чары за другими, но те лишь бестолково стекали, разбившись об Продвинутый щит тьмы, который тоже заметно прибавил в эффективности. В ответ же фор Корстед, не отвлекаясь от уничтожения когга, фиксировал магов Узами отчаяния и добивал Тройными стрелами праха.

Благодаря Парной магии, Радремон теперь вполне мог одновременно сражаться сразу с двумя противниками уровня Юлгона. Те же, кто стоял ниже, и вовсе не стоили его внимания.

Попытка воинов ближнего боя прорваться на флейт так же успехом не увенчалась. Все они с разбега натыкались на развернутый Налом Барьер и, разбив лица в кровь, срывались в воду. Хотя, по сути, Налланномом таким образом всего лишь спасал сородичей. Потому что прекрасно знал, что их ждет по эту сторону леера.

Минуты сменялись минутами, но ни один из пиратов так и не сумел коснуться палубы «Тоники-Люции». А не вступившие в бой матросы Гриппо с благоговейным ужасом следили за ходом схватки. Ведь одно дело слушать россказни Банарва об эпическом сражении с Кракеном и совсем другое — собственными глазами лицезреть невообразимое могущество настоящих героев.

Самым выдающимся из которых безусловно являлся владелец судна и всех их судеб — Радремон фор Корстед.

— Стой! Прекрати! — взмолился Паммаллоном, видя как тают вверенные ему силы. — Я был неправ! Мы сдаемся! Всем сложить оружие!

Радремон опустил руку, но и без этого когг уже прогорел настолько, что начал черпать воду, а команда спасалась, пытаясь вплавь добраться до флагманской галеры.

— Орк и гарпия. — невозмутимо произнес маркиз, сверху вниз глядя на разбитого в пух и прах флибустьера. — Где они?

— Отзови свою сумасшедшую! — Паммаллоном с трудом перекрикивал доносившиеся со второго когга крики, преисполненные боли и отчаяния.

— Где. Они. — надавил фор Корстед, нависая словно огромный огр над посмевшим его задеть кристом.

— На базе они. На базе! — окончательно сдался предводитель пиратов. — На острове. Отзови ее!

Радремон повернулся в сторону устроенной эльфийкой бойни. Та как обычно купалась в потоках крови, каждым взмахом ножей порождая все новые сапфировые фонтаны.

— Бешеная! — крикнул ей маркиз.

— Чего? — отозвалась светлая, догнав и обезглавив очередного иллита.

— Как закончишь — искупайся. Не то всю палубу мне тут заляпаешь.

И она с инфернальным хохотом продолжила преследовать тех, кто еще не догадался выпрыгнуть за борт, предпочтя позор неминуемой смерти.

Паммаллоном же рухнул на колени и зарылся лицом в ладони. Но, ощутив на себе сочувственный взгляд, поднял голову.

На него с искренним состраданием смотрел Нал.

— Повезло тебе с хозяином, минсак. — сквозь зубы процедил пират.

— Рад мне не хозяин. — резко дернул щупальцами Налланномом.

— Да конечно. А кто? Любовник?

— Он. Мой. Друг! — гордо заявил Нал и с молчаливого позволения Радремона отправился лечить раненных сородичей.

Глава 30

Родной остров Налланномома оказался не так уж и далеко, и солнце едва перевалило за полдень, как небольшая эскадра причалила к простенькой деревянной пристани.

Вокруг сновали крохотные рыбацкие лодки, меж деревянных домишек носились иллитские дети, женщины занимались ежедневной рутиной. Виднелись и рабы различных рас. Их легко было отличить по металлическим ошейникам и потухшему взгляду.

Спустившись по сходням, Паммаллоном подозвал пробегавшего мимо сорванца и приказал тому что-то на иллиноте. Округлив глаза, мальчишка стремительно умчался, а спата во главе с Радремоном покинула «Тонику-Люцию». Команда на всякий случай осталась на борту, а пассажиры и вовсе заперлись в трюме, проклиная свою судьбу, связавшую их с сумасшедшим героем.

— Бедновата деревушка. — проронил Банарв, щепкой выковыривая из ушей серу. — С таких даже взять нечего.

