"Фантастика 2024-111". Компиляция. Книги 1-13 (СИ) - N& - Страница 267

Радремон вернул Гриппо смысл жизни, и тот поклялся дождаться возвращения благодетеля или погибнуть вместе с кораблем, как подобает настоящему капитану.

Кого же было удивление членов команды, напряженно вглядывавшихся в темные воды, когда вместо сулящих погибель щупалец на поверхности показались головы нырнувших в пучину безумцев.

Или героев.

Ведь по-другому назвать их теперь никто не смел.

Да и как еще можно обращаться к личностям, сумевшим впятером, без потерь, одолеть древнего монстра, веками вселявшего ужас в сердца любого, посмевшего отчалить от безопасной суши?

Стоило спате подняться на борт, как их с почтением обступили, буквально засыпав шквалом вопросов. Естественно, на них с неколебимым апломбом отвечал Банарв.

Мол, да, победили. Да, Кракена. Нет, не сложно. Разделали, как самого обычного осьминога перед ужином. Что? Кровь? Да это об кораллы ободрались — течение на дне сильное. Конечно, собрали уйму сокровищ и ресурсов. Карманы и карманы так и ломятся.

Впрочем, на счет последнего дварф тоже немного покривил душой.

Едва спата поняла, что им посчастливилось обнаружить бесценные Липуны Исцеления Души, как закончилось действие наложенных Налом Рыбьих жабр. Сам же иллит наколдовать новые оказался не в состоянии. Его сейчас вообще заборол бы даже мелкий рачок криля. Обычный. Не монстр.

Однако, перед всплытием, Радремон все-таки срезал уцелевшие в сражении ротовые присоски Кракена. Их оказалось всего пять. Остальные сильно повредило взрывом, и восстановиться они не успели.

Но даже знай маркиз заранее об их ценности, он бы все-равно не сменил тактику боя. И так удалось победить лишь ценой неимоверного напряжения сил, а любая ошибка, промедление или промашка без всяких сомнений стоили бы жизни.

Потому, по одной штуке на брата — вполне достойная награда. И, несмотря на соблазн забрать все Липуны себе, фор Корстед действительно собирался разделить редкие артефакты поровну. Без помощи спаты он бы не справился. Принятое несколько месяцев назад на Ахалдасе решение обзавестись спутниками оказалось верным и уже не раз окупило вложения.

Вот и теперь Радремон одним махом взлетел на далекую высоту двадцать седьмого уровня, его виртуальный карман оттягивал миллион трофейных монет, а таблица параметров так и пестрела от калейдоскопа полученных достижений.

И это не считая существенного прорыва в понимании магии и нового заклинания третьей ступени!

Маркиз чувствовал себя воодушевленным, обновленным, окрыленным и готовым к новым великим свершениям. Возможно, он бы даже сразу рванул на Шалов, преследуя Пела, но сперва предстояло заскочить в собственный замок, где дожидался комплект родовой брони. Ну и неплохо бы посетить одного старого знакомого. Так сказать, отдать должок и забрать кое-что ценное.

Тем не менее, несмотря на боевой настрой фор Корстеда, «Тоника-Люциа» задержалась в Палинском море еще на пару дней. Не бросать же труп Кракена на съедение акулам? И пускай ни обычные обитатели глубин, ни даже какие-либо монстры не смели приближаться к поверженному чудовищу, но и уволочь тушу с собой возможности не представлялось.

А потому следующие два дня члены спаты практически полностью провели под водой, в попытке разобрать исполина на атомы. И, если бы тот в какой-то момент не начал стремительно гнить, скорей всего скоро они бы отрастили настоящие жабры взамен наколдованных.

Но зато кок получил возможность кормить всех элитным ясом Кракена. И никто не роптал. Ведь то оказалось на удивление нежным и незабываемо вкусным.

Таким образом, выжав из победы все возможное и невозможное, Радремон скомандовал выдвигаться назад к Дуинитону. Погода благоприятствовала, ветер надувал паруса, и «Тоника-Люциа» скользила по волнам, как ладонь искусного любовника по чарующим изгибам женского тела.

Во время пути Бешеная и Ксинс с первой же попытки прорвались на пятый ранг, догнав Банарва с Налом. Все-таки, пусть большую часть опыта за убийство маркиз забрал себе, но и его спутникам тоже кое-чего перепало. А вот Липун Исцеления Души, на удивление, эльфийки использовать не торопились. Как, впрочем, и все остальные.

Разве что Банарв, ничтоже сумняшеся, слопал присоску в первый же вечер, и теперь его показатель здоровья превышал радремоновский чуть ли не в три раза! А после отплытия бородач заперся в каюте, откуда теперь доносился непрерывный стук молота, изредка разбавляемый отборной бранью на языке дварфов.

Когда позади остались уже две трети пути, с помощью Феодала фор Корстед заметил, что подконтрольные ему территории вновь начали уменьшаться. Причем гораздо быстрее, чем раньше. И если в прошлый раз всему виной стал фон де Нияскот с его внезапной атакой, то теперь Радремону оставалось лишь теряться в догадках относительно источника новой угрозы.

Окончательно потерявшие терпение Костряки? Долгожители Трумсбраса, разыскивающие насолившую им Бешеную? А может вообще восстание подданных, надолго оставшихся без своего главы?

Гадать можно бесконечно долго, но суть от этого не менялась. Земли таяли, как здоровье раба, подхватившего пыльнячку.

Выждав пару дней и убедившись, что имеются все шансы по возвращении застать замок в руинах, маркиз, используя возможности Главы рода, возвысил Люмьена до ближнего круга. Что позволило бы тому попасть в специальную комнату сокровищницы, где хранились особенно ценные ресурсы и трофейные артефакты. Если грамотно распределить их среди ранговиков, это позволит продержаться до непосредственного возвращения лидера.

Сделав все возможное, фор Корстед отбросил мысли о владении и поднялся на палубу. Стоял теплый летний вечер. Ханиамона и Тулиамона скрывались за облаками, но света мириада далеких звезд вполне хватало, чтобы случайно не шагнуть за борт.

Ну или всему виной факел, мирно чадивший в приделанном к мачте креплении.

Радремон заметил Бешеную. Та сидела на носу корабля, свесив босые ноги к воде. Ее закатанные до колен штаны давно уже промокли от брызг, но эльфийка не обращала внимания. Она подбрасывала и ловила доставшийся ей Липун.

Казалось, что в любой момент светлая ошибется, и бесценный артефакт исчезнет в морской пучине, но с ее показателем ловкости можно было с легкостью жонглировать эдак полусотней отрубленных голов, а не одним только «зачерствевшим пончиком».

— Что-то вы не торопись с проклятием. — едва заметно усмехнувшись, произнес маркиз, облокачиваясь на леер. — Думал прямо с Кракена обгрызете. А вы все мнетесь.

— Да я тоже так думала. — улыбнулась Бешеная, продолжая вертеть Липун в руках. — И даже собиралась. А потом… — она поймала «игрушку» и спрятала ту в пространственном кольце. — … потом меня будто из ведра окатили.

— Это под водой-то? — оскалился фор Корстед.

— Ага! Прикинь?

Светлая откинулась назад и разлеглась на палубе, глядя в далекое небо. Ее распущенные длинные волосы разметались во все стороны, образовав лужу жидкого золота, блестевшего в огнях факела. Так и не скажешь, что эта утонченная красавица любит купаться в крови врагов, а их полные боли крики заставляют ее сердце трепетать от наслаждения.

— Звезды так красивы сегодня. — проворковала эльфийка елейным голосом. — Отсюда хорошо видно. Взгляни.

Она подвинулась, освобождая место возле себя, но Радремон видел ее насквозь.

— Тебе не идет этот образ. — хмыкнул маркиз, не двинувшись с места. — Недостает шарма. И элегантности.

— Бездна! — выругалась Бешеная, с размаху хлопнув ладонью по доскам. Снизу кто-то недовольно заворчал, когда на него посыпалась пыль. — Конечно! Куда мне до хозяйки элитного борделя и ее сестер. Да, босс?

— О том и речь. — не остался в долгу фор Корстед. — Практикуйся еще пару веков, а потом я рассмотрю твою кандидатуру.

— Ты уже сдохнешь, надменный люд. — фыркнула светлая.

Радремон лишь невинно пожал плечами, чем вызвал новую волну негодования собеседницы. Впрочем, успокоилась она так же быстро, как и вспылила. Да и злилась скорей всего не всерьез, скрывая за бравадой истинные переживания.