— Ой, будто твоя глухомань чем-то отличалась. — отмахнулась Бешеная, вызывающе поглядывая на потрепанных пиратов. Те униженно отводили взгляд. — Небось вообще в норе жил. Не слушай его, Нал. Отличное местечко. Эй, кальмароговые! Кто хочет сразиться?

Услышав страшное оскорбление, несколько мужчин, схватив багры и другие подручные средства, угрожающе двинулись к светлой, но их быстро вразумили поверженные ранее сородичи. Бешеная раздраженно цыкнула.

Налланномом же стоял, нервно стискивая в руках артефактный жезл. В его желтых глазах с горизонтальным зрачком вспыхивала то печаль, то радость, то застарелая и давно похороненная в глубине души боль. С одной стороны он впервые за долгое время вернулся домой, к семье, но с другой — эта самая семья отказалась от него, заклеймив бесполезным минсаком и продав в рабство. Тут не до телячьих нежностей.

И все же…

Тем временем к берегу подошла делегация вооруженных мужчин и женщин во главе с рослым иллитом суровой наружности. Тот на голову превосходил остальных сородичей, а по сравнению с хлипким Налом и вовсе казался гигантом. Он носил синюю мантию, поверх которой нацепил несколько металлических элементов защиты, а в руке держал длинный меч, казавшийся, тем не менее, простой игрушкой.

Имелись в толпе и маги.

Но куда больше Радремона заинтересовала закованная в кандалы парочка пленников. Худощавый орк и гарпия. Травмарук с Хапилектрой!

Заметив маркиза, они дернулись было вперед, но обоих удержал мощный иллит, дернув за цепь. С внутренней стороны их ошейников виднелись острые шипы, которых пленники явно опасались. Не иначе как смазаны ядом.

Завидев вождя, Паммаллоном упал на одно колено, склонил голову и быстро произнес несколько коротких фраз. Настолько быстро, насколько это позволял тягучий иллинот, естественно.

Выслушав его, вождь нахмурился и перевел взгляд на Налланномома. Он разразился гневной тирадой, в которой несколько раз прозвучало слово «минсак». И каждый раз Нал вздрагивал, будто его наотмашь хлестали по лицу грязной половой тряпкой.

Нал хотел уже что-то ответить, но Радремону надоело слушать их певучее бульканье, и он бесцеремонно вклинился в разговор, делая шаг вперед.

— Хватит щупальца морщить! — заявил маркиз, глядя в глаза главному иллиту. — Эти двое — члены моего рода. Отдавай их, и мы отчалим. Мне еще есть чем заняться.

— Наглый люд! — произнес вождь на плохом общем. — Ты потопил мой корабль, убил столько моих соплеменников, и еще смеешь что-то требовать?

— Я могу убить и больше. — угрожающе сдвинул брови фор Корстед, вешая на себя и соратников по Продвинутому щиту тьмы.

Паммаллоном вставил пару фраз, указав рукой на Бешеную и Ксинс. Тыкать пальцем в Радремона он не рискнул, но и о его возможностях тоже явно сообщил.

— Ты силен. И спата твоя сильна. — проговорил вождь после короткого раздумья. — Я планировал продать этих рабов. Сегодня был наш первый рейд после Ишнаалтонта. Возмести мне все потери и забирай пленников.

— Ты, кажется, не понял. — маркиз медленно вытащил из ножен шпагу и направил ее на главного иллита. — Я не торгуюсь. Если не хочешь хоронить все свое племя, делай как я сказал!

Вождь обладал примерно пятым рангом. Среди его свиты виднелись воины и маги четвертого. И это не говоря о подавляющем численном превосходстве. Однако за спиной фор Корстеда стояла верная спата, да и сам он давно уже стоил целой роты. А после недавних усилений, скорей всего даже больше.

Напряжение нарастало.

Банарв упер в землю щит и взял молот наизготовку. За ним спряталась Ксинс с луком в руках. Бешеная, хищно скалясь, выбирала себе первую жертву. Радремон надел Венец Йорнатала.

Племя пиратов тоже ждало лишь отмашки.

Но в тот момент, когда первые заклинания уже готовились сорваться с кончиков жезлов и посохов, вперед неожиданно выскочил Налланномом. Расставив руки в стороны, будто пытаясь остановить две катящиеся друг на друга волны, он повернулся к вождю и отчетливо произнес